лошадь!» – «Тоже сказал, второй Кряж! – возразил Живаго. – Много их, таких Кряжей… Лошадь резва, не спорю, и дала резвых. Да мелка и простовата». – «Яйца курицу не учат!» – отрезал старик Сахновский и грузно встал, чтобы ехать на телеграф и дать депешу Измайлову. Живаго вовремя спохватился, поблагодарил своего друга, сказал, что согласен, и на семь часов вечера назначил осмотр лошади на даче Сахновского.
Обрадованный старик вернулся домой и сейчас же дал знать Вирскому. В семь вечера приехал Живаго. Лошадь была показана, и Сергей Васильевич выторговал тысчонку, купив Вармика за 11 000 рублей. Напрасно Сахновский кричал на Живаго, чтобы он не торговался. Тот только головой махнул и пробурчал: «Не твое дело. Деньги плачу я, я и торгуюсь. А вы, дворяне, в этих делах не смыслите, оттого почти все и вылетели в трубу».
Так был куплен Вармик. Через три года старик Сахновский умер, но предсказание его сбылось: Вармик оказался великим производителем и даже затмил славу Кряжа. На ипподроме трехлетки от Вармика летели, в заводе Живаго была выдающаяся молодежь, а сам Сергей Васильевич торжествовал, брал куш за кушем за детей Вармика и сдувал пыль со своего знаменитого жеребца. Словом, Живаго стал знаменитым коннозаводчиком и этим всецело был обязан Вармику и Сахновскому. Однако сам он об этом быстро позабыл и любил в своей компании потолковать о том, как все проворонили Вармика и только он один, мол, его оценил и сумел купить. «А где был в это время Щёкин? Где был Бутович? – любил спрашивать Живаго и добавлял: – То-то и оно-то, все проспали, а еще знаменитые коннозаводчики!» Мало-помалу обожание Вармика у Живаго дошло до такой степени, что он о нем только и говорил, причем выходило так, что мы все простаки, а он один умный… Эта похвальба однажды вынудила меня добродушно сострить, и я прозвал Живаго «генералом от Вармика».
Я дважды видел Вармика в заводе Живаго, и один раз мне его показывали на езде.
Вармик 1.32; 2.18,1; 5.07,1 и 7.10,1 (Варвар-Железный – Волна), темно-гнедой жеребец, р. 1894 г., завода Н.И. Родзевича. Состоял производителем у Н.И. Родзевича, С.В. Живаго и А.А. Щёкина. Погиб после революции вместе со значительной частью щёкинского завода, оставшейся в Курской губернии.
Рекорды Вармика дают полную и исчерпывающую характеристику силы и резвости этой лошади. Рекорд 1.32 на версту был показан не в трехлетнем возрасте, а десяти лет в Козлове, а потому он не имеет того значения, как если бы был поставлен Вармиком в три года. Рекорд 2.18,1 на полторы версты, конечно, очень хорош и дает полное представление о классе лошади. Рекорд на три версты 5.07,1 совершенно неудовлетворителен и показывает, что Вармик был флайером. Вармик был резов, но не силен, и это перешло ко всему его потомству.
Масти Вармик был темно-гнедой, с некоторым вишневым оттенком. Он происходил от серого отца и серой матери, но вышел гнедым. Среди его предков явно преобладают серая и вороная масти, а гнедая встречается как исключение. Вероятно, гнедая масть позаимствована Вармиком от какого-то более отдаленного предка. Обратимся к иконографии этой линии. Мне принадлежит портрет кисти Сверчкова, исполненный им в 1860 году и изображающий знаменитого в свое время Пригожая. Масть Пригожая и масть Вармика – одного тона и оттенка. Степень родства Пригожая и Вармика такова: Вармик – сын Варвара-Железного, а Варвар-Железный – сын Гордой, Гордая – дочь знаменитой Грозы от Пригожая. Так что Вармик, по-видимому, унаследовал масть этого своего знаменитого предка.
Вармик 2.18,2 (Варвар-Железный – Волна), р. 1894 г., зав. Н.И. Родзевича
Быстрая (Варвар-Железный – Волна), р. 1895 г., вор. коб.
Рост Вармика колебался между тремя с четвертью и тремя с половиной вершками. Приблизительно этот же рост он передал громадному большинству своего приплода. Варвар-Железный, отец Вармика, был определенно крупной лошадью, его дед Пройда имел рост под пять вершков. Видимо, меньший рост Вармик получил от своей матери Волны, которая была дочерью Ветерка. Охотниковские лошади часто были мелки, и Ветерок не составлял исключения.
Голова Вармика была приятна, линия профиля имела незначительную выемку у носовой кости. Глаз был очень хорош и чрезвычайно живой, ухо тонкое и превосходно поставлено, затылок великолепный, и ганаш не тяжелый. Шея у жеребца была очень характерная: несколько мясистая, круто поставленная, с ясным гребнем поверху и не вполне безупречной линией снизу. Спина была превосходная, и верхняя линия (шея, спина, круп) очень плавная и приятная. Жеребец был широк, но неглубок. Плечо было с хорошим отвесом, но подплечье очень мало развито. Пясть была широка, но бабки небезупречны, а копыта плосковаты. Задние ноги были хорошо поставлены, но голень бедна. Жеребец был фризист, ногами сыроват и вообще телом лимфатичен, или несколько рыхловат. Ребра у Вармика было мало. Он не был длинен, но не был и короток (лучший его сын Барин-Молодой был определенно короче отца). При всех этих недостатках Вармик был хорошо связан и, несомненно, гармоничен. Когда он был в зените славы, им все восторгались.
Когда я впервые увидел портрет Пригожая, то воскликнул: «Да ведь это Вармик!» Присмотревшись, я, конечно, увидел, что Пригожай глубже и эффектнее, но сходство было большое. Я показал портрет Пригожая Э.Н. Родзевичу, который, естественно, лучше других знал самого Вармика и его детей. Родзевич приехал в Прилепы вместе с В.О. Виттом. Я показал им портрет Пригожая, и они оба, не зная, какая изображена лошадь, в один голос заявили: «Как много общего с Вармиками!» Причем Родзевич усиленно просил меня уступить ему этот портрет, чего я, конечно, не сделал. Покачивая в раздумье головой, Витт заметил: «Так вот в кого вышел Вармик. Как это интересно! Только теперь я вижу, какое значение имеют все эти собранные вами портреты знаменитых рысаков». Я считал и считаю, что при создании Вармика ген Пригожая получил доминирующее влияние и Вармик через много поколений повторил его.
С Вармиком к заводу С.В. Живаго пришел серьезный и значительный успех. Вармик привел, так сказать, все приплоды к одному знаменателю, создал классных лошадей, дал много резвых. Лошади завода Живаго получили определенный тип, большую известность, а сам Живаго стал знаменитым коннозаводчиком. Именно в это время в его заводе родились лучшие лошади: Небось 1.33,3, Варавва 1.33 и 2.15,3, Вариант 1.34,3 и 2.20,1, Зодиак 1.35,1, Вахлак 1.39,1, Верняк 2.25,1, Пусти 2.23,3, Варнак 1.35 и 2.17,1, Вьюн 2.22, Тревога 2.25,5, Тайга 2.221/4, Ваграм, Чуткая, Вероник и другие. Казалось, что завод Живаго, ставший на ноги, будет долго существовать, но владельца
