— Ты уже закончила со мной, любимая? — спросил он, и я поняла, что он имел в виду нечто большее, чем просто сейчас.
— Нет, — призналась я, смирившись с тем, что эта штука между нами слишком глубоко впилась в меня своими когтями.
Пока что я буду терпеть, но не обещала, что навсегда, потому что не знала, где окажусь, если останусь в логове этого зверя. Суждено ли мне быть поглощенным им, а моим костям быть собранными? Или в этой жизни для меня действительно есть место, которое может предложить мне свободу, которую я так долго искала? Это казалось невозможным, но манящая мысль о том, что это может как-то получиться, заставила меня попробовать. Хотя бы ненадолго. Чтобы проверить, действительно ли Дэнни изменился или я только обманываю себя, думая, что он может измениться.
— Но если ты перейдешь мне дорогу, Дэнни, ты знаешь, чем это закончится. — Я подняла ногу, прижав ее к его горлу и на секунду сдавив дыхательное горло. — Я лучше буду вечно спать в грязи, чем окажусь в клетке. Но я попытаюсь перерезать твое горло, прежде чем решу перерезать свое собственное,
Я опустила ногу на пол, и он провел руками по моим ногам, поглаживая мягкую кожу за коленями и заставляя меня дрожать.
— Если ты когда-нибудь окажешься в клетке со мной, тебе нужно будет только указать на это, и я поднесу нож к собственному горлу, секс-бомба.
Я опустилась на него, чтобы облокотиться, поддавшись клятве, которая все время вспыхивала в его глазах, и в которую я искренне хотела поверить. Его пальцы пробежали вверх по моему позвоночнику, проникая под футболку и стягивая ее через голову, отбрасывая ее и оставляя меня полностью обнаженной для него.
Я потянулась вниз, чтобы расстегнуть его брюки, когда он наклонился, его рот встретился с моим в неистовом поцелуе, который говорил об обещании, которое он мне давал. И я приподняла бедра за мгновение до того, как он вошел в меня на всю длину, заставив меня застонать ему в рот.
Он трахал меня медленно и глубоко, пока я не начала задыхаться и не впилась ногтями в его плечи от напряжения. С каждым движением моих бедер он входил в меня, попадая в идеальную точку и заставляя меня приближаться к очередной неизбежной кульминации.
Он смотрел на меня, когда я кончала для него, мой позвоночник выгибался дугой, его руки сжимали мою грудь, большие пальцы проводили по моим соскам. Он был таким твердым, что я знала, что он тоже готов кончить, и когда наши глаза встретились, он с пьянящим стоном дернул мои бедра вверх, выходя из меня и входя между нами, а не внутрь меня.
Я знала, что он хотел сказать мне этим жестом, что он не пытается сделать меня беременной сегодня, что у меня может быть больше времени. И мне оставалось только надеяться, что когда придет время, когда я выполню наш супружеский долг и рожу ребенка для закрепления договора, он докажет, что достоин этого предложения. Но если окажется, что он не изменился и планирует заманить меня в ловушку, как я боялась, тогда я буду сражаться за свою свободу со всей яростью воина. И если для этого королю придется пасть, значит, так тому и быть.
БЭННИ
Я продолжал бросать взгляды в сторону жены, пока мы ехали по улицам Лондона, приближаясь к складу и жизни, у которой мы украли немного времени.
Она не скрывала своего восхищения этим местом, ее глаза расширились, а губы слегка разошлись, когда она откидывала голову назад, чтобы посмотреть на памятники и небоскребы, и каждый взгляд, казалось, приводил ее в восторг и делал голодный взгляд ее глаз еще более жадным.
Я зажал сигарету между губами и переместил правую руку на руль, протянул левую и опустил ее на голое колено.
Аня удивленно втянула воздух, оглядывая меня, и я с вызовом ухмыльнулся, вдыхая дым и наслаждаясь ее видом.
— Эти штуки однажды убьют тебя, — сказала она, покачивая подбородком над моей сигаретой, когда я был вынужден снова взглянуть на дорогу.
— Я думаю, что если я доберусь так далеко, то буду беспокоиться об этом тогда, — сказал я, пожав плечами. — Мне пришлось долгое время обходиться без пороков, секс-бомба, и это был единственный, который я позволил себе оставить, так что тебе придется извинить эту грязную привычку. Хотя, если ты в настроении оправдывать грязные привычки, у меня на примете есть кое-что получше. — Я переместил свою руку дальше по ее бедру, и она прикусила губу, прежде чем снова повернуться и посмотреть в окно.
— Я не твой смотритель, — пренебрежительно ответила она. — Я не могу помешать тебе наслаждаться любыми пороками, которые ты выбираешь.
— У меня нет ощущения, что ты хочешь, чтобы я перестал наслаждаться этим, — заметил я, дотянувшись до подола ее маленькой плиссированной юбки и слегка поддразнивая пальцами под ним.
— Ну, должны же быть какие-то плюсы в этом браке, — пробормотала она, ее бедро услужливо наклонилось ко мне, когда я переместил руку выше и ухмыльнулся, глядя на ее рот. Иногда я был почти уверен, что она хочет, чтобы ее поганый рот оттрахали до полного подчинения.
Я повернул за угол, прорезая движение, когда моя рука пробиралась по ее телу, и я ухмыльнулся про себя, обнаружив, что ее киска обнажена для меня.
— Без трусиков? Непослушная девочка, — наказал я, заставив ее закатить глаза.
— Кто-то забыл упаковать их, — обвинила она. — Так что не стоит слишком радоваться тому, что это связано с тобой.
— Справедливо, — согласился я. — Но какое оправдание пятну, которое ты ставишь на моей обивке?
Аня нахмурилась, но я сделал свое дело, засунув два пальца прямо в ее мокрую киску, и единственным ответом, который она смогла мне дать, был сексуальный стон.
Мой член затвердел в джинсах, когда она начала раскачивать бедрами о мою руку, и мне пришлось чертовски сильно постараться, чтобы не отвлекаться от дороги и не дать нам разбиться.
Аня была крикуньей, без исключений, и когда я подъехал к складу, прекрасный хор ее стонов удовольствия наполнил воздух даже громче, чем песня, которую она включила на радио в машине.
Я припарковался под каким-то странным углом на частной дороге возле нашего дома и повернулся, чтобы посмотреть на нее, пока она извивалась и лапала свои сиськи на сиденье рядом со мной.
Я ухмылялся, продолжая трахать ее пальцами, а она проклинала меня, протягивая руку, чтобы вырвать сигарету из моих губ, а затем сжечь ее на моей руке, прожегшей дыру прямо в моей рубашке, жар которой послал всплеск боли в мою плоть.
Я выругался, когда мой член дернулся от укуса боли, стон похоти вырвался из меня, что заставило ее ухмыльнуться в ответ, как будто она, черт возьми, доказывала свою правоту. И, чувствуя, как ее киска плотно сомкнулась вокруг моих пальцев, я был более чем счастлив позволить ей это.
Я наклонился вперед, желая почувствовать вкус гнева на ее губах, в то время как я начал теряться в мыслях о том, как я буду наслаждаться ее трахом, когда мы окажемся внутри.
Но прежде чем я успел осуществить хоть что-то из этого, дверь за мной распахнулась, и меня вытащили из машины сильные руки под звук яростного рычания, от которого мой адреналин запульсировал с бешеной скоростью.
Фрэнк крутанул меня и прижал спиной к стене склада, его предплечье с силой вдавилось в мое горло, когда он прижал меня к нему и зарычал в мое ублюдочное лицо.
— Что ты с ней сделал? — потребовал он, ярость в нем была дикой и необузданной.
Я оттолкнул его достаточно сильно, чтобы ослабить его хватку на моей шее, и разразился диким смехом.
— Успокойся, Фрэнки, любой подумает, что она твоя женщина, а не моя, — сказал я, наклонив голову, глядя на него и пытаясь понять, как он к этому относится.
Фрэнк издал звук, похожий на честный рык, когда он снова набросился на меня, и веселье во мне угасло, когда я был вынужден увернуться от его кулака.
Я врезался в него, когда опустил голову и упал под его ударом, отбросив его назад так, что он приземлился на капот моей машины, вся машина подпрыгнула на своей подвеске, когда вес нас двоих упал на нее.
