Сделка с боссом. Опасная игра - Ника Лето

Подношу сумку к краю стула, будто ищу внутри что-то. Левой рукой незаметно приоткрываю карман синего пальто. Ткань мягкая, дорогая. Разжимаю пальцы и быстро опускаю флешку внутрь. Пластик скользит по подкладке беззвучно. Я замираю на секунду, ожидая, что вот сейчас всё взорвётся, раздадутся сирены, меня схватят.

Ничего. Мужчина в сером пиджаке листает газету. Мир не перевернулся.

Поручение выполнено. Я должна встать и уйти. Но ноги не слушаются.

Что я только что сделала? Что было на той флешке? Документы? Компромат? Планы чьей-то смерти?

Я чувствую тошнотворную слабость. Я — соучастница. В чём — не знаю. От этого, между прочим, хуже всего.

С силой воли заставляю себя подняться. Беру сумку. Делаю первый шаг от кресла, потом второй.

Всё нормально. Всё позади. Сейчас выйду на улицу, вдохну холодный воздух и…

— Девушка, минуточку.

Голос у меня за спиной. Низкий, без эмоций.

Я оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание. Передо мной стоит человек, которого я раньше не заметила. Высокий, крепко сбитый, в чёрной водолазке и такой же чёрной кожанке. Его лицо непроницаемо, а глаза смотрят на меня как на насекомое под микроскопом.

— Вы что-то положили в карман этого пальто. Что именно?

Всё внутри проваливается в ледяную бездну. Он видел. Как он мог видеть? Я была так осторожна!

— Я… вы перепутали, — слышу я свой тонкий, дрожащий голос. — Я… просто ждала… здесь.

— Не нужно врать, — говорит он тише, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Я всё видел. Что вы передали?

Он похож на охранника. Наверное. Мне нужно взять себя в руки. Иначе… иначе я не только провалю поручение, но и подставлю Богдана.

— Я не знаю, о чём вы, — я отступаю на шаг, судорожно сжимая ремень сумки. — Мне нужно идти.

— Никуда вы не пойдёте, — он берёт меня за локоть. Хватка как стальные тиски. — Сейчас поднимем записи с камер. Разберёмся. Или вы сейчас всё расскажете мне. Кто дал задание? Что было в посылке?

Паника поднимается комом в горле, грозя задавить. Я мечусь взглядом. Мужчина в сером пиджаке исчез. Исчезло и пальто. Мы одни в этом углу роскошного лобби. Деловой тип с ноутбуком смотрит на нас с любопытством.

Дрожащей свободной рукой я засовываю руку в карман куртки. На ощупь нажимаю боковую кнопку телефона, затем, скользя пальцем, — быстрый вызов. Последний набранный номер. Богдан.

— Камеры… да, давайте посмотрим камеры, — говорю я громко, слишком громко, надеясь, что микрофон уловит мой голос. — Там всё будет видно, что я ничего не делала! Идите, вызывайте!

Человек в кожанке на мгновение смотрит на меня со странным выражением — будто удивлён такой наглости. Он оборачивается, кивает кому-то в сторону стойки. Это момент.

Наушник в моём ухе тихо щёлкает. Соединение установлено. Я не слышу дыхания, но знаю — он на линии.

И тут в динамик, прямо в моё ухо, врезается его голос. Спокойный.

— Не паникуй. Выходи из отеля. Главный выход. У подъезда стоит чёрный лексус с тонировкой. Номер 007. Садись в него.

Инструкция. Чёткая, как приказ.

Человек в кожанке поворачивается обратно ко мне, уже с каким-то своим коллегой, таким же каменным, как и он сам.

Господи, и где только таких терминаторов находят?

— Пошли, — коротко бросает он.

Мой мозг, перегруженный страхом, вдруг выдаёт решение. Отчаянное, глупое, но единственное.

— Хорошо! Хорошо, я скажу! — выдаю я, вырывая локоть. Он явно не ожидал такой резкости, хватка ослабевает на долю секунды. — Но только вам одному! Там, у колонны!

Я указываю на дальнюю, декоративную колонну, за которой полумрак. Я вижу, как в его глазах мелькает расчёт: одна девчонка, куда она денется? Он кивает своему напарнику остаться и делает шаг за мной.

Я отступаю к колонне, завожу его за неё. Мы скрыты от основной части лобби.

— Ну? — требует он.

— Задание дал… — я понижаю голос до шёпота, наклоняюсь, будто боюсь, что кто-то услышит.

Всё моё существо сосредоточено на сумке на моём плече. На длинном, жёстком ремне.

Я резко сдергиваю сумку с плеча и, со всей силой отчаяния, кручусь на каблуке и бью её, набитую всем своим скарбом, ему по руке, которой он тянется меня схватить. Он инстинктивно отдергивает её. Этой доли секунды мне хватает.

Я пулей выскакиваю из-за колонны и бегу. Вижу знак «Выход» и дёргаю дверь на себя. Вероятно, это вход служебное помещение.

Я влетаю в неё, сбивая с ног официанта с подносом. Звон бьющейся посуды, крики. Я не останавливаюсь. Несусь по коридору. Выскакиваю на какую-то улицу.

Сердце выскакивает из груди. Я в панике оглядываюсь. Но пока никто не бежит за мной.

Делаю огромный круг, прижимаясь к стене здания, и через десять минут, трясясь от холода и шока, выскальзываю к парадному входу «Метрополя».

Там, как и было сказано, стоит чёрный лексус. Номер 007. Как Джеймс Бонд. Ирония судьбы.

Я открываю заднюю дверь и заваливаюсь на кожаное сиденье. С силой захлопываю дверцу. Машина плавно трогается с места, прежде чем я успеваю выдохнуть.

Водитель — мужчина лет сорока, с невозмутимым лицом и руками в чёрных перчатках на руле. Он не оборачивается.

— Куда мы едем? — судорожно спрашиваю я, пытаясь успокоить дыхание.

Внутри меня жгучая ярость. Блин! Во что я впуталась? Я больше не хочу играть в эти грязные игры. Я ведь чуть не попалась. Каким-то неизвестным.

Водитель бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида. Его глаза спокойные, безэмоциональные.

— К Майорову.

Отлично! Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Глава 10. Продолжаем

Богдан Майоров

Глухой удар кулаком по столешнице отдаётся в тишине кабинета болезненным эхом. В пластиковом корпусе телефона, похоже, появилась трещина. Неважно.

Только что оборвалась связь с дядей. Я прождал десять минут после того, как её голос, полный паники, прорезал динамик, и услышал короткое «села в машину» от Кирилла. Десять минут адреналинового дурмана, пока я представлял все возможные варианты провала. Пока не убедился, что она цела.

И сразу набрал дядю.

Он взял трубку не с первого гудка. Будто знал.

— Богдан. Уже всё сделано? — его голос спокоен, даже ленив.

— Что это было, дядя Олег? — в горле пересохло. Я не могу скрыть напряжение. Не хочу. — Ты сказал простая передача. Без контактов. Твои люди её остановили? Я прав?

На