свадьбу Веста и Норы. Можем заехать туда после, — говорю я.
Ее улыбка становится шире.
— Я, кстати, переписываюсь с Норой.
— Слышал.
— Она мне очень нравится. И Эмбер тоже. У нас есть общий чат.
— Как он называется?
— «Покерные малышки Монако», — она кривит губы. — Мы придумаем что-нибудь получше. Я в процессе.
Я смеюсь.
— Уверен, что да. И скажи, я не ослышался прошлой ночью? Ты учишь французский через приложение на телефоне?
Ее глаза расширяются. По щекам разливается прелестный румянец, и я снова хочу ее. Хочу ощутить эту теплую кожу под своими губами с такой силой, что дух захватывает.
— Ты подслушивал?
— Ты делала это в моей постели.
— Да, но тебя там не было.
— Я как раз шел в комнату, а ты увиливаешь, — я склоняю голову. — Ты пытаешься выучить французский?
Она поднимает руки и начинает заплетать длинные пряди.
— Может быть, мне просто не нравится, когда ты споришь со мной по-французски.
— М-хм. Я могу делать на французском и кое-что помимо споров.
Румянец не спадает, а ее губы складываются в прелестное маленькое "О".
— Ну да. Возможно, это мне бы понравилось. Но я все равно думаю, что хотела бы… понимать.
— Я могу научить тебя.
Улыбка расплывается по ее лицу.
— Когда?
— У меня полно времени. Целые океаны его. Я в них, можно сказать, тону. Спасибо, что дала мне стоящее задание. Наконец-то, — я провожу пальцем по гладкой коже у нее под коленкой. — Повторяй за мной: Mon mari est le meilleur homme du monde (С фр. «Мой муж — самый лучший мужчина на свете»).
Она сужает глаза.
— Погоди. Это значит…?
— «Привет, меня зовут Пейдж»? Да, именно так.
Она смеется и ставит ногу прямо мне на грудь, словно пытаясь оттолкнуть.
— Лгун, — говорит она, но ухмыляется.
Интересно, это ли счастье? Вот здесь и сейчас. Похоже на то. Оно наполняет комнату до краев, становясь таким же ярким, как летнее солнце за окном. Не знаю, чувствовал ли я его когда-либо раньше.
Ты его не заслуживаешь, — напоминает мне голос в голове.
В дверь осторожно стучат, и в проеме появляется Антонелла.
— Signore, sono arrivati i suoi ospiti (С ит. «Сеньор, гости прибыли»).
Я благодарю ее и поднимаюсь.
— Шоу начинается, — говорю я своей жене и снимаю ее со стола. У самой двери она целует меня один раз, а затем с улыбкой исчезает вниз по лестнице. Я следую за ней.
Ужин был небольшой. Разумеется, присутствовали Лилин и Сильви, а также Энцо и Виттория. Было еще несколько дизайнеров, которые регулярно проводят лето в окрестностях Милана и Комо. Небольшой, камерный вечер.
И вот после ужина я оказываюсь на террасе с видом на озеро, а рядом со мной — Сильви. Мы постепенно подходим к разговору, которого я пытался избегать целый месяц.
Я хочу, чтобы она оставалась главным дизайнером в «Armandelle». Уверен, Пейдж и я уже доказали ей, что наш брак настоящий.
— Сильви, — говорю я. — Чего ты хочешь? Больше творческой свободы? Я могу это дать. Хочешь больше времени для других проектов? Я могу дать и это.
Она смотрит на меня долгим взглядом. В ее глазах, подведенных каджалом, читается размышление, и она делает долгую затяжку сигаретой.
— Рафаэль, — говорит она по-французски. — Ты и твоя жена притворяетесь. Я знаю это. Я знала с самого начала. Но было очень забавно наблюдать за вами… как вы выступали, скажем так, передо мной.
Я молчу довольно долго, прежде чем вздохнуть.
— Черт.
Сильви приподнимает бровь.
— Ты женился на ней ради бизнеса.
Нет смысла отрицать. Я провожу рукой по лицу.
— Да. Это ты нас подставила?
— Не сердись, chérie (С фр. «Дорогой»). Это было очень забавно.
— Твой массажист?
— Признаюсь, я ожидала, что ты откажешься, — ее улыбка становится шире. — Но это было так забавно! Лилин и я получили огромное удовольствие. Ты ведь обычно такой напряженный, да? Работаешь не над творческой стороной, а только логической. Мне было очень весело наблюдать, как ты притворяешься, — она склоняет голову. — Только вот сейчас это уже не притворство, правда?
Взгляд Сильви прикован ко мне, и мне не следовало бы говорить то, что скажу дальше. У нас такие отношения, что балансируют на грани профессионального и личного. Друзья и соратники. Сотрудница и работодатель. У нее есть власть. У меня есть власть. Мы обмениваемся ею туда-сюда: одна из самых прославленных дизайнеров мира и владелец крупнейшей в мире люксовой группы.
Я держу в руках ее судьбу. Но она держит часть моей.
— Нет, — говорю я. — Не притворство.
— Ах. Значит, я была права. Что-то изменилось несколько недель назад?
— Да.
— Я очень проницательна, — говорит она, и ее улыбка становится еще шире. — Возможно, однажды я покину «Maison Valmont», а может, и нет. Но причина будет не в этом.
— Спасибо, — говорю я ей, не вполне понимая, что чувствую по этому поводу. На противоположном конце террасы Пейдж оживленно беседует с Лилин. Она выглядит счастливой.
— Не чувствуй себя разыгранным, — говорит Сильви. — Вы двое пытались обмануть нас. Мы просто немного посмеялись в ответ.
Я провожу рукой по челюсти.
— Да, я это понимаю.
Сильви тушит сигарету.
— Пойдем к нашим женам, а о делах поговорим завтра.
Если бы только дела можно было полностью отделить от моей жены.
Потому что к утру это единственное, о чем все говорят.
ЮРИДИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ
БЕН УАЙЛД ДОБАВЛЯЕТ НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ В ИСК ПРОТИВ ПЛЕМЯННИЦЫ
Недавно обнаруженные электронные письма ставят под сомнение заявление Пейдж Уайлд о том, что она вышла замуж за Рафаэля Монклера по любви. Как отмечалось ранее в данном иске, завещание, регулирующее доступ Пейдж к дополнительным 10 % акций, обусловлено ее браком с «любовью всей ее жизни».
В материалы дела были включены недавно обнаруженные электронные письма Пейдж Уайлд. Они были отправлены за несколько недель до их бракосочетания в загсе и однозначно оговаривают условия сделки: г-жа Уайлд предложила г-ну Монклеру вступить с ней в брак с прямой целью — получить свои акции и вытеснить г-на Бена Уайлда из компании.
Это противоречит всему, что адвокаты г-на Монклера и г-жи Уайлд пытались доказывать в течение последнего месяца.
Это серьезно ставит под сомнение право собственности Пейдж Уайлд на акции, а, следовательно, ее контрольный пакет. Они не принадлежали ей для управления и не могли быть ею проданы Рафаэлю Монклеру.
ВХОДЯЩИЕ СООБЩЕНИЯ ПЕЙДЖ
Абени: Привет. У тебя есть пиар-стратегия, чтобы справиться со всем этим медиа-вниманием сейчас?
Джозефина: Привет. Нам стоит созвониться насчет моего гонорара и новых судебных издержек, которые возникнут из-за этого. Ты свободна в
