Маньяки - Шеридан Энн

Его губы начинают растягиваться в дразнящей ухмылке, он точно знает, что делает со мной, и после долгой паузы Роман вздыхает прямо перед нами, даже не потрудившись оглянуться.

— Шейн, проверь свой гребаный пистолет, и Марк, перестань заставлять ее сомневаться в себе. Ты знаешь, что она проверила его, как только он оказался у нее в руках, когда мы сели в машину, и еще раз, когда она вышла, точно так, как мы ее обучали.

Во мне вспыхивает желание показать ему язык, но я приберегаю это до тех пор, пока не будет риска, что Роман обернется и вырубит меня. Я бы пропустила все самое интересное, а он заявил бы, что это "мера предосторожности".

Последнее подтверждение приходит от одной из наших групп прямо через территорию от нас, и мои плечи немедленно расправляются, весь нелепый легкий разговор затихает. Роман прижимает руку к уху, и его голос доносится до меня через маленькое устройство в моем ухе.

— Выступаем через три… две… одну.

Несмотря на то, что я не могу их видеть, я знаю, что каждая небольшая группа солдат быстро выходит из-за деревьев и бесшумно движется к собственности, не вызывая подозрений до самого последнего момента, что делаем и мы, направляясь к двум охранникам, стоящим у главных ворот.

Мы оказываемся слева от огромных кованых ворот и направляемся к ближайшему к нам охраннику. Бесшумно передвигаясь в тени, Роман и Маркус готовятся, внимательно наблюдая за своими целями.

Ближайший к нам охранник поворачивается спиной, и Роман делает свой ход, подбегая к нему сзади и закрывая ему рот рукой. Охранник даже не успевает вскрикнуть, как нож Романа перерезает ему горло. Охранник падает, и как раз в тот момент, когда другой справа от ворот разворачивается, Маркус оказывается рядом и прижимает его спиной к большой колонне. Маркус легко ломает ему шею, и с тяжелым стуком охранник падает к ногам Маркуса.

Мальчики затаскивают тела в маленькую будку охраны рядом с большими железными воротами, и каждый из нас перешагивает через них, проскальзывая через будку, чтобы получить доступ к собственности, вместо того чтобы привлекать внимание, пытаясь взобраться на высокие ворота или вообще по-идиотски открыв их.

— Вы, ребята, вообще знали об этой собственности? — Бормочу я, стараясь говорить как можно тише, насколько это возможно для человека.

— Не имели ни малейшего гребаного понятия, — бормочет Маркус позади меня. — Даже никогда не встречали эту женщину. Я даже не знаю ее имени.

Отлично. Это должно быть интересно.

Ночь тиха, и это говорит мне о том, что наши люди выполняют свою работу безупречно, и, осматривая территорию, я с удовольствием наблюдаю, как из тени выступают наши бойцы, хватая охранников, и легко расправляются с ними.

Мы выходим из будки и оглядываемся, когда рука Маркуса опускается на мое бедро, хватая мой нож и вытаскивая его из ножен. Он не сводит глаз с участка и, даже не взглянув на меня, вкладывает рукоять в мою ладонь, безмолвно призывая быть готовой ко всему, что может с нами случиться.

— Трое охранников приближаются к главным воротам, — слышу я через маленький прибор в своем ухе. Волнение захлестывает меня, и я крепче сжимаю нож. Услышав мягкий шорох ног по траве, я улыбаюсь и поворачиваюсь к приближающимся мужчинам. Готовая оставить свой след, я двигаюсь вперед, чтобы нанести удар, но в этот момент три огромных придурка выходят передо мной, загораживая мне обзор, пока они занимаются делом.

Я убираю нож в ножны и отступаю назад, скрещивая руки на груди в нетерпеливом ожидании.

Они убирают охрану в рекордно короткие сроки, прежде чем повернуться и посмотреть на меня, как какие-то герои.

— Серьезно? — Спрашиваю я, разглядывая их троих и игнорируя тот факт, что я очень впечатлена тем, как им удалось расправиться с тремя охранниками за считанные секунды, при этом избежав брызг крови. — Зачем я вообще здесь? Вы просто хотели, чтобы кто-нибудь понаблюдал за вашими убийствами? Я имею в виду, какой смысл, если вы собираетесь каждый раз вставать передо мной, как эгоистичные придурки? Я могу сама о себе позаботиться. Я прошла хорошую подготовку и совершила множество убийств мужчин вдвое крупнее меня. Думаю, я более чем доказала свою состоятельность. Итак, давайте подведем итоги, хорошо? Встанете передо мной еще раз и помешаете мне выполнять мою работу, и я, блядь, не выйду за муж ни за какого из вас.

В их глазах мелькает чувство вины, и я не сомневаюсь, что они точно знали, что делали, когда вот так шагнули передо мной.

— Отлично, — говорит он, указывая направо от меня. — Тогда этот парень весь твой.

Я разворачиваюсь на пятках, уже держа нож в руке, и вижу парня, выходящего из-за будки, его брови нахмурены, вероятно, он пытается понять, куда, черт возьми, подевались все остальные охранники.

Я набрасываюсь, как гребаный тигр, даже не давая ему шанса отреагировать.

Он высокий и невероятно крупный, и я без сомнения знаю, что у меня не будет ни единого шанса уложить его на задницу, поэтому я взбираюсь на ублюдка, как кошка на дерево. Он кричит, как маленькая сучка, и я проклинаю этого мудака. Звук был недостаточно громким, чтобы привлечь внимание других охранников, но этого было достаточно, чтобы ребята поняли, что я делаю это недостаточно быстро.

Я не трачу время на то, чтобы оглянуться на них, но чувствую, что они готовятся вмешаться, и это только еще больше меня бесит. Я забираюсь высоко на его тело, моя голова нависает над его головой и заставляет его поднять глаза, когда он хватает меня. Его ногти впиваются в мою кожу в попытке сбросить меня, но мои рефлексы слишком быстры, и когда он начинает рычать, поднимая тревогу, я вонзаю нож прямо в его открытое горло.

Он булькает от крови, стекающей в его горло, и я быстро выхватываю нож, чтобы полоснуть им по передней части его шеи, и угол наклона его тела гарантирует, что парни будут залиты его кровью, как водопадом.

Он медленно падает вперед, и я готовлюсь к тому, что по пути вниз просто отпрыгну и встану перед мальчиками.

Маркус улыбается мне, как будто только что встретил ангела, в то время как Роман и Леви выглядят отнюдь не довольными.

— Это было весело, — говорю я