Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
– Еще географию и стихотворение не выучил…
– Когда же ты будешь учить?
– Сейчас.
Проходит двадцать минут. Отец и мать смотрят телевизор. Ребенок сначала застывает в дверях, потом потихоньку садится на диван рядом с отцом.
Отец спохватывается:
– Когда же будешь учить уроки?
– Сейчас, – отвечает сын и продолжает смотреть фильм. В девять он садится за географию. Мать и отец после чая спрашивают сына про зоны черноземные, про подзолистые почвы, – а сын ничего не знает. Отец сердится, мать расстроена.
Но наконец сын решительно берет учебник. И еще через час уроки готовы. Одиннадцать вечера. Сын ложится спать. Никаких поглаживаний по головке…
Негативная модель. Мать поглядывает на часы: десятый. Дочь в это время в подъезде беседует с подругой.
– Ты чего на секцию не пришла? Ну и дурочка ты!
– А что было?
– А такое было! Мы вышли и стали на улице изображать пьяных. К нам стали приставать даже. Смеху было!
– А чего Катя зареванная пришла?
– Ей сказали кувырок сделать! Ну ты ж понимаешь, на какой она кувырок способна! При ее-то толщине. Она не захотела. А мы стали смеяться. И она сбежала в раздевалку. Чего, спрашивается, реветь? Из-за чего? Ну пошутили! Что, пошутить нельзя?
Десять тридцать. Дочь осторожно входит в комнату. Мать поднимает с подушки голову:
– Где это ты болталась? Уроки небось не сделала…
– Сделала уроки. Чего поесть?
– Сейчас дам… – встает. Разогревает. Кормит дочь. После ужина дочь в постели листает журнал «Вокруг света». Листает, пока не смыкаются глаза. Засыпает во втором часу. Свет остается невыключенным.
2. Постарайтесь вникнуть в проблему «единственный ребенок – класс»
Опыт показывает, что большинство трудностей возникает в семьях, где единственный сын или дочь. Причины этих трудностей разные.
Иногда ребенок начинает плохо учиться потому, что у него складываются неправильные отношения с учителем, со сверстниками. Как часто по вечерам родители, вникая в детские трудности, делают справедливые выводы: «Да как же так мог учитель? Вместе с классом стал смеяться над растерявшимся первоклашкой!» Или: «А где же коллектив, если ребенка обижают сверстники?!»
Система «единственный ребенок – класс» вбирает в себя многие социально-педагогические проблемы. То, что естественно и обычно для детей из многодетных семей, нередко становится опасным для единственного ребенка.
Ребенок формируется в семье и приходит в первый класс с определенными ценностями. Наблюдения показывают, что в семье, где есть, скажем, старший брат, младшие, привыкшие к домашней компании, легче входят в коллектив класса, более защищенными вступают в контакт с другими детьми. При этом необходимо иметь в виду то неизбежное противоречие между ребенком и классом, которое возникает почти всегда.
Дело в том, что каждый семилетний человек приносит в коллектив свое специфическое мировоззрение. Столкновение внутреннего мира ребенка с общеклассным «Мы» вызывает массу проблем, одна из которых наиглавнейшая: смогут ли развиваться индивидуальные способности маленького человека, или они будут подавлены?
Проблема эта волнует педагогов, о ней немало пишут и говорят ученые, но, очевидно, почти в такой же степени она должна заботить и родителей. Единственный ребенок обычно более уязвим, поэтому при столкновении с коллективом он особенно трудно преодолевает еще одно психологическое противоречие – между интересом и страхом. В чем оно заключается? Ребенок испытывает острую потребность не просто в общении, но даже в какой-то демонстрации своих способностей, всего того, что он умеет, чему научился до школы, вне ее стен. Вместе с тем все понимающий семилетний человек боится показаться смешным, поскольку видит, что класс не больно-то щадит чувства каждого в отдельности и легко высмеивает того, кто кажется ему не очень достойным внимания и уважения. Так возникает боязнь открыть себя, свой внутренний мир, причем опять-таки в первую очередь у тех, кто до школы находился в основном в кругу любящих, уступчивых взрослых.
Попав в мир сверстников, наши дочки и сыновья начинают тянуться друг к другу, но раза два-три обожгутся, попадут в конфликтную ситуацию, к которой в домашней, сугубо взрослой среде они не привыкли, и тут же с детской категоричностью принимают другое твердое решение: «Ну и не надо! Обойдусь без них». А «они» – это класс. Ребенок остается в одиночестве, что чревато самыми неблагоприятными последствиями. Не заполненное деятельностью длительное пребывание ребенка наедине с собой, как правило, ведет к различного рода нарушениям, вплоть до психических.
Что делать? Как быть в такой ситуации? Думается, выход единственный: надо помочь ребенку обрести такое общение, которое будет благотворно действовать на его развитие. Многие родители приглашают к себе в дом на воскресный завтрак, или на прогулку (в лес, на пароходе), или в кино, в театр сверстников своих детей. И от этого сверстники начинают несколько по-иному, более уважительно относиться к товарищу статус которого был низким в коллективе класса или двора.
Желательно, чтобы родители сами ближе познакомились с товарищами своего ребенка. Это даст возможность подсказать сыну или дочери правильную манеру поведения в коллективе сверстников.
Одним словом, если родители захотят, они смогут помочь своему ребенку повысить свой статус в детском коллективе.
Есть и противоположный тип единственного ребенка. Привыкнув к общению со взрослыми, он набирается у них эдакой легкости в обращении с окружающими, излишней фамильярности, даже развязности. При столкновении со сверстниками это ведет к чрезмерному общению – вечным компаниям, сборищам. В конце концов такой ребенок, даже если и имеет хорошие задатки, попусту теряет время и возможность их развивать.
3. Вам необходимо выработать привычку разрешать главные проблемы детского общения
По вечерам, успокоенный несколькими «домашними» часами, ваш ребенок не очень-то стремится к осмыслению тех неприятных ситуаций, конфликтов, которые произошли с ним в школе. И хотя этого стремления нет, он все равно, может быть в подсознании, занят своими раскладами отношений: «икс» снова лезет к «игреку», а «зет» так и не посмотрела в мою сторону, а «икс второй» снова стал мне угрожать». И хотя неизвестные вроде бы все известны, лабиринт взаимоотношений настолько сложен, что в нем легко запутаться и совершить ошибки.
Каждый вечер вы обязаны знать, что произошло с ребенком днем, ибо его тревоги могут быть настолько сильными, что в них утонет все: и занятия, и добрые замыслы, и надежды…
Помощь ваша должна быть конкретной.
– Сегодня Сушков опять, – рассказывает сын, – загородил рукой дверь, и каждый должен был выходить из класса, согнувшись…
– И ты тоже согнулся?..
– И я тоже, – признается сын. – У него брат большой…
Что вы должны сделать? Как поступить? Пойти к учительнице или к директору? Это вроде бы самое правильное решение. Но каково мальчику, которого пришла защищать мама? Не ущемит ли это ребячье самолюбие?
Если бы мой сын сказал мне, что он, боясь неприятностей, прошел в дверях согнувшись, я бы выразил свое огорчение. И если бы он спросил у меня: «А что я должен был сделать?» – я бы ответил: «Прорваться! Рискнуть, но не унизиться».
«Вас пятнадцать ребят, которые прошли под рукой Сушкова, – сказал бы я. – Если бы вы все вместе подошли к Сушкову и сказали: "Либо ты перестанешь издеваться, либо тебе здорово достанется", то он был бы вынужден уступить, и никакой бы брат ему не помог».
«Легко рассуждать», – сказал бы мне сын. И все-таки даже если бы он не поступил так, как ему советовали, все равно я заронил бы в его душу то зерно справедливого протеста, без которого не может быть нравственного воспитания.
4. Помимо чувствительности вы должны ориентировать ребенка и на воспитание душевной стойкости и чувства собственного достоинства
Естественно, что по вечерам, в свободные часы, идет не только процесс общения с детьми, но вырабатывается самими родителями как бы своя собственная микротеория воспитания, определяются главные направления семейной педагогики. Один из родителей так сформулировал важнейший воспитательный вопрос: «Как же гармонично совместить в одном человеке силу духа, душевную стойкость, закаленность с душевной же тонкостью, чуткостью, умением сопереживать?»
Конечно, сколько бы каждый из нас ни ратовал за необходимость воспитания доброты, чуткости, мягкости, он все равно по отношению к своему ребенку будет добиваться, чтобы наряду с этими качествами воспитывались еще и разумная практичность, умение постоять за себя и готовность с риском для себя защищать добро от зла. Но может быть, в таком случае речь идет лишь о мере: немножко жесткости, немножко доброты? Нет, конечно, дело сложнее.
Я знаю, что слишком добрые и чувствительные дети вызывают раздражение у некоторых сверстников. Знаю немало случаев, когда таких ребят били, отбирали у них деньги, шапки и т. д. Я даже знаю девочек, которые однажды не согласившуюся в чем-то с ними подругу избили до синяков.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
