точно в цель, я вздрагиваю.
— Грустная маленькая Джинкс. Ты была так подавлена своим состоянием, что захотела покончить со всем этим. Ты пришла на крышу. Я пыталась остановить тебя, но просто не смогла до тебя достучаться…
Я издаю булькающий звук, когда Джина выталкивает меня дальше за перила. Мои ноги отрываются от земли. Я чувствую, как ветер треплет рубашку и волосы, пытаясь утянуть вниз. Мучительная боль пронзает тело, я стону, хватаясь за грудь.
— О? Больно, да? Не волнуйся, — она толкает меня еще сильнее, так что я почти лежу плашмя на перилах. — Скоро всё закончится.
— Нет… — задыхаюсь я.
— Я буду на твоих похоронах рассказывать всем, какая ты была хорошая подруга. Прощай, Джей.
Я пытаюсь ухватиться за Келли, но ногти скользят по её коже. Крик застревает в горле, когда я срываюсь с крыши. Гравитация засасывает меня вниз, как торнадо. Сердце уходит в пятки.
Мне стоит огромных усилий нажать на кнопку часов, запуская последовательность, над которой мы работали с Генри по дороге в больницу. Сердце колотится с безумной скоростью, кажется, я умру раньше, чем коснусь земли.
Но я не должна коснуться земли. В любую секунду в мою сторону должна была устремиться стая дронов для мойки окон.
Ни одного.
Я снова нажимаю на часы.
Что?
Я годами взламывала системы больницы. Ни одна функция не ускользала от меня. Почему всё отказывает сейчас?
— Спарки? — паникую я.
Ничего не жужжит в поле зрения. Дроны не летят.
«Гордыня предшествует падению».
Бабушка постоянно это говорила.
Я зажмуриваюсь, готовясь к удару черепа о бетон.
Скоро увидимся, бабуля.
Через секунду всё будет кончено. Я готовлюсь к концу, когда врезаюсь в землю.
Но затем, безо всяких объяснений, я отскакиваю прямо вверх.
Глава шестьдесят первая
ФИНН
Я её прикончу.
Сначала спасу.
А потом прикончу.
Адреналин ударяет в голову, когда я вижу, как Джей летит с крыши. Это был чистый толчок. Я даже не слышу её крика. Она движется быстро, как тень, скользящая сквозь тьму и воздух.
— Сюда! Сюда! — ору я людям Куросаки.
Рен что-то кричит по-японски, и с помощью двадцати человек я вытаскиваю надувной спасательный батут под цель. Пот заливает глаза, сердце колотится о ребра. Если я ошибся в расчетах хотя бы на миллиметр…
Объект врезается в надувную подушку и подпрыгивает, но рикошет не слишком сильный, она остается на резиновой поверхности. Я издаю животный звук — нечто среднее между облегчением и яростью — и запрыгиваю на матрас.
Джей сидит, ошарашенная. Её волосы выбились из хвоста, заколка, вероятно, вылетела от ветра. Она не истекает кровью, кажется, ничего не сломано, но в полумти заднего двора больницы трудно что-то разобрать. Я хочу прижать её к себе, но сдерживаюсь. Если у неё переломы, перемещение сделает только хуже.
Вместо этого я смотрю на крышу. Джина выглядывает вниз. С такого расстояния не видно выражения лица, но, кажется, она прикрывает рот рукой в шоке. Заметив, что я смотрю, она прячется.
— Рен! — рычу я.
— Хай, — он кивает, жестом велит Хаято следовать за ним и несется в больницу.
— Джина не уйдет, — говорю я Джей. — Держись. — Я оглядываюсь. — Доктор Кенджи! Где, черт возьми… Кенджи!
— Так… громко, — хрипит Джей.
Я смотрю на неё и замечаю, что её часы мигают красным и пищат так, что звук сливается в один протяжный визг. Что, черт возьми, они с ней сделали? Джей пытается сесть, но батут, как батут, пружинит при каждом движении. Я кладу руку ей на плечо — безмолвная команда не двигаться.
Но она упрямо пытается подняться. Её голова мотается из стороны в сторону, как та фигурка-болванчик, которую Зейн приклеил к нашей приборной панели прошлым летом. Я пододвигаюсь ближе и ловлю её, когда она заваливается набок.
— Не двигайся, — рычу я.
— Финн?
— Что? — огрызаюсь я.
— Твоё… сердце… так быстро… бьется.
Я сжимаю зубы так, что, кажется, сейчас сломаю их.
— Джей! Финн! — доктор Кенджи запрыгивает на батут, заставляя нас подпрыгнуть. Я передаю ему полубессознательную Джей.
Он приподнимает ей веко и светит фонариком в зрачок.
— Нужно нести её внутрь. Сейчас же.
Доктор Кенджи первым соскальзывает с батута, я осторожно спускаюсь с Джей на руках, стараясь не трясти. Один из людей Куросаки делает шаг вперед, чтобы забрать её. Мой инстинкт требует держать её при себе, но батут слишком неустойчив, я могу уронить её, выбираясь. Я передаю её, спрыгиваю, тут же забираю обратно.
— Спасибо, — бормочу я.
Доктор Кенджи возглавляет забег в больницу. Все в приемном покое пялятся на нас, пока мы влетаем в двери и находим пустую койку.
— Положите её сюда, — командует Кенджи.
— Джей! Боже мой! — к нам подлетает медсестра.
— Бейли, мне нужно… — Кенджи начинает сыпать названиями лекарств, которых я в жизни не слышал.
Я хватаю его за воротник халата.
— Мои люди ведут Келли. Мы должны знать, что они с ней сделали, прежде чем станет хуже.
— Джей сказала мне, что приготовить, — он с удивительной твердостью стряхивает мою руку. — Если мы будем ждать признания, она может умереть.
Я разжимаю пальцы, он тут же поправляет халат и, развернувшись, продолжает сыпать указаниями. Медсестра подает ему всё необходимое и задергивает шторку.
— Пожалуйста, отойдите.
Я не хочу выпускать Джей из виду, но и мешать лечению нельзя. Отступая, я смотрю на её маленькое тело на койке, пока шторка не скрывает её от глаз. В этот момент звонит телефон. Рен.
Я разрываю связь с реальностью и ухожу в тихий коридор.
— Ты взял их? — рычу я.
— Да, — на фоне слышны женские визги.
Кто-то кричит: «Да кто вы такие?! Отпустите меня!»
— Мне везти их в сарай?
Это заманчиво, но у меня есть личное правило — не бить женщин. А я чувствую, что если буду говорить с Джиной вне закона, она скажет что-то такое, что заставит меня нарушить это правило.
— Нет.
— Если мы сами позвоним в
