Сари Лухтанен - Нимфы

– Может, это всего-навсего значит, что мои чувства к тебе – искренние, – сказал Самуэль Диди.

От радости сердце девушки готово было вырваться наружу. Она хотела ответить Самуэлю, но тут входная дверь распахнулась. Очевидно, помощник, о котором говорил Матиас, наконец прибыл. Или враг. Взгляды всех были прикованы туда, откуда раздавались тяжелые шаги. В дверях показался темный силуэт. Вошедший медленно снял капюшон.

– Неужели вы не могли найти место получше? – спросил Еспер. – К счастью, вы приехали сюда разными дорогами. Аурелия следует за запахом, поэтому у нас есть немного времени, чтобы подготовиться.

Казалось, Есперу было совершенно безразлично, что сатиров не жаловали в усадьбе. Он с ходу принялся отдавать приказания по обороне. Диди заметила: для Нади его присутствие было невыносимым. Она даже не могла смотреть в сторону своего бывшего любимого, который сейчас взял все под свой контроль и командовал в доме. Надя вышла в соседнюю комнату и принялась греметь там старой мебелью, будто подчинялась, но внутри нее все кипело от ярости. Сначала Диди, а потом и Кати последовали за ней.

– Еспер прав, – сказала Кати. – Мы должны обороняться. Давай передвинем этот шкаф к двери.

– Тогда, семнадцать лет назад, я сбежала от власти сатиров, – сказала Надя. – Ты могла и сама организовать такую оборону.

– Нам нужна помощь, и Еспер действительно может помочь, – вставила Диди.

– Точно, – согласилась Кати, по мнению которой сейчас сатиры были не лишними. – Ты должна забыть о своих чувствах на эту ночь. Мы по-прежнему рискуем, но у нас особенная задача. Мы охраняем Диди.

Диди стало стыдно. Она вдруг поняла, что нимфы были готовы пожертвовать всем ради нее. А она спорила и вела себя как ребенок. Нимфы ведь могли просто сбежать, оставив ее одну на произвол судьбы, но она для них была превыше всего.

– Вы можете идти, – прошептала Диди. – Тогда все вы спасетесь.

– Что за бред ты несешь, иди лучше помоги, – сказала Кати.

Кати подошла к шкафу и махнула другим нимфам. Шкаф был тяжелым, поэтому они с трудом сдвинули его с места. Теперь, по крайней мере, один путь в зал был закрыт. Диди огляделась, думая, что еще они могли бы сделать, как вдруг заметила что-то в том месте, где прежде стоял шкаф. Она придвинула ближе торшер. На стене было нарисовано дерево, ветки, написаны имена.

– Что это такое? – удивленно спросила она.

– Кати, смотри! – сказала Надя. – Генеалогическое древо Тамми. Вот ветка Монпелье… Элина.

Губы Диди тихо шевелились, когда она читала незнакомые имена. Она не заметила, как Кати опустила голову.

– Янос Дрюс, – прочитала Надя. – Твой Янос был одним из Тамми?

– Я когда-то помогла нескольким потомкам рода Тамми в Веланидии, – произнесла Кати. – После этого Тамми помогали мне. Диди бы не было в живых, если бы не они.

Диди и Надя читали имена и даты. Вдруг Диди заметила, что Надю перекосило от боли, но не поняла причины. Она положила руку на плечо Наде. Та спокойно ей улыбнулась.

– Я прожила долгую жизнь, – произнесла Надя. – Жизнь нимфы тоже когда-нибудь заканчивается. Меня не станет этой ночью. Ничто в мире не вечно. Кроме любви.

Слова Нади поразили Диди. Они уже многого добились, и она не собиралась сдаваться.

– Никто не умрет этой ночью, – сказала Диди. Она встала и пошла в зал. – Я этого не перенесу. Я и так уже многое потеряла.

– Кати, ты должна рассказать Диди правду, а то будет слишком поздно, – заявила Надя своей старой подруге.

Диди принялась помогать в зале. Еспер и Самуэль двигали мебель и проверяли замки. Салмы нигде не было.

Самуэль становился все напряженнее, а Еспер все горделивее.

– Давай еще шторы закроем, – позвала Диди Самуэля на помощь, чтобы немного разрядить ситуацию. Она двумя руками взялась за толстую бархатную портьеру.

– И какая от этого польза? – раздраженно сказал Самуэль, чтобы слышал Еспер. – Если Аурелия такая могущественная, как нас могут спасти пара шкафов и тряпки на окнах?

– Никак, – ответил Еспер. – Но они все же замедлят ход Аурелии. Поверь, иногда даже лишняя секунда может спасти дело. Нам на руку темнота и сумерки. Проследите, чтобы между штор не оставалось щелей.

– А с какой стати ты здесь распоряжаешься? Это – усадьба Тамми! – крикнул Самуэль и шагнул навстречу Есперу. – Вся эта заваруха – из-за сатиров. Это из-за вас Диди, Надя и Кати в опасности.

– Успокойся. – Выражение лица Еспера было совершенно безразличным. Ему не раз приходилось готовиться к войне, и всегда страсти кипели. – Нам всем нужно быть заодно. Аурелия по запаху легко найдет нас. Но для этого есть одна штука. Диди, пойдем в оранжерею.

– Вдвоем вы никуда не пойдете, – заявил Самуэль.

Еспер как будто почувствовал в Самуэле что-то новое. Они пристально смотрели друг на друга, однако уступать никто не собирался.

Матильда до сих пор читала книгу, но теперь она отложила ее в сторону и прислушалась.

– Я пойду туда вместе с Самуэлем, – сказала Диди. – Что мы там должны найти?

– Я могу показать дорогу, – предложила Матильда и протянула им фонарик.

Ночная прохлада успокоила и Самуэля, и Диди. Даже темнота не казалась столь пугающей, как накалившаяся обстановка в усадьбе. Матильда повела их привычной тропинкой к светящимся неподалеку огням. Вскоре из-за деревьев они увидели окна оранжереи.

– Как Матиас позволяет тебе находиться здесь? – спросила Диди у Матильды.

– А мне здесь и нельзя находиться, но я захотела быть с вами, – сказала Матильда и чуть было не споткнулась. Самуэль подхватил ее.

– Спасибо, – поблагодарила Матильда, но больше не отпускала его. – А мы раньше касались друг друга?

– Нет, кажется. – Вопрос показался странным Самуэлю, как и все происходившее вокруг. – В смысле?

– Знает ли Диди, что ты предписан ей?

Диди и Самуэль не поняли вопроса, но Диди не успела ничего спросить, как Матиас появился в дверях оранжереи.

– Матильда! – в голосе Матиаса слышалось предупреждение. – Они уже и сюда добрались. Ты должна была пойти в подвал! Бабушка ждет там.

Матильда остановилась. Она улыбнулась Самуэлю, подмигнула ему и пошла своей дорогой. Через минуту все же остановилась.

– Не воображай ничего, ты – самый обычный парень, – сказала Матильда и повернулась к Диди. – А ты не сомневайся в своих чувствах, они – настоящие.

Потом Матильда и луч ее фонарика быстро исчезли в темноте леса.

– Что это значило? – спросил в оранжерее Самуэль у Матиаса.

– Не обращай внимания на болтовню подростка, – ответил Матиас. – Идите сюда.

Оранжерея казалась другой планетой с насыщенными запахами и яркими цветами. Воздух был влажным, как в тропиках. Диди хотелось насладиться им вволю, но Матиас подал ей и Самуэлю холщовые мешочки.

– Собирайте вот такие белые лепестки, – сказал Матиас. – Их аромат перебьет запах нимф, и они могут спасти вас этой ночью. Возможно, нам удастся сбить Аурелию с толку.

Диди взяла цветок в руку и потрогала его толстые, будто покрытые воском лепестки. От ее прикосновения аромат усилился. Она обратила внимание на белые горошины на столе, и взяла одну кончиками пальцев.

– А что это такое?

Матиас подошел к ней и отобрал горошинку. Взяв маленькую деревянную коробочку, он смел в нее гранулы со стола.

– Семена, – объяснил Матиас. – А это – цветы, которые удалось уничтожить сатирам. Они извели бы и эти, если бы оказались здесь. Вот почему это место – наш секрет, который мы, и Еспер в том числе, должны хранить.

Диди присмотрелась к коробочке. На крышке был узор, но она не успела разглядеть его. Матиас спрятал коробочку в ящик стола.

– Я отнесу первую партию в усадьбу, а вы продолжайте, – сказал Матиас и скрылся в темноте.

Диди и Самуэль принялись обрывать лепестки и складывать их в мешочки. Диди показалось, что за работой было бы легче обсудить с другом волновавшую ее тему.

– Надя говорит, когда начинается полное затмение, сатиры и нимфы стремятся в такую местность, которая напоминает им место рождения, – рассказала Диди. – Они заключают союзы, браки. Это возможно только во время затмения. В остальное время нимфы, согласно ритуалам, предаются любви.

– Ритуалам? – переспросил парень. Он сосредоточился на задании, но мысль задела его.

– Я точно не знаю, – ответила Диди. – В любом случае, для всех нимф в мире эта ночь – праздничная. Но мое первое затмение мало похоже на праздник.

Диди сказала это с такой безграничной печалью, что Самуэль невольно шагнул ближе к ней, однако девушка отстранилась.

– Не сейчас, – предупредила Диди. – Мы должны быть осторожными.

Они продолжили работу, не осмеливаясь даже смотреть друг на друга. Диди все же казалось, что ей нужно было высказать Самуэлю все, что на нее навалилось. Притянув парня к старой железной скамейке, она усадила его. С минуту рассматривала все вокруг. Оранжерея казалась просто раем, и если бы они могли быть здесь вдвоем, забыть весь мир вокруг… Все же это нереально, и Самуэлю нужно знать, с чем он имел дело.