кишки будут разбросаны вокруг, но я цела. Массирую ноги, двигаю одной, потом другой. Шевелю пальцами ног. Всё слушается команд мозга.
Окрыленная результатами осмотра, я поворачиваю голову и тону в паре безэмоциональных черных глаз. Сердце подпрыгивает. Финн сверлит меня взглядом. Волосы всклокочены, на нем та же одежда, что вчера. Под глазами глубокие тени. Он был со мной всё это время?
— Ч-что случилось? — хриплю я.
Финн выпрямляется в полный рост. Я пытаюсь посмотреть на него, но шея болит — он слишком высокий.
— Ай. — Я хватаюсь за затылок.
— Не двигайся. У тебя хлыстовая травма от падения.
Хлыстовая травма? И это всё? Похоже, гравитация просто погрозила мне пальцем и отпустила с миром. Я медленно моргаю.
— Где доктор Кенджи?
— Делает обход.
Я касаюсь пальцем ранки на шее, куда Элиза вогнала иглу. Теперь там пластырь.
— Кардимонекс вывелся из организма?
Финн долго смотрит на меня, не отвечая. Я ерзаю.
— Что?
— Теперь моя очередь.
Я смотрю на него в замешательстве. Он подходит к койке и наклоняется надо мной так близко, что я вижу, как его глаза теплеют, становясь светло-карими. Это красиво, это смягчает его лицо. Но когда он начинает говорить, я понимаю: в нем нет ничего мягкого.
— Я задам тебе несколько вопросов, и ты ответишь честно, или клянусь, ты пожалеешь, что не разбилась насмерть, когда падала с того здания.
Меня передергивает.
— Откуда ты знала? — шепчет Финн.
— О чем… знала? — я ворочаюсь в кровати, чувствуя боль во всем теле. Хоть надувной батут и смягчил падение, я всё же упала с двадцатого этажа.
— Каким лекарством они собирались тебя уколоть.
Я замираю.
— Ты взломала телефон Джины?
— Нет, — я тяжело сглатываю. — Я навещала тётю Джины некоторое время назад, и её медсестра была очень странной, поэтому я отправила ей фишинговое письмо, чтобы получить доступ к её банковскому счету. На всякий случай.
Брови Финна едва заметно ползут вверх. Рассылка спама — метод запутанный, но самый простой способ взломать личный аккаунт. Пытаться взломать шифрование гораздо дольше.
— Когда Джина настояла на встрече, у меня было предчувствие, что она ударит по моему сердцу и обставит всё как несчастный случай.
Это легкая уязвимость для эксплуатации, слишком соблазнительная для кого-то вроде Джины.
— Но Джина не знает медицины, — объясняю я Финну. — Ей нужна была помощь.
— Как ты вышла на её сестру?
— Я не знала, что Элиза — её сестра, но после того, как миссис Кодд предупредила нас, что Джина заметает следы, я догадалась, что она поручит кому-то, кому доверяет, присматривать за последней родственницей Келли.
— И по выпискам с её кредитки ты могла видеть всё, что она покупала, — тихо произносит Финн.
— Через несколько минут после того, как Келли — то есть Джина — написала мне, медсестра сделала интересную покупку. Я переслала информацию доктору Кенджи и сказала ему подготовить всё необходимое для нейтрализации.
Взгляд Финна становится тяжелее, ноздри раздуваются. Я вжимаюсь в подушки, гадая, накричит ли он. Но он говорит очень медленно и размеренно:
— Ты хоть осознаешь… сколько вещей могли пойти не так вчера вечером?
— Альтернативой было позволить Келли похитить и убить меня, — парирую я.
— Альтернативой было принять мою помощь.
Его голос не повышается, но я чувствую себя так, будто меня выпороли.
— Ты не можешь защищать меня каждый день, Финн. Это нереально. К тому же, я лучше рискну жизнью, чем просто сдамся, потому что моё сердце делает меня легкой мишенью. Я имела в виду всё, что сказала в машине вчера.
— Я встречусь с Джиной, — сказала я ему, когда он потребовал показать сообщение Келли.
— В одиночку? Ни за что на свете.
— Посмотри на меня, Финн! Я не могу бегать. Не могу драться. Не могу защититься. Если я упущу этот шанс, я буду в неведении, пока Келли не нанесет удар. Так я хотя бы знаю, во что ввязываюсь.
— Я не согласен.
— Это моя жизнь. Мне не нужно твоё разрешение. Но если ты так обеспокоен, мне нужна услуга.
— Какая?
— Поймай меня, если я упаду.
— Ты хотела, чтобы они сбросили тебя с крыши, да? — рычит Финн. — Ты психопатка.
— Психопат тут ты, — бормочу я.
Финн прожигает во мне дыру.
— А если бы я не успел? А если бы мы поставили батут не там?
Его выражение лица достаточно суровое, чтобы отсечь мне голову, но у меня странное чувство: так он показывает, что переживает за меня.
— Ну, ты успел. Ты справился. Кстати, спасибо за это, — я морщу нос, вспоминая обрывки вчерашней ночи. — Слушай, откуда ты взял надувной батут? И я что, галлюцинировала, или там было двадцать японцев в костюмах, которые таскали его для тебя?
Тень дискомфорта мелькает на его лице, прежде чем он прячет её за своей царственной маской. Мой мозг лихорадочно работает.
— Те люди… они работают на тебя?
— На моего отца, — нехотя признает Финн.
Сердце бьется чаще, как всегда, когда я на пороге раскрытия тайны.
— Твой отец… это ведь не Джарод Кросс?
Таинственные «телохранители», способные справиться с толпой… Захват банды Grave City в заложники… Опасные спасатели с батутом…
Нож Финна.
Правда бьет меня прямо в лоб. Я прочесала интернет в поисках информации о татуировке на руке Рена. Но она была и на рукояти ножа, который дал мне Финн. Я потеряла его в лифте, когда пыталась защититься от Эйса, и с тех пор не вспоминала.
Финн и Рен из одной организации.
Организации, принадлежащей отцу Финна…
Не он ли стоит за «Проектом Благодарности»?
Это значит…
Семья Финна могущественнее всех политических пешек, которыми пожертвовали, когда разразился скандал.
Они выше закона, полиции, политиков…
Это имя, которое никогда не должно выйти на свет…
Боже мой.
Я целовалась с сыном японской мафии.
Двери распахиваются, входит доктор Кенджи, прерывая наш разговор. Его усталые глаза находят меня, он быстро подходит.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто упала с небоскреба,
