года. Было бы приятно поздороваться.
— Сначала у него были дела в городе, но сегодня вечером он приедет.
— Все... улажено? — осторожно спрашивает Эмбер. Они обе знают о сталкере, и, кажется, их тоже проинформировали о сегодняшнем вечере.
Охранники повсюду. Я уже видела Амоса. Он в нескольких футах, изо всех сил стараясь слиться с красной кирпичной стеной. Мэдисон расположился прямо у края террасы.
— Он в списке гостей, но никто не знает, появится ли он, — пожимаю я плечами.
— Мудак, — говорит Эмбер.
— Эмбер, — Корделия делает выговор, словно ее дочери не двадцать семь.
— Ты сама так подумала.
Краткая пауза.
— Да, подумала. Я знаю Уайлда и его бренд хорошо. Они были историей успеха. Местной. Но я никогда не куплю еще одну пару лоферов от Mather & Wilde.
— Я сожгу свои, — говорит Эмбер, — В знак солидарности.
— Ну, это просто расточительно, — говорит Корделия и снова смотрит на толпу.
Я улыбаюсь им обеим. Моя собственная мать была куда более драматичной, когда я сказала ей, что у нас есть подтверждение, кто нанял целую команду, чтобы напугать меня. Вы, дети, убьете меня. Однажды, — сказала она, словно это была вина либо Рафа, либо моя, что все это случилось.
Корделию уводят, как королеву, обозревающая свое королевство. Как только она оказывается вне зоны слышимости, Эмбер смотрит на меня через край своего бокала с шампанским. Ее рыжевато-русые волосы сегодня уложены высоко.
— Как у вас с моим братом?
Я слегка смеюсь.
— Ну...
— Так хорошо? Он стал больше улыбаться, знаешь ли. — она наклоняет свой бокал к моему. — Ты ему очень подходишь.
— Мы не... ничего не... это сложно.
Она пожимает плечами.
— Я знаю все о сложностях. Иногда сложности — это весело, пока не перестают быть таковыми. Можешь упростить это?
— Возможно. Я бы хотела, — признаюсь я и смотрю на красиво одетых людей в садах. Теплая весенняя ночь, и небо окрашено в прекрасный розовый цвет приближающимся закатом. — Я набираюсь смелости, чтобы поговорить.
— Знакомое чувство, — говорит она.
— Кстати о... — я делаю шаг ближе. — Я хотела спросить тебя, в ту ночь, на вечеринке в "Потерянном рае". Ты была там. Верно?
Эмбер смотрит на меня долгий момент. Ее глаза, так похожие на глаза брата, обрамлены темными ресницами, которые контрастируют с ее огненными волосами.
— Мой брат не должен узнать.
— Я не скажу ему. Обещаю, — говорю я. — Но это было рискованно.
— Знаю. Я не думала, что он придет. — она делает глубокий вдох, и я вспоминаю, что он рассказывал мне, что это она была той, с кем когда-то связался его бывший друг. Что это был его дом, где проходила вечеринка.
— Тебе понравилось? — спрашивает она, и я узнаю тактику уклонения, когда вижу ее.
— Понравилось. Та вечеринка была... захватывающей.
— Да, они такими и бывают, — говорит она. — По крайней мере, пока не сходят с рельсов окончательно. О, а вот и он. Твой брат.
Рафаэль встает между нами, высокий и темноволосый. Он наклоняется, чтобы поцеловать Эмбер в щеку с фамильярностью человека, который практически член семьи.
— Эмбер. Эта вечеринка прекрасна, и ты тоже.
— И ты говоришь это всем, — говорит она. — Привет, Раф.
Рейф подталкивает меня.
— Привет.
— Привет.
— Как ты держишься?
Я поднимаю бокал с шампанским.
— Я? Фантастично, спасибо, что спросил. Как ты? Как прошли встречи в городе?
— Встречался с моей американской юридической командой.
Моя рука сжимает хрупкий бокал.
— Ты все еще планируешь поглотить их компанию? Уайлдов?
— Да. — его голос гладкий, но под ним сталь. — И когда она станет моей, я вышвырну всех Уайлдов из совета директоров, руководства и властных позиций. Прежде чем разорву их компанию на части и похороню бренд.
— Но у них все еще значительная доля. Верно? Кто-то все еще должен продать тебе.
— Они продадут.
— Даже после того, как ты разберешься с Беном Уайлдом?
— Да. — он говорит это как клятву. Мой брат был одержим последние несколько лет, сосредоточен на том, чтобы сделать Maison Valmont больше и сильнее, чем оставил его наш отец. Wilde — одна из немногих компаний, которая сопротивлялась десятилетиям экспансии Valmont в люксовом сегменте.
Конечно, он не откажется от этого. Даже после такого.
— Не все в той компании замешаны в преследовании меня, — говорю я ему. — Некоторые из них просто обычные люди.
Раф приподнимает бровь.
— Ты просишь меня проявить к ним милосердие?
— Я знаю, что лучше не просить. — и действительно, мне не стоит удивляться, что мое мнение относительно этой ситуации не имеет значения, несмотря на то, что это меня нацелились Уайлды, чтобы вывести Рейфа из равновесия.
Его глаза опускаются на мое запястье.
— Ты купила что-то новое?
Я смотрю на свой браслет, с выгравированными словами, лежащими на моей коже. Я никогда не злилась на Рафа. Даже когда он принимал решения о моей жизни.
— Да, — говорю я. — Он новый.
— Красивый. — он снова смотрит на толпу. — Теперь посмотрим, появится ли Уайлд…
— Он не появится. — слова принадлежат Весту. Его рука ложится на мою поясницу, и его плечо касается моего, и я словно снова могу дышать полной грудью. Словно порядок восстановлен. — Его видели в ресторане в городе.
— Может, он знает, что его раскрыли, — говорю я.
Раф качает головой.
— Маловероятно.
— Возможно, — соглашается Вест, словно мой брат не говорил. Его глаза опускаются на мой браслет. — Если один из его наемников сдал его. Или он не хочет переигрывать. Как моя девушка, он знает, что ты будешь здесь.
Мои губы изгибаются. — Думаешь, он не сможет встретиться со мной лицом к лицу?
— Думаю, ему может быть трудно, да.
Раф смотрит то на нас, то на руку Веста, обнимающую мою талию. Вокруг люди. Глаза, которые следят, глаза, которые наблюдают. Это все фасад. Мой брат знает это.
И все же, когда Эмбер кладет руку на его руку и спрашивает, не считает ли он, что мы с Вестом прекрасная пара, его ответ напряжен.
— Да, — говорит он, глядя на руку Веста. — Прекрасная.
Приглашения на вечеринку ценятся, и теперь, когда они здесь, все хотят поговорить с Вестом.
— Не оставляй меня, — бормочет он мне на ухо между вежливыми разговорами. — Я могу умереть, если ты уйдешь.
Я смеюсь.
— Ты от меня зависим?
— Да. Опасно. — его рука находит мою и сцепляет наши пальцы.
— Хорошо, что я все еще твоя подставная девушка на публике, — говорю я. — А то твоя мама пригласила бы дюжину незамужних женщин, не так ли?
Вест притягивает меня ближе, словно собирается прижать губы к моему виску, как обычно.
