Сари Лухтанен - Нимфы

В усадьбе они прошли в зал. Диди охватил ужас, и, завидев Эрика, она хотела бежать.

– Что он здесь делает? – закричала девушка.

– Спокойно, – сказала Надя и обняла ее. Она кивнула сатирам, чтобы те шли в другую комнату.

– До затмения еще час, – заметила Надя. – Сейчас самое время.

Потом и Надя отправилась вслед за сатирами, а Диди и Кати остались наедине.

Диди трясло. Больше всего она боялась за Самуэля. Она совсем не доверяла Эрику, но верила в силу нимф. Самое страшное – не знать, что тебе угрожает. Диди не понимала, как можно было бороться с неизвестностью. Что за гроза висела над ними, если даже сатиры ее боялись?

Паника Диди была очевидна, поэтому Кати подошла к ней. Девушка ждала, что Кати прикажет собраться и быть сильной, но Кати молчала. Взглянув на Диди, она достала из кармана куртки деревянную коробочку, точно такую же, какую только что Диди видела в оранжерее. Кати положила ее на стол и задумчиво на нее посмотрела.

– Диди, я обещаю, что мы справимся, – Кати пыталась говорить твердо и убедительно. – Я обещала твоей маме, что буду защищать тебя.

Диди не совсем понимала, что имела в виду Кати, но чувствовала: это было что-то по-настоящему важное, поэтому слушала затаив дыхание.

– У меня была сестра, – призналась Кати. – Природная нимфа, которая родилась на полях Саутгемптона, засеянных льном. Роуз – рыжая и упрямая. Ничего тебе не напоминает? Сатир сжег наших родителей, и Эрик спас нас, приняв в свое племя. Со временем Эрик выбрал Роуз. Сотни лет она жила с ним, не имея ничего против. Она, как любая нимфа, доставляла удовольствие сатиру, но он считал ее вещью и распоряжался ею. Однажды Эрик послал Роуз в Лондон с заданием, и она пропала. Я не слышала о ней ничего несколько лет. Когда она наконец вышла на меня, то была беременна. Моя сестра ждала ребенка. И самое страшное – она ждала ребенка от человека. Узнав об этом, сатиры бы сразу убили ее.

Диди смотрела на Кати большими глазами. Голос Кати был глухим и прерывающимся, и Диди видела, как тяжело нимфе открыть секрет, который она так долго хранила.

– А какая была Роуз? – спросила Диди.

– Как я уже сказала, рыжая и упрямая, – усмехнулась Кати, но тут же вновь стала серьезной. – А еще сочувствующая и сильная. На нее невозможно было влиять, как и на тебя.

– Дезире – дочь Роуз? – Эрик тихо вошел в комнату и слышал каждое слово, которое произнесла Кати, но не верил своим ушам.

– Роуз умерла при родах. Я обещала сестре заботиться о тебе и защищать тебя, – продолжала Кати.

Еспер и Надя тоже пришли в зал и сели на диван. Кати взяла со стола деревянную коробочку и подняла ее, чтобы Диди видела.

– На самом деле неудивительно, что мы оказались здесь. Тамми всегда охраняли нимф. Поэтому коробочка здесь. – Кати открыла крышку и взяла одно семя. – С помощью этих семян нимфы могут зачать ребенка с человеком.

– Их должны были уничтожить, – буркнул Эрик.

– Они всегда были и будут, как и Тамми, – сдерживая приступ гнева, сказала Кати. – Тебе не удастся убить их всех, как бы ты ни пытался.

Эрик, раздумывая, откинулся на спинку стула и сказал:

– Роуз изменила мне с человеком?

Кати, не обратив на его вопрос никакого внимания, рассматривала семечко, которое держала на ладони.

– Это маленькое семечко обладает чудодейственной силой, – объяснила Кати. – Если ты проглотишь его, и Самуэль тоже, то вы сможете быть вместе, ничего не опасаясь.

Слушая Кати, Диди на мгновение забыла о друге и о том, с чем он мог столкнуться в кромешной тьме. А теперь страх вновь вернулся к ней.

Самуэль, освещая фонариком петляющую тропинку, быстро шел вперед. Он впервые соприкоснулся с родом отца благодаря Матиасу и не собирался отказываться от того, что только лишь обрел. Салма помогла возродить в памяти старые воспоминания, и хотя они лишь отдельными картинками просыпáлись в нем, он чувствовал себя частью целого. Раньше у него была мама, потом Диди, но род с тысячелетней историей наполнял его неописуемой гордостью и восторгом. Ему приятно было осознавать, что он не просто обычный студент-медик.

Самуэль остановился. Перед ним возвышался небольшой холм, и парень хотел было обойти его, как вдруг заметил маленькую дверь. Это было подземное укрытие, которое уже успело зарасти толстым слоем мха и черничником. Деревья, растущие вокруг, делали его незаметным. Самуэль прислушался, не идет ли кто по его следам, и только потом осмелился зайти внутрь.

Под землей подвал был намного больше, чем казалось снаружи. По углам горели свечи, а воздух был чистым, как в лесу. Самуэль прищурился и увидел Матильду.

– Что это за место?

– Заходи, увидишь, – ответила Матильда.

Она проводила Самуэля глубже в подвал. Там на деревянной табуретке сидела Салма.

– Вы здесь прячетесь? А где Матиас? – спросил Самуэль. – Я должен пойти к Диди.

Матильда подошла к низкому столику, на котором лежала кожаная сумка Матиаса. Она извлекла оттуда сверток, развернула его и достала нож-номос.

– Тебе потребуется вот это, – произнесла Матильда. – Это – мужчина, antropos. Если у тебя есть и второй – женщина, gynaika, ты сможешь совладать с силами сатиров и нимф.

– А разве он не нужен Матиасу?

– Больше не нужен, – ответила Матильда.

Только сейчас Самуэль понял, что щеки Салмы были мокрыми от слез.

– Тебе пора идти, – сказала Матильда, крепко сжимая руку Самуэля. – Тебя ждут. Да прибудет с тобой Алекто.

Снова оказавшись посреди леса, Самуэль услышал, как щеколда земляного подвала закрылась за его спиной. «Они вряд ли вновь откроют мне, даже если я постучу», – подумал он и отправился искать тропинку, ведущую к усадьбе.

Еспер и Эрик были в зале вдвоем. В другой раз они могли бы так же сидеть, потягивая вино и слушая музыку. Они бы перешучивались, рассказывали друг другу анекдоты и наслаждались жизнью. Сейчас они мрачно смотрели на старые обои усадьбы.

– Ну и каково это, быть наравне с обычным сатиром? – спросил Еспер, пытаясь завести разговор. – Затмение уже совсем скоро, но ни у одного из нас нет нимфы. Они отодвинули нас на второй план. Кажется, времена действительно меняются.

– На это я и надеюсь, – сказал Эрик, сохраняя спокойствие. Он не хотел доставить Есперу удовольствие, начав нервничать.

– Тебе не кажется странным, что Роуз так долго грела твою постель, а теперь ты преследуешь ее дочь? К тому же Диди только наполовину нимфа, если история Кати – правда.

– Ничего странного, – ответил Эрик. – Теперь, когда мне открылась правда, я вижу, что все логично. Легенды – это осуществленные предсказания.

Еспер хотел высказаться по поводу высокомерия и его опасности, как вдруг что-то услышал. Это был только скрип, но за ним последовал отчетливый звук шагов на лестнице. Вошедший не пытался передвигаться тихо.

Звуки раздались и с другой стороны. Кати бросилась в зал, а Надя и Диди – за ней.

– Что происходит? – вскрикнула Диди. Лица Эрика и Еспера ничего не выражали – сатиры замерли в ожидании.

– Аурелия внутри, – сказал Еспер, взявшись за пистолет. – Аурелия – старая нимфа, и яд должен на нее подействовать.

Еспер проверил свой нож за поясом. Они все не сводили глаз с двери, и Диди хотела спросить Еспера, что им следовало делать, как вдруг он бросился к двери, распахнул ее и закрыл за собой. Надя вскрикнула, и Диди схватила ее за руку.

– Никто не смеет идти сюда! – крикнул Еспер. – Что бы вы ни услышали, оставайтесь в зале!

Надя ухом прижалась к двери, но звуки ударов и крики были выше ее сил, и она отошла. Они слышали, как кто-то крушил мебель и что-то рвалось. Было сложно понять, кто кричал, женщина или мужчина. Потом раздался глухой стук, и все затихло.

Они подождали минуту, и Кати, приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Она увидела ухмылявшегося Еспера и лежавшую на животе женщину, высокую и темную.

– Вот дьявол, – смеялся Еспер, лицо которого было в крови. – Восемь сатиров. Так, Эрик? Чтобы победить Аурелию, вам потребовалось восемь сатиров.

Надя подбежала к Есперу. На его голой груди виднелась глубокая длинная рана, которую он, радуясь победе, казалось, совсем не замечал.

Кати глянула на Диди, побледневшую как полотно и едва стоявшую на ногах. Запах крови наполнил комнату.

– Эрик, уведи Диди. От тебя все равно никакой помощи, – попросила Кати.

Сатир, кивнув, повел Диди в библиотеку. Кати бросилась на помощь Наде, и они вместе, подняв Еспера, положили его на диван. Надя принялась залечивать раны сатира, а Кати пошла в библиотеку за бинтами, уже второй раз за вечер. Она огляделась. Ни Диди, ни Эрика не было видно.

– Вот черт! – закричала Кати.

– Что такое? – спросила Надя у вернувшейся Кати.

Оглядевшись, Кати удивилась еще больше. Она вскинула ружье.

– Здесь только что лежало тело Аурелии. Где оно? – недоумевала Кати.

– Ты должна отыскать Диди, – сказала Надя. – Я останусь с Еспером.