культурно-просветительная, а частью и пропагандистская работа несколькими студентами, имевшими отношение к одесской революционной группе Феликса Волховского. Заславский знакомил рабочих с политической экономией и историей, проповедовал идею рабочих ассоциаций. Была создана небольшая рабочая библиотека (вначале только из легальных книг, особенно журналов), организованы отчисления среди рабочих на содержание библиотеки [1136]. Вместе с группой рабочих Заславский открыл кооперативную баню, просуществовавшую около года. Более долговечным оказалось другое предприятие Заславского – открытая им типография. Типография была формально легальной, но печатала и нелегальную литературу (по крайней мере некоторые воззвания, возможно и пропагандистские народнические брошюры). Кроме того, типография помогала Заславскому в расширении рабочих связей.
История собственно «Южнороссийского союза рабочих» ведет свое начало примерно с весны 1875 г. Непосредственным толчком к его образованию явилась деятельность по созданию рабочей кассы, начатая на заводе Гулье-Бланшарда (инициаторы – рабочие Ян Рыбицкий, Степан Лущенко, конторщик Михаил Сквери) и поддержанная на других предприятиях, в частности в Одесских железнодорожных мастерских. Заславский, к которому рабочие – основатели кассы – обратились за советом, оказал им необходимую помощь и поддержку и в дальнейшем руководил превращением кассы в тайный революционный рабочий союз. М. Сквери относит образование «Союза» к маю 1875 г. [1137]
«Южнороссийский союз рабочих» состоял в Одессе из ряда групп и кружков, действовавших преимущественно на предприятиях. Тот же Сквери говорит о группе прежних учеников Заславского на заводе Беллино-Фендериха, о группе с завода Гулье-Бланшарда, о двух городских группах (наборщиков и позолотчиков [1138]), об одной или двух группах в железнодорожных мастерских (у железнодорожников была наиболее многолюдная группа или группы) и т.д. [1139] Общее число рабочих, так или иначе втянутых в деятельность «Союза», было равно 150 – 200. Активное ядро состояло из 40 – 60 человек. Каждая группа выбирала депутата (на сравнительно короткий срок); собрание депутатов совместно с Заславским являлось фактически руководящим органом «Союза». Большую роль играли в жизни «Союза» и его общие собрания, на которых велась пропаганда, читалась нелегальная литература, обсуждались практические вопросы. «Союз» стремился распространить свою деятельность на другие города Юга. Точно установлен факт организации филиала «Союза» в Ростове-на-Дону, где действовало несколько рабочих, переехавших из Одессы (во главе с одним из самых старых учеников Заславского – слесарем Николаем Наддачинным).
Источники не дают возможности сколько-нибудь полно определить, на какой именно идейно-революционной основе возникла и развивалась деятельность «Южнороссийского союза рабочих». Скорее всего платформа «Союза» намечалась ощупью, может быть, из столкновения различных (едва ли, однако, строго оформленных) мнений. Единственный программного значения документ, оставшийся от «Союза», – его устав – очень краток, несколько отрывочен, сохраняет, по справедливому наблюдению одного из его авторов – М.П. Сквери, «наслоения от тех стадий, через которые прошел Союз, от ссудо-сберегательной кассы… через „братскую кассу“ к союзу». Сквери сообщает и о том, что устав «много раз пересматривался» [1140]. При всех этих условиях устав «Южнороссийского союза рабочих» представляет очень большой интерес.
Отвергая существующий порядок, устав [1141] выдвигал положение, что рабочие «могут достигнуть признания своих прав только посредством насильственного переворота, который уничтожит всякие привилегии и преимущества и поставит труд основой личного и общественного благосостояния». Условиями осуществимости такого переворота устав признавал «полное сознание всеми рабочими своего безвыходного положения» и «полное их объединение». Конкретными целями своей деятельности «Союз», согласно уставу, ставил: «пропаганду идеи освобождения рабочих из-под гнета капитала и привилегированных классов», «объединение рабочих Южнороссийского края», борьбу с «установившимся экономическим и политическим порядком», которая, впрочем, как бы отодвигалась уставом в будущее. В нем говорилось лишь о «будущей борьбе», хотя объединение рабочих и пропаганда среди них и сами по себе уже являлись, конечно, важными формами борьбы. Вступление в «Союз» было открыто для «каждого трудящегося человека», который ведет «близкие сношения с рабочими» и сочувствует «своими поступками основному желанию рабочих – борьбе с привилегированными классами во имя своего освобождения». Каждый член «Союза» обязывался распространять между товарищами основные идеи «Союза», побуждать присоединяться к делу освобождения рабочих. Ряд пунктов устава был посвящен правилам деятельности союзной кассы.
Из воспоминаний Сквери известно, что при составлении устава «Союза» были использованы временный устав I Интернационала и устав Центральной женевской секции Интернационала, напечатанные в качестве приложения к русскому изданию книги Бехера «Рабочий вопрос в его современном значении и средства к его разрешению». Сопоставление устава «Южнороссийского союза рабочих» с этими двумя документами действительно свидетельствует о некоторых заимствованиях из уставов I Интернационала и его Центральной Женевской секции [1142]. Притом заимствования из устава Центральной женевской секции – иногда почти дословные (они касаются в основном практической стороны дела). Связь с временным уставом Интернационала относится преимущественно к определению общей цели движения – освобождению рабочих от ига капитала [1143]. Провозглашение этой великой цели, признание необходимости насильственного переворота, призыв к объединению рабочих и к пропаганде среди них освободительных идей – все это представляло собой заслугу «Союза» и его устава. Указание на то, что рабочим предстоит бороться не только с экономическим, но и политическим порядком, также является положительным моментом устава, хотя сколько-нибудь ясной и конкретной постановки вопроса о политических задачах рабочего движения он не содержал [1144].
Устав еще не формулировал тезиса об особом положении пролетариата как класса в общей массе трудящегося населения, не выяснял его взаимоотношений с другими слоями трудящихся и прежде всего с крестьянством, не затрагивал вовсе вопроса о руководящей роли рабочего класса в борьбе всех трудящихся. Эти проблемы, очевидно, не были ясны составителям устава и не возникали перед ними. Если судить по воспоминаниям Сквери, то руководители «Союза» рассматривали устав не как общую программу, а только как «устав рабочего общества», считая необходимым организовать и крестьянство «на подобных же союзных началах» [1145].
«Южнороссийский союз рабочих» существовал в окружении интеллигентских революционно-народнических кружков. Заславский и некоторые из его сподвижников-рабочих, несомненно, были связаны с этими кругами. В качестве пропагандистского материала широко использовались «Союзом» заграничные народнические издания – лавристский «Вперед!» и умеренно-бакунистский «Работник», а также те нелегальные брошюры («Хитрая механика», «Сказка о четырех братьях» и многие другие), которые были обычными в практике революционной работы середины 70-х годов. С журналом «Вперед!» у Заславского были и корреспондентские отношения. Вместе с тем можно, кажется, считать установленным, что Заславский по возможности стремился не допускать к рабочим кружкам «Южнороссийского союза рабочих» интеллигентов-народников. Это во всяком случае относится к «бунтарям». Имеются сведения, что в работе «Южнороссийского союза рабочих» непосредственное участие
