работа, — мужчина тыкает себя в грудь. — То, что она вышла замуж за Сента, ничего не меняет.
Эштин! Они говорят об Эштин. Я перевожу взгляд на второго мужчину и понимаю, что это он был на фотографии, которую прислали мне Лорды. Это Адам. Он здесь и жив, а значит, мои подруги знают меньше, чем я думала. Я знала, что они ошибались насчёт смерти Эштин, а теперь её брат находится в доме Хайдина. От кого он скрывается?
— Тебе нужно залечь на дно, — говорит ему Хайдин.
Он качает головой и спрашивает:
— Что случилось?
Хайдин глубоко вздыхает, прежде чем ответить.
— Сент написал мне...
Звонок телефона прерывает его слова, и Адам, схватив трубку, выходит из кухни.
— Да? — Его голос затихает, пока он идёт по коридору.
Я стою и смотрю, как Хайдин делает ещё глоток воды, а затем просто смотрит через открытую гостиную в сторону панорамных окон. Возвращаюсь в постель Хайдина, ложусь и закрываю глаза. Второй раз за ночь я притворяюсь спящей, и теперь ещё в большем замешательстве, чем час назад.
ХАЙДИН
Я слышу тихий звук закрывающейся двери спальни и поднимаю взгляд в сторону коридора, ведущего к моей комнате. Шарлотта подслушивала наш разговор? Ну, ничего важного мы не обсуждали, но я думал, она спит.
Мне нужно быть более осторожным. В этом доме теперь не только мы с Адамом, и есть много такого, о чём я не хочу, чтобы знала Шарлотта.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, ожидая звонка от Сента или Эштин в такое время ночи, но это сообщение с НЕИЗВЕСТНОГО номера. Открыв его, я читаю.
НЕИЗВЕСТНЫЙ: Собор. Пятница, 3 часа ночи.
Закрыв сообщение, я кладу телефон на стол и вздыхаю.
«Какого хера теперь?»
В этот момент Адам возвращается на кухню. Он останавливается и скрещивает руки на груди, ожидая, когда я продолжу наш прерванный разговор. Сделав глубокий вдох, я рассказываю Адаму всё, что знаю.
СОРОК СЕМЬ
ШАРЛОТТА
Мне наконец-то удалось заснуть после того, как я услышала разговор Хайдина с тем мужчиной на кухне. Но когда проснулась, оказалось, что прошло всего несколько часов. Наверное, это лучше, чем ничего.
Войдя в гостиную, я останавливаюсь, увидев вещи, лежащие на кофейном столике. Там два предмета, но от их вида у меня начинает гореть тело. Один из них — чёрная верёвка, а другой — большой серебристый крюк. На изогнутом конце три шара разного размера, а на противоположном — большое отверстие, напоминающее кольцо.
— Доброе утро, куколка.
Я подпрыгиваю от неожиданности. Обернувшись, вижу, что он стоит позади меня. Хайдин выпрямляется и протягивает руку, убирая волосы с моего лица. Его костяшки нежно касаются моей щеки.
«Он вообще спал прошлой ночью?»
— Доброе утро. — Я прочищаю горло, пытаясь казаться невозмутимой. Не знаю, почему Хайдин до сих пор так действует на меня. Прошлой ночью, посмотрев то видео с ним, я поняла, насколько глубоко я влипла. Его отец сказал ему, что вобьёт в него мысль о том, что женщины ничего не значат. Включая меня, и он будет использовать любую возможность, чтобы напомнить себе об этом.
— Как спалось? — спрашивает Хайдин.
— Хорошо. А тебе?
Он изучает мои глаза, и моё сердце колотится в груди, гадаю, заметил ли тот, что я солгала. Через несколько секунд Хайдин отвечает:
— Хорошо.
Это тоже ложь. Прошлой ночью Хайдин уехал в «Бойню». А потом, когда нашла его на кухне с тем парнем, я поспешила обратно в постель, а Хайдин пошёл в ванную, чтобы ещё раз принять душ. В конце концов я снова заснула. А когда проснулась, его снова не было.
— Сними одежду.
Этот приказ не удивляет меня, но его голос становится таким холодным, что по спине пробегает дрожь.
Облизав губы, я оглядываю комнату. Ещё рано. Чуть больше девяти, но день пасмурный, дождливый. За панорамными окнами видны только деревья и горы. Телевизор включён на ESPN21, но звук приглушён.
— Проблемы? — спрашивает Хайдин.
Это испытание. Хайдин знает, что я видела его с тем мужчиной на кухне. Хочу спросить, одни ли мы, но не буду. Я намерена стоять на своём до конца.
— Нет, — отвечаю я, опуская руку и хватая край футболки Хайдина, которая на мне. Снимаю её через голову и бросаю на пол. Затем скольжу руками под нижнее бельё и спускаю его по бёдрам, позволяя упасть к ногам, прежде чем выйти из него.
Я стою перед ним обнажённая, а он одет в джинсы и простую белую футболку.
— Великолепно, — шепчет Хайдин. Он опускает взгляд на мою вздымающуюся грудь, и соски твердеют от его похвалы. Я ненавижу, как сильно моё тело его желает. Одно его присутствие заставляет меня стать мокрой. Его слова делают меня слабой, а его прикосновения… чёрт, моё тело жаждет их самым безумным образом.
Хайдин обходит меня и подходит к кофейному столику. Поднимает что-то, чего я раньше не заметила рядом с верёвкой, и встречается со мной взглядом.
— Подойди сюда.
Мои ноги двигаются сами собой, тело хочет подчиниться, зная, что будет вознаграждено.
Останавливаюсь перед ним, он кладёт руки на мои плечи и поворачивает спиной к себе. Опуская руки к моему лицу, Хайдин накидывает что-то на шею.
— Подними волосы для меня.
Я собираю их обеими руками на макушке, а затем сжимаю в одной. Кожа натягивается на пульсирующей шее, и Хайдин застёгивает пряжку. Это ошейник.
Ещё одно доказательство того, что я — его питомец. Надень на меня колокольчик и называй кошечкой. Я буду мурлыкать для своего Лорда.
— Повернись ко мне, — командует он, и я подчиняюсь, позволяя волосам упасть на спину. — Вытяни руки перед собой, согни обе в кулак.
Хайдин складывает верёвку вдвое и накидывает на мои руки. Перекидывает через запястья, дважды обматывает их верёвкой, а затем продевает её посередине и завязывает тугим узлом.
— Повернись к дивану и встань на колени. Положи предплечья на подушку.
С трудом вздохнув, я поворачиваюсь к дивану и опускаюсь на колени. Грудь оказывается на краю, а руки вытянуты перед собой на подушках.
Его руки ложатся на мою спину, толкая меня ещё ниже.
— Разведи ноги как можно шире и прогни спину, — командует Хайдин.
Я ёрзаю задницей, разводя ноги на тёмном ковре, а потом
