Гейджа зазвонил телефон, и он ответил на звонок.
— Привет. Да. Она прямо здесь, — он протянул мне телефон.
— Алло?
— Зои, это Фелисити. Я слышала, что сделали эти засранцы из Доминиона. Я в деле.
— Как ты... неважно. Ты уверена? Зарплата очень низкая. Типа, ты могла бы больше заработать, присматривая за детьми своих соседей, — предупредила я её.
— О, я сделаю это бесплатно.
* * *
НеустрашимыйПареньРепортер: Жительница Стори-Лейка ломает руку, бросая картофель в мэра Доминиона в публичной драке из-за туризма.
Глава 27. Горячий папочка карпов
Гейдж
Одри: Джеральд официально выселился! Леви заглянул и проследил, чтобы всё прошло гладко. Спасибо тебе за всё! Кажется, я наконец-то могу радоваться новому началу.
Я: Поздравляю! Я же говорил тебе, что всё будет хорошо. Пиво и молочные коктейли за мой счёт. И помни, если он сделает что-нибудь, что вызовет у тебя дискомфорт, я хочу знать. Я знаю, у тебя есть опасения по поводу судебных запретов, но они существуют не просто так.
* * *
— Не могу поверить, что она уговорила тебя на это, — проворчал Леви, когда мы вытащили второй портативный холодильник из кузова грузовика и поставили его на землю рядом с первым.
— Кто? — спросил я, слушая вполуха. Была пятница, и солнце низко опускалось над моим задним двором, предвещая конец очередной напряжённой недели. Нана извивалась в траве на спине, похрюкивая в экстазе. Ромком лаял на бабочку. Обычно я испытывал чувство удовлетворения от своих достижений, но сегодня меня не покидало ощущение беспокойства. И я полностью возлагал вину на Зои Муди. По меркам импульсивной женщины ей требовалось чертовски много времени, чтобы принять решение снова пустить меня в свою постель.
— Кто? — повторил Леви. — Чёрт возьми.
— Что на этот раз? — потребовал Кэм, с трудом укладывая валун на место рядом со скиммером для пруда.
Пруд на заднем дворе, которого я на самом деле не хотел, был официально запущен в эксплуатацию. Судя по маленькой лягушке, которую я нашёл в нём сегодня утром, он выглядел гостеприимным. Я трудился над ним каждый вечер после работы, пока не уставал настолько, что не мог думать о кое-какой кудрявой сирене, которая околдовала меня.
— Джиджи ушёл в себя, — пожаловался Леви.
Кэм снял свою испачканную футболку и вытер лицо.
— Всё дело в сексе. Он настраивает наш мозг против нас самих.
Я снял кепку и провёл рукой по лбу.
— Ну, раз уж ты заговорил об этом. Может ли секс быть настолько хорош, что ты меняешь своё мнение обо всём, чего хочешь в жизни?
Леви посмотрел на меня так, словно я только что спросил, существует ли Пасхальный Кролик в реальной жизни.
— Нет.
— Да, — сказал Кэм в тот же момент и врезал Леви кулаком по руке. — Тогда ты делаешь это неправильно.
— Я делаю это просто прекрасно, — настаивал Леви, затем повернулся ко мне. — Какое именно мнение этот так называемый хороший секс заставил тебя изменить?
— Я бы предпочёл продолжать отличный секс с Зои, а не искать будущую миссис Бишоп, — признался я.
Кэм покачал головой.
— Я же говорил тебе не делать этого. Теперь ты пожинаешь последствия.
— Ты говоришь мне, что одна ночь с ней — и ты готов отказаться от всей этой затеи с женитьбой и ребёнком? — спросил Леви, открывая второй портативный холодильник и раздавая пиво.
Я открыл бутылку.
— Я не говорил, что хочу от этого отказаться. Просто в данный момент это не кажется таким... интересным.
Кэм растянулся на траве.
— Должно быть, это был чертовски хороший секс, о котором я не хочу слышать, — сказал он. — Кстати, всё ещё злюсь из-за этого. Я твой старший брат. Ты должен прислушиваться к моим советам.
— Трудно воспринимать всерьёз человека, помешанного на еноте, — заметил я, присаживаясь на валун рядом с прудом.
Он лениво поднял средний палец в мою сторону.
— Кстати, об еноте, которым я не одержим, у меня есть новый план. Я собираюсь установить камеры обнаружения движения по всему дому. Таким образом, я смогу выяснить, где она проникает внутрь.
— Звучит лучше, чем твоя идея «всю ночь просидеть в засаде в гараже».
— Это план Б, — ответил он.
— Я бы хотел уточнить, что я хорош в сексе, — вмешался Леви, плюхаясь на другой холодильник.
— Да, точно, — фыркнул Кэм.
— Не сомневаюсь в этом, приятель.
— Идите нахер вы оба, — сказал Леви.
— Эй, как всё прошло с Одри и её бывшим? — спросил я его, меняя тему разговора.
— Нормально.
— Но что? — подтолкнул я.
Он пожал одним плечом.
— Не нравится мне этот парень. Пришёл весь злой, от него пахло выпивкой. Но взял себя в руки, когда понял, что я здесь.
— И что?
Леви неторопливо отхлебнул пива.
— В гипсокартонных стенах в паре комнат были дыры. Все примерно на одной высоте.
— Ты думаешь, он махал кулаками? — спросил Кэм.
— Я спросил её, когда он ушёл. Она настаивала, что он никогда не был агрессивным, но...
— Ты ей не веришь? — настаивал я. Мне не нравилась мысль о том, что Одри, возможно, не чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы рассказать мне всю правду.
— Просто у меня плохое предчувствие, вот и всё, — сказал Леви.
— Я сказал ей, что мы могли бы запросить судебный запрет, но она сказала, что хочет сохранить отношения как можно более дружескими.
— Она сказала мне то же самое. Но в этом парне нет ничего дружелюбного, — сказал Леви.
— Мы могли бы надрать ему задницу для профилактики, — предложил Кэм.
— И тогда меня лишат лицензии, а Ливви придётся арестовать себя, — заметил я. — Я ещё раз поговорю с ней о правовой защите. Может быть, теперь, когда его нет дома, она раскроется.
— Может быть, — мрачно сказал Леви.
Мы сидели в тишине, слушая журчание водопада и пение птиц. Мои мысли неизбежно вернулись к их новой Полярной Звезде. Зои Муди. Лёгкий ветерок шевелил траву в поле, заставляя меня думать об её волосах. Мой мозг наматывал круги вокруг неё с тех пор, как она стала моей любимой темой для размышлений. Мне было интересно, что она сейчас делает и думает ли она обо мне.
— Посмотри на его глупое лицо, — сказал Леви, указывая на меня. — Он снова это делает.
— Господи, ты же не влюблён в неё, нет? — спросил Кэм.
Я фыркнул.
— Конечно, нет. Я думаю о ней так же часто, как ты думаешь об енотихе Берте.
Кэм не попался на эту удочку, и я поздравил себя.
Нана подбежала ко мне и ткнулась носом, требуя внимания. Я потрепал её за
