первого класса и получил заводское назначение. Порох состоял производителем у Щёкина и Оболонского, современный хреновской заводской жеребец Кудесник, лошадь превосходных форм, – его сын. Дочь Ягоды Японка оказалась замечательной заводской маткой, она дала Японца К. 1.39, Приёма 2.28 и других.
Я видел Ягоду дважды. Рост ее равнялся четырем с половиной вершкам. Она была белой масти, удивительно мускулиста и очень благородна. Ноги имела великолепные: сухие, костистые и с маленьким фризом. Кобыла была очень глубока, широка, с превосходной линией верха. В моей записной книжке 1913 года о ней сказано: «26 лет. До сих пор очень хороша!»
Ягодка тоже белая кобыла. Родилась в 1888 году, дочь Павлина. На ипподроме бежала хуже сестры. Ее заводская деятельность была очень удачна. Она мать дербиста Героя-Дня, Перевала 2.15,6 и других. Одно время мне принадлежала ее дочь Ялта. По себе Ягодка очень напоминала сестру, но была хуже ее.
Ясная тоже белой масти. Родилась в 1889 году и была дочерью Витязя. На ипподроме подвизалась скромно. Дала хороший приплод: Котика 2.31½, Панцирного 2.16, Ясненькую 2.30, Ясновидящую 2.29,6. Она была длиннее, менее густа, не так низка на ногах, но имела превосходную голову, красивую линию верха и, как выражались барышники того времени, была манерной кобылой.
Отвага (Павлин – Очаровательница), белая кобыла, р. 1883 г. В свое время бежала с хорошим успехом и имела рекорд 5.35. По прямой женской линии происходила от знаменитой болдаревской Чародейки, то есть принадлежала к одному из лучших женских семейств нашего коннозаводства. Заводская карьера этой кобылы оказалась очень удачной: она мать заводского жеребца Перепела и призовых Союза 2.27, Омеги и Отважной. По себе Отвага была очень хороша: крупна, дельна, очень благородна, костиста, но несколько сыра.
Кольчуга (Павлин – Кукушка), рыжая кобыла, р. 1889 г. Бежала в Одессе, но показала небольшую резвость. Кукушка дала Г.И. Рибопьеру заводского жеребца Побега 5.7¾, а ее дочь Кольчуга – хороших детей среднего класса. Кольчуга была типичной бычковской кобылой: невелика, но необыкновенно длинна, очень низка на ногах, утробиста, костиста, с легким фризом. В ней все же проглядывала настоящая порода.
Теперь я расскажу о своем втором посещении Святых Гор. Я очень по дробно осмотрел тогда завод и внес в тетрадку заметки о девяти производителях и тридцати четырех заводских матках. Опишу жеребцов в том порядке, как они были показаны на выводке.
Панцирный – вороной жеребец в седине, одиннадцать лет, рекорд 2.16, сын Панциря и Ясной, дочери Витязя и Ядовитой. Как производитель он только начинал свою карьеру.
Азарт (Алтын – Нимфа), гнедой жеребец в сильной седине, рекорды 2.17 и 4.40. С Алтыном читатель уже знаком, а Нимфа была дочерью Павлина и Надки, кобылы завода барона Розена. Надка была дочерью Нагиба и охотниковской Самки. Странное имя – результат опечатки, в действительности эта кобыла при рождении получила имя Наука. Отец Надки Нагиб был сыном Несогласного и Вьюги, дочери Ворона 3-го. Мать Надки Самка – дочь Соболя 2-го и знаменитой Битвы 2-й. Надка дала Рибопьеру двух кобыл, Нимфу и Нагайку. Обе дочери получили заводское назначение. Нимфа дала Плетня 2.31½, Восхода 2.30, Азарта 2.17, а Нагайка – мать семи призовых рысаков, в том числе Грома 2.19,3, Листопада 2.23,3 и Нравственной 2.27, состоявшей впоследствии заводской маткой у В.К. Мельникова.
Полевой 2.18 (Побег – Сила), гнедо-чалый жеребец, р. 1901 г. Побег, сын Павлина и Кукушки, одно время был производителем у Рибопьера и дал семь призовых лошадей, из которых Полевой 2.18 и Порох 2.22 были лучшими. О матери Побега Кукушке я уже говорил. А Сила была дочерью Петушка и Славы. Слава имела хороший рекорд (5.18 зимой) и выиграла девятнадцать призов на сумму 6484 рубля.
Об Алтыне и Панцире, двух производителях завода, я уже писал.
Герой-Дня – розово-чалый, поразительно эффектный жеребец, р. 1898 г., от Грозного-Любимца и Ягодки, дочери Павлина. Рекорды 2.21 и 4.471/4. Он был вполне достойным сыном своей матери и единственным представителем потомства Грозного-Любимца. Герой-Дня был дербист, лошадь высокого класса и интересен как производитель. Свою заводскую карьеру начал удачно, и хотя он не успел еще дать первоклассной лошади, но дети его бежали успешно. Лучшим был День Э. 4.44. По себе Герой-Дня был очень хорош: красивая голова, превосходная шея, великолепная линия верха, образцовые передние ноги и достаточно глубины.
Плутарх (Петушок – Ягода), белый жеребец, р. 1896 г. Рекорды 1.40; 2.23; 4.44; 6.28½ и 7.19¾. Победитель Дерби и большинства именных призов. Ехал с большим успехом все дистанции и отличался большой силой. Был самым классным рысаком, вышедшим из завода графа за последнее десятилетие его существования. Дети Плутарха бежали с исключительным успехом: Плут О. показал резвость 2.14,6 и 4.37,3, а Перевал был 2.15,6. Плутарх был крупной лошадью. У него был маленький глаз и недостаточно выразительная голова, но шея и линия верха были очень хороши, глубины достаточно, и по типу жеребец был превосходен. Я посылал на случку к Плутарху одну из самых правильных и красивых кобыл моего завода – Фурию. От этой случки я получил Фаворитку, которая была очень нехороша по себе. Плутарх иногда давал потомство в том неприятном типе, который нередко встречался среди детей двух главных потомков Булатной – Корешка и Леска.
Варяг (Витязь – Славная), белый жеребец старого орловского типа. Был чрезвычайно хорош по себе и предназначался для полукровных кобыл. Крестьянских маток он крыл бесплатно.
Группа маток производила очень сильное впечатление. Отдельные кобылы, например Сладость, Одна-Треть-Секунды, Любка и Берегись, были так хороши, что равных им было немного по рысистым заводам России. Сладость вышла бы победительницей на любой всероссийской выставке, но граф Рибопьер после харьковской выставки 1887 года, где его лошади были представлены блестяще и получили высшие награды, больше не находил нужным выставлять своих лошадей. Кобылы графа почти все были призовыми и происходили от выдающихся по своему происхождению родителей.
Маточное ядро завода, которое я видел в 1913 году, было много лучше того, которое я видел в 1902-м. Кобылы, родившиеся в заводе Рибопьера, имели много своего, им одним присущего. Возьмем хотя бы замечательную чалую группу: Стрелу, Суету, Славянку и Награду. Как хороша и как своеобразна была эта группа! Подобной ей по масти не было ни в одном заводе России. Я усиленно просил Рибопьера уступить мне этих чалых кобыл, но граф не пожелал с ними расстаться. Об этом в интересах рысистой породы я теперь могу лишь сожалеть, так как в Прилепах они во время революции уцелели бы, а в Святых Горах, увы, безвозвратно погибли.
Мне остается сказать о тех производителях, которые были в заводе графа недолгое время, но
