не могу двигаться. Его тело прижалось ко мне, его потребность затмила мою, и воздух, который был густым и тяжелым вокруг нас, исчез в вакууме, когда он удалил последние остатки пространства между нами. Тягнув меня за волосы, я запрокинула голову назад, и он сделал мой рот своим пленником, его язык пировал со мной с пылом, который говорил, что он голодал так же сильно, как и я.
Звук чьего-то крика поблизости разрушил наше заклинание, и он замедлился, прежде чем неохотно отпустить меня с тихим стоном. Потому что этот поцелуй был зажигательным устройством в моих трусиках, и по безошибочному ощущению его толстого, твердого члена на моем бедре, его штанах, по общему мнению. Его большой палец притянул мою губу, когда я поймала ее зубами, стараясь не ухмыляться над его затруднительным положением.
Его лоб опустился на мой, глаза закрылись, пока он успокаивал дыхание.
— Я сделала это хорошо? — Я не пыталась скрыть самодовольство в своем тоне, потому что знала ответ.
— Ты, черт возьми, сделала это, — прорычал он, у него перехватило дыхание. — И я говорю тебе сейчас. Я буду последним мужчиной, которого ты так целуешь.
Кровь хлынула в мои вены, когда я позволила его словам успокоиться.
Он отступил назад, приспосабливаясь, как мог.
— Ну давай же. Пойдем и найдем остальных, пока я не вытащил тебя отсюда. — Его пальцы переплелись с моими, когда он неохотно повел меня обратно к своему столу.
— Наконец-то бля. Вот ты где! — Пенн поднял в воздух бутылку шампанского и налил нам с Мюрреем два бокала, когда мы сели, его рука все еще крепко держала мою. — Мы собирались уйти с Пэйтон, показать ей, как мы на самом деле веселимся.
Пэйтон не выглядела так, будто бы возражала против такого изменения планов, и Мюррей, похоже, пришел к такому же выводу. — Потом. Сначала я хочу познакомить тебя с Кит.
Пенн оглядел стол, чтобы убедиться, что мы все так же сбиты с толку, как и он. Все, кроме меня, потому что я ожидала этого. — Чувак, мы уже встречались с ней.
Мюррей покачал головой, его рука отпустила мою, но переместилась к моему колену, прикосновение его кожи к моему бедру вызвало новую порцию адреналина между моими ногами. — Нет, это Кит, с которой я встречаюсь и которая скоро станет моей девушкой. Раньше вы встречались с Китом, моей няней.
— Кого ты трахал? — Рэйф с ухмылкой ответил: — Дай пять Пенн.
— В яблочко.
— Приятно познакомиться, Кит, — объявил Пенн со своим обычным драматическим эффектом. — Оставайся с Мюрреем, без тебя он жалкий ублюдок.
Я хихикнула, отхлебнув шампанского, Пэйтон перебила меня прежде, чем я успелп возразить.
— Я не уверена, что кто-то когда-либо был более несчастным, чем она. — Она небрежно ткнула в меня пальцем, как будто мы с Мюрреем здесь вовсе не сидели.
Но мне было все равно, потому что длинные пальцы Мюррея дразняще поглаживали крохотные круги на внутренней стороне моего бедра, а я изо всех сил пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Я даже не могла скрестить ноги, потому что его хватка, похожая на тиски, мешала этому, и он это знал.
— Как долго будут продолжаться эти свидания? — Рейф ухмыльнулся, но Мюррей не попался на удочку. — Какой у нас сейчас номер?
— Сегодня четвертое свидание, — ответил Мюррей и сжал мою ногу.
— Четыре — это то же самое, что четвертая фаза? — спросил Рейф. — Пеннингтон, что такое четвертая фаза?
— Беги домой, детка. — Его брови изогнулись, его широкая улыбка была направлена на нас, и мое влагалище сильно сжалось. Я не думала, что сегодня вечером у меня получится хоумран, но мне было интересно, как далеко я смогу зайти во втором поцелуе.
— Я не знаю, почему я тусуюсь с тобой, — Мюррей игриво покачал головой.
— Потому что ты любишь нас, и мы знаем, где зарыты тела.
— Ты имеешь в виду, что я знаю, где они — ответил он Пенну.
— В яблочко. И мы держим Рэйфа рядом, чтобы выручить нас.
Пэйтон громко рассмеялась: — Это звучит как веская причина, если я когда-либо ее слышала.
— Когда пятое свидание?
— На самом деле, — Мюррей наклонился вперед, прежде чем повернуться ко мне, — завтра.
Я слегка вздрогнула бровь, волнение охватило меня при этой экстренной новости. — Действительно?
— Да, — усмехнулся он, целуя меня быстрым поцелуем, который никоим образом не считался нашим вторым за вечер.
— Где оно будет?
— Это сюрприз.
Мои глаза широко распахнулись. — Что это?
Он ответил, наклонив голову и приподняв бровь, давая мне секунду, пока я не вспомнила наш разговор о значении этого слова, и я скрыла улыбку, скривив губы.
— Единственное, что я тебе скажу, это то, что я заеду за тобой в восемь утра, и тебе нужно собрать сумку на ночь.
Ебена мать. Сумка на ночь.
Пэйтон поставила стакан, выражение ее лица было наполнено ужасом. — Мюррей, ты не можешь просто свалить на нее дорожную сумку — она взяла трубку, — почти в девять вечера. Что ей нужно упаковать и что ей надеть?
— После четвертой фазы она, вероятно, не будет много носить, — Пенн, смеясь, запрокинул голову.
— Смотри, — прорычал Мюррей, а затем обратился к Пэйтон. — Ты можешь сообщить своей подруге, что все, что она хочет носить, меня более чем устраивает, потому что она выглядит прекрасно во всем.
Мое сердце растаяло, Пэйтон нет. — Это невероятно бесполезно.
Он рассмеялся, взял мою руку и поцеловал ее. — Джинсы и кроссовки. Это все, что вам нужно.
Пэйтон все еще не была впечатлена, протягивая мне мой стакан. — Тебе нужно вернуться домой и собраться. Допей свой напиток.
— Подожди, — Пенн поднял руки, чтобы остановить ее. — Они могут уйти, но мы уходим, а вы идете.
Она не сопротивлялась, да я и не ожидала, что она это сделает.
— Похоже, мы идем, — прошептал Мюррей мне на ухо, и у меня перехватило дыхание. Он опрокинул свой напиток и встал, протягивая мне руку. Он обвил рукой мою талию, притягивая меня к себе, когда я тоже встала.
У нас обоих были одинаковые ухмылки, когда мы повернулись к нашим трем друзьям.
— Ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе грустно, что ты не встречаешься с нами.
Мюррей похлопал Пенна по щеке. — Но я обещал никогда не лгать тебе.
— Не ждите, — крикнула мне вдогонку Пэйтон, когда Мюррей взял меня за руку и потащил от них обратно на открытый воздух, где нас уже ждал его водитель.
Мы двигались сквозь поток машин, его рука не отрывалась от моих коленей, и когда мы подъехали к
