Не вижу зла - Айви Фокс

— И это все? Ты хочешь вступить в какое-то тайное общество, чтобы быть уверенным, что нас не поймают, Линк? – перебиваю я, получая очередной хмурый взгляд от Кольта. — В чем, черт возьми, твоя проблема? – прямо спрашиваю я, устав от его покровительственного взгляда.

— Моя проблема в том, что ты доверчивый идиот. Его не существует, засранец. Как я уже сказал, это городская легенда, а значит, его не существует, придурок, – отчитывает меня он, как непослушного ребенка.

— Что ж, извини, что спросил, – огрызаюсь я, показывая ему средний палец, разозленный его святотатственным отношением.

— Не думаю, что это просто легенда, – вмешивается Линкольн, прежде чем Кольт успевает ответить, и все наше внимание возвращается к нему.

— Так и есть, Линк, – успокаивающе отвечает Кольт, очевидно, думая, что его кузен потерял за лето всякий рассудок, потратив его на изучение мифов и городских легенд.

Черт, я удивлен, что ему потребовалось так много времени, чтобы сойти с ума. Я был в ужасном состоянии с тех пор, как все случилось, а они даже не были моими родителями. Могу только представить, с чем приходится сталкиваться Линкольну.

— Если бы такое существовало, не думаешь ли ты, что мы бы уже состояли в нем? Я имею в виду, посмотри на нас. Кого, как не нас, можно привлечь в такое тайное общество? – шутит Кольт, пытаясь отвлечь нашего серьезного друга от его безумия.

— Хочу выступить в роли адвоката дьявола в этом деле. Никто из нас не является первенцем в наших семьях, так что, технически, нас не пригласили бы присоединиться, – перебивает Истон, отвечая на холодный взгляд Кольта своей непринужденной ухмылкой. — Просто констатирую факт. – Истон пожимает плечами и откидывается на кровать, опираясь на нее локтями.

— Ты не помогаешь, Ист, – упрекает Истона Кольт, его взгляд кричит ему заткнуться на хрен. Затем Кольт поворачивается к Линкольну с более сочувствующим видом и, надеясь образумить своего кузена, пытается смягчить ситуации, говорит: — Послушай меня, Линк. Его не существует. Общество – это просто миф, который ребята из колледжа рассказывают в темных уголках библиотек или напившись на вечеринках, пытаясь немного оживить студенческую жизнь. Ни больше, ни меньше.

К несчастью для всех нас, выражение лица Линка по-прежнему остается невозмутимым, отчего у меня по спине пробегает неприятный холодок.

— Почему? Почему ты спросил об Обществе? – снова тревожно спрашивает Кольт, и в его тоне чувствуется некоторая утрата уверенности.

— Потому что, кажется, мы только что получили приглашение на вступление, – заявляет Линкольн, бросая на кровать конверт, который был спрятан у него в заднем кармане.

Мы все четверо молча смотрим на черный конверт, аккуратно лежащий на матрасе между мной и Истоном, словно на бомбу, готовую взорваться.

— Что это за хрень? – спрашивает Истон, смело беря его в руки, в то время как я пытаюсь отодвинуться от проклятой штуковины как можно дальше, чуть не падая с кровати. Пока Ист разглядывает конверт с обеих сторон, первое, что я замечаю, – это необычная красная печать, прикрепленная к черной бумаге. Я не могу точно разобрать рисунок, но, если бы мне пришлось угадывать, то я бы сказал, что это похоже на какую-то сложную пентаграмму. Еще одна вещь, которая сразу же привлекает мое внимание, – это то, что печать уже сломана, намекая на то, что Линкольн уже знает о содержимом конверта.

— Прочтите, – холодно приказывает Линкольн, и Кольт, выглядящий немного неуверенно, делает несколько шагов, чтобы присоединиться к нам на кровати и оценить содержимое собственными глазами.

Истон бросает еще один взгляд на нашего беспокойного друга, который продолжает держаться на расстоянии от проклятой вещицы. Бдительно-осторожное поведение Линка настолько на него не похоже, что даже Истон открывает конверт с осторожностью, опасаясь, что в нем может быть взрывчатка, которая сработает при малейшем неаккуратном прикосновении. Очень осторожно, Ист достает из запечатанного воском конверта сложенный лист черной плотной бумаги. Когда он разворачивает его, я замечаю золотые буквы и ту же печать внизу страницы.

Истон прочищает горло, прежде чем начать читать каждое слово вслух. С каждым предложением его голос начинает дрожать, а с ним и я. Во рту пересыхает, а кулак, сжимающий мое сердце с тех пор, как начался этот ужасный кошмар, сдавливает его еще сильнее, давая понять, что худшее еще впереди.

— Это, должно быть, чья-то дурацкая шутка, – выдыхает Кольт, вырывая письмо из дрожащих рук Истона, чтобы прочитать его самому.

— Я не нахожу это особенно смешным, – огрызаюсь я в ответ, вскакивая со своего места и принимаясь лихорадочно расхаживать по лакированному деревянному полу, как я обычно делаю, когда чувствую, что слишком подавлен. Я не из тех, кто замирает на месте, когда дело принимает дерьмовый оборот. По умолчанию мое тело всегда должно двигаться, чтобы мой разум мог не спеша обрабатывать информацию во избежании срыва. И прямо сейчас мои ноги не поспевают за крутящимися шестеренками в голове.

— Это не шутка. Тот, кто отправил это письмо, знает, что произошло той ночью, – добавляет Истон, сохраняя невозмутимое выражение лица, уже смирившись с мыслью, что кто-то каким-то образом узнал, что произошло в этом доме прошлой весной.

— Это абсурд. Мы были здесь одни! Как кто-то мог узнать? – пытается рассуждать здраво Кольт, но когда он начинает хвататься за кончики волос, демонстрируя свое раздражение, это явный признак того, что он уже не так уверен в том, что это так называемое Общество – не более чем миф. — Линк, когда ты это получил? – спрашивает Кольт, сжимая конверт в руках и перечитывая каждое проклятое слово в сотый раз.

— Прошлым вечером. Как раз перед тем, как отправил всем вам сообщения.

Кольт кивает на автопилоте, в то время как его зеленые глаза внимательно изучают каждое предложение, как будто он может найти какую-то пропущенную подсказку о том, кто это отправил.

— Окей. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас совершил какую-нибудь глупость.