на грани.
— Вест, — умоляю я, соскальзывая обратно, чтобы принять его до конца. — Я хочу... можешь ты...
— Могу. — он садится и обнимает меня за талию. — Держись. Хорошо?
Он переворачивает нас на пикниковом одеяле, все еще внутри меня. Теперь угол другой. Солнечный свет падает сквозь цветы и зажигает его каштановые волосы, позолачивая его сверху.
Мои колени раздвигаются, и он там, между ними, внутри меня. Он медленно входит, и я не знала, что это будет так ощущаться. Что я буду чувствовать его так глубоко внутри. Возможно, я шепчу эти слова ему, потому что он замирает, лоб прижат к моей шее.
— Что не так?
— Ничего. — его голос напряжен. — Просто не хочу кончить слишком скоро.
— Почему… а.
— Да. А. Ты слишком хороша.
— Извини? — половина звучит как шепот, и Вест стонет в мою кожу. — Это была шутка. На самом деле я не сожалею.
— Я тоже, — бормочет он, и снова начинает двигаться, руки по бокам от меня. Я перевожу взгляд с него вниз, между наших тел, туда, где он исчезает внутри меня.
О.
Движения Веста методичны, точны, но он держится из последних сил. Он хватает мое колено и подтягивает его к своим бедрам.
— Обхвати ногами меня, милая. Да. Именно так... Так хорошо.
Я хочу, чтобы он чувствовал себя так же раздетым, как и я. Так, как он заставлял чувствовать меня снова, и снова, и снова. Своими пальцами, игрушками и языком.
— Не сдерживайся. — я провожу ногтями по его спине. — Я хочу всего.
Есть краткое мгновение, когда я понимаю, что он балансирует на краю, а затем он падает, его бедра ускоряются. Он бормочет грязные слова в мою кожу, о том, как я хороша, о том, что он никогда не продержится, о том, что он знал, что я буду идеальной.
Я впитываю все это, как солнечный свет.
Есть что-то настолько честное в этом, в том, чтобы быть поглощенной его желанием. Он был прав. Это дело доверия. Это всегда было делом доверия.
Все, что мы делали, привело нас сюда.
Он стонет, что не продержится, а я говорю, что не хочу, чтобы он держался, и затем его бедра дергаются о мои, и он разламывается.
Он стонет, словно его душа разрывается надвое.
До этого я была полна. Теперь я чувствую, что переполнена, а он словно тяжелый груз на мне, теплый, большой и повсюду.
Я плотно закрываю глаза, словно это удержит момент от завершения.
Мы лежим так долго. Возможно, он мое новое любимое одеяло.
— Это было... — он приподнимается на локте, и на его лице изумление. — Блядь. В конце я был груб. Прости.
— Не надо. Я хотела этого. — я отбрасываю волосы, упавшие ему на лоб, и улыбаюсь ему, и почему-то я чувствую себя застенчивой и совершенно спокойной одновременно.
Его губы изгибаются.
— Да?
— М-м-м.
Он поворачивается на бок и выходит из меня. Я морщусь от внезапной пустоты, и он замечает это, как замечает все.
— Тебе больно? — он смотрит между моих ног, а я смеюсь, сдвигая колени.
— Вест, — протестую я.
Его рука уже там, раздвигает мои бедра.
— Лежи смирно и дай мне посмотреть.
— Это смущает.
— Нет. Это я оставил там след.
Я позволяю ему раздвинуть мои ноги, и на несколько долгих мгновений он просто смотрит на меня с серьезным выражением лица. А затем он стонет. Он падает вперед, головой о мое колено, словно срубленное дерево.
— Что не так?
— Все так, — бормочет он. — Все правильно. Слишком правильно.
— Что это значит?
— Это значит, что я опасно одержим тобой. — он тянется к краю одеяла, проверяет, что оно чистое, затем складывает его и использует, чтобы аккуратно вытереть меня между ног. Я опухшая и немного болезненная, и он смотрит на меня с извиняющимся взглядом. — Надеюсь, тебе не нравилось это одеяло.
— Оно переживет стирку.
— Ты не кровоточила. — в его голосе звучит глубокая удовлетворенность, и я вспоминаю его рот на мне, мои оргазмы, его пальцы, растягивающие меня.
Его слова, как теплая и тугая хватка вокруг моего сердца. Я опасно одержим тобой. И не переезжай и я мечтал об этом и возможно, возможно…
— Это должно было случиться в постели, — говорит он. Он застегивает свою ширинку, а затем натягивает мои трусики обратно на мои лодыжки, подтягивая их по ногам.
— Наверное, — говорю я. — Кажется, я видела там одного из твоих садовников.
Руки Веста замирают на моих бедрах.
— Что? Он уволен.
Я смеюсь и отталкиваю его в грудь.
— Я шучу.
— Не шути. — он в его голосе нет укора, и одна за другой он застегивает пуговицы моего платья. После этого он растягивается рядом со мной и притягивает меня к себе, и я спрашиваю, должен ли он работать или может остаться.
— Да, — говорит он, и я знаю, он имеет в виду и то, и другое. — Ну? Что ты думаешь?
— О сексе?
— М-м-м.
— Было ничего, — говорю я, и он стонет, уткнувшись в мои волосы.
— Нора.
Я хихикаю и перекидываю ногу через него.
— Ты же сам говорил, что у тебя нет хрупкого эго!
— Я соврал.
— Я подозревала. — я целую кожу, открытую расстегнутым воротником его рубашки.
— Мне понравилось. Очень, очень.
Он обнимает меня. Его сердце бьется ровно под моим ухом. Я чувствую его тепло, пока цветы над нами мягко опадают на ветру.
Он ошибался тогда. Но он был и прав. Потому что в конце концов, я сделала это с тем, кого люблю.
ЧАТ ВЕСТ И ДЖЕЙМС
Вест: Я знаю, ты не захочешь говорить об этом. Но я тону, чувак.
Джеймс: Так это не просто так, не мимолетное?
Вест: Не думаю, что для меня это когда-либо было таким. И это никак не может сработать.
Джеймс: Мне жаль. Знаю, это не помогает. Никогда не помогает. Но, чем бы это ни было...
Вест: Ценю это. Привожу в порядок свое завещание. Раф убьет меня, если это когда-нибудь всплывет.
Джеймс: Возможно.
Вест: С тобой такого бы никогда не случилось.
Джеймс: Нет. Не случилось бы. Что ты будешь делать с женитьбой?
Вест: Я не смогу жениться, если не на ней.
Джеймс: А она выйдет за тебя?
Вест: Нет. Даже если бы она согласилась, я никогда не смог бы попросить ее об этом.
Джеймс: Значит, ты потеряешь Фэйрхейвен.
Вест: Я не вижу другого пути.
Глава 53
ВЕСТ
Она поглощает меня.
Ее вкус, ее прикосновения, ее улыбки. Это все, о чем я думаю в
