два обстоятельства: с одной стороны, дом, в котором содержали ее отца и мать на территории дворцового комплекса Чжуннаньхая, где жили руководители ЦК партии, имел галереи в форме свастики; с другой, она хотела таким образом подчеркнуть, что ее родители попали в руки фашистов. —
Ю.Г.) К тому времени Тао Чжу был полностью лишен свободы, и ему было запрещено говорить об актуальных событиях. Его вывозили в город лишь для «читки дацзыбао» с критикой в его адрес и в адрес других людей. В октябре 1968 г. здоровье Тао Чжу ухудшилось, однако тюремные власти разрешили направить его в больницу лишь в апреле 1969 г., когда в состоянии Тао Чжу наступил кризис.
В октябре 1968 г. тюремщики известили Тао Чжу о том, что в соответствии с «духом приказа номер один» его высылают в Хэфэй, административный центр провинции Аньхой. Жене был предоставлен выбор: отправиться вместе с ним и отказаться от контактов с единственной дочерью либо выехать на жительство в деревню в провинцию Гуандун. Сам Тао Чжу (понимая, что дни его сочтены. — Ю.Г.) настоял на втором варианте. Он умер от рака поджелудочной железы 30 ноября 1968 г. в возрасте 61 года.[376]
Вопрос о пересмотре дел на рабочем совещании ЦК КПК осенью 1978 г
Во время рабочего совещания ЦК КПК осенью 1978 г., велись острые споры по вопросу о пересмотре дел периода «культурной революции». В принципе к тому времени стало общепризнанным, что во время «культурной революции» было «сфабриковано много необоснованных, ошибочных дел», «большая группа кадровых работников, подвергаясь нападкам и преследованиям, не могла нормально работать». Было еще раз подчеркнуто, что после смерти Линь Бяо Мао Цзэдун «лично предложил реабилитировать Хэ Луна и других оклеветанных и затравленных товарищей».[377]
Складывается впечатление, что Мао Цзэдун в начале «культурной революции» считал необходимым репрессировать только одного из маршалов, а именно Пэн Дэхуая, и его сторонников. Затем, очевидно идя навстречу пожеланиям Линь Бяо, Мао Цзэдун согласился на репрессии в отношении другого маршала, Хэ Луна, и его сторонников. Наконец, Мао Цзэдун не подвергал репрессиям, но в то же время лишил возможности участия в политической жизни еще одного маршала, то есть Чэнь И.
В то же время Мао Цзэдун не репрессировал маршалов Лю Бочэна, Сюй Сянцяня, Не Жунчжэня, Е Цзяньина и их сторонников. Более того, он сам поддерживал их во время «культурной революции». Все они не выступали против Мао Цзэдуна, по сути дела, поддерживали его, хотя и не сотрудничали с маршалом Линь Бяо. Мао Цзэдун предпочитал иметь в армии две группировки: Линь Бяо и упомянутых маршалов, Лю Бочэна и других, создавая ситуацию, при которой обе группировки были заинтересованы в том, чтобы сохранять свое положение в обмен на поддержку Мао Цзэдуна.
В то же время вплоть до 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва не были приняты решения по важнейшим делам периода «культурной революции». Более того, сохранялись существенные оговорки при подходе к пересмотру дел. Выдвиженцам «культурной революции» во время упомянутого рабочего совещания ЦК КПК удавалось отстаивать тезис о том, что в репрессиях виноваты лишь Линь Бяо и «четверка». Далее, выдвиженцы напоминали о своей роли в устранении «четверки», о том, что «ЦК партии и председатель Хуа Гофэн» «вторично даровали свободу» людям, получившим возможность вернуться к активной политической деятельности. Выдвиженцы предупреждали о том, что пересмотр в принципе отношения к «культурной революции» явился бы, с их точки зрения, и пересмотром в принципе отношения к Мао Цзэдуну. Они призывали «разграничивать великие плоды, достигнутые в руководимой председателем Мао Цзэдуном культурной революции, и дурные последствия действий Линь Бяо, «четверки» и их приспешников». Выдвиженцы предостерегали тех, кто выступал за полное очищение от последствий «культурной революции», утверждая, что «антипартийные карьеристы могут использовать этот вопрос для выступления против председателя Мао Цзэдуна, премьера Чжоу Эньлая».[378]
Такой была информация в открытой печати о работе рабочего совещания. Существенным представляется то, что выдвиженцы выдвигали тезис о том, что они лишь выполняли распоряжения Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая. Имена Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая при этом связывались воедино, когда речь шла о «культурной революции», ее идеологии и практике.
Решения 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва по вопросу о пересмотре дел
Чрезвычайно важным решением 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, состоявшегося в декабре 1978 г., явилось объявление о реабилитации большой группы руководителей партии и государства, пострадавших при Мао Цзэдуне. В коммюнике подчеркивалось, что на пленуме «были исправлены ошибочные оргвыводы, сделанные в отношении товарищей Пэн Дэхуая, Тао Чжу, Бо Ибо, Ян Шанкуня и других товарищей, отдано должное их заслугам перед партией и народом». Отмечалось, что «при решении этих вопросов, оставшихся от прошлого, пленум исходил из принципа уважения фактов и обязательного исправления ошибок, за что неизменно выступал товарищ Мао Цзэдун». В документе говорилось: «Пленум единодушно считает, что, только решительно пересмотрев все дела, сфабрикованные на основании надуманных, ложных и ошибочных обвинений, и реабилитировав всех невинно пострадавших, можно будет укрепить сплоченность партии и народа, защитить высокий авторитет партии и товарища Мао Цзэдуна».[379]
Таким образом, с одной стороны, была видна ясная линия на реабилитацию «всех невинно пострадавших»; и, с другой стороны, были сделаны реверансы в сторону Мао Цзэдуна, и речь шла об исправлении «ошибочных оргвыводов», другими словами, при пересмотре дел оставалась в неприкосновенности оценка, которую в прошлом давали тем или иным политическим «линиям», «уклонам», деятельности тех или иных руководителей и их сторонников.
На практике торжествовала линия, которую после смерти Мао Цзэдуна настойчиво предлагали проводить в вопросе о кадрах, в оргвопросах такие люди, как Сюй Шию и Вэй Гоцин.
В то же время выдвиженцы сохранили возможность говорить о том, что Мао Цзэдун и они вместе с ним проводили в принципе правильную линию, что «культурная революция» в целом и в принципе была «правильной».
Реабилитация погибших была более «легким» делом по сравнению с реабилитацией оставшихся в живых, которые требовали предоставить им соответствующие должности, вернуть им реальную власть. Реабилитация как живых, так и мертвых проводилась в различных формах. Конечно, по каждому делу принималось официальное партийное решение, однако об одних решениях объявляли открыто, в документах, о других не объявляли, а лишь помещали сообщения в печати о присутствии того или иного деятеля на официальных мероприятиях. Часто уже после этого появлялись сообщения о том, что возникший из забвения деятель получал новый пост в партийном или государственном аппарате.
Список пострадавших и реабилитированных казался бесконечным.
Процесс реабилитации Пэн Чжэня
