спекуляций. Одним из наиболее значимых был группенфюрер СС Генрих Мюллер, с 1939 года возглавлявший гестапо. В последний раз его видели в бункере Гитлера 1 мая. 44-летний Мюллер, как и Борман, подозревался нацистами, такими как Шелленберг, в смене своих политических взглядов. В своих мемуарах Шелленберг рассказывал, как они с Мюллером однажды выпили после конференции весной 1943 года, на которой Мюллер открыто выразил своё восхищение Советским Союзом. "Национал-социализм — это не что иное, как навоз в этой духовной пустыне, — сказал ему Мюллер. — В противоположность этому, в России развивается единая и по-настоящему бескомпромиссная духовная и биологическая сила"[128]. Такие слова удивили Шелленберга, поскольку Мюллер энергично боролся против Советов и сумел склонить многих членов "Красной капеллы" к отправке дезинформации своим советским хозяевам[129]. Но Шелленберг, по его собственному признанию, "открытой враждовал" с Мюллером,[130] и не исключено, что он рассматривал свои мемуары как возможность очернить своего бывшего соперника. Другие нацисты, такие как Кальтенбруннер и подчинённый Мюллера Хайнц Паннвиц, считали утверждение о том, что Мюллер был советским агентом, "абсолютно абсурдным"[131].
Кому бы ни был верен Мюллер, вероятно, он унес это с собой в могилу в мае 1945 года. Однако неясно, как он умер, поскольку три свидетеля, видевшие его тело, говорят о трёх разных местах. Одним из свидетелей был Фриц Леопольд, сотрудник берлинского морга, заявивший, что тело начальника гестапо было найдено в штаб-квартире RSXA и перевезено на кладбище в западном секторе Берлина. Это было признано официальной версией, и семья Мюллера установила на этом месте надгробный обелиск. Вторая версия была выдвинута подчинённым Мюллера Хайнцем Паннвицем, попавшим в плен к русским. Во время допросов ему сообщили: "Ваш начальник мертв". Советы утверждали, что тело Мюллера было найдено в метро недалеко от Рейхсканцелярии с пулей в голове. Третья версия принадлежит Вальтеру Людерсу, участвовавшему в похоронной операции летом 1945 года. Людерс утверждал, что его группа обнаружила тело, одетое в форму группенфюрера СС, в саду канцелярии. У трупа была рана на спине, а в кармане формы Людерс нашёл документы, удостоверяющие личность Мюллера. Затем тело было захоронено в братской могиле на старом еврейском кладбище в советском секторе Берлина[132]. Из этих трёх версий наиболее правдоподобной является версия Людерса. Несколько свидетелей заявили, что Мюллер решил остаться в канцелярии и категорически отказывался бежать с одной из групп Бормана. "Мы точно знаем методы русских, — сказал Мюллер личному пилоту Гитлера Хансу Бауру, — И у меня нет ни малейшего намерения… попасть к ним в плен". Другой свидетель утверждал, что Мюллер сказал ему: "Режим пал, и… я тоже паду"[133]. Для "неприметного маленького человека"[134], Мюллера в последующие десятилетия видели удивительно часто. Он стал человеком многих профессий — туристическим гидом в Бразилии, владельцем хозяйственного магазина в той же стране, панамцем, советским агентом, чешским агентом и даже албанским полицейским чиновником[135].
Даже если Мюллер и не перешел на другую сторону, многие офицеры гестапо это сделали. Самым известным из них был человек, отправивший в 20:10 6 апреля 1944 года следующую телеграмму из Лиона в парижское отделение отдела IVB RSXA — Управления по делам евреев.
Лион № 5269, 04.06.1944, 20:10 — FI
В BdS — Отдел IV B — Париж
Re: Еврейский детский дом в регионе Изьё, департамента Эн
Предыдущая запись: Нет
Сегодня утром был проведен обыск в еврейском детском доме "Колония Энфан" в Изьё, Эн. Всего был задержан 41 ребёнок в возрасте от 3 до 13 лет. Кроме того, был арестован весь еврейский персонал, 10 человек, включая 5 женщин. Наличные деньги и другие ценности изъять не удалось. Транспортировка в Дранси состоится 04.07.1944.
Командир СиПо-СД (Полиции безопасности-Службы безопасности) Лион
Отдел IVB 61/43[136]
В ту ночь 44 ребёнка были заключены в форт Монлюк в Лионе, где их подвергли допросу. На следующий день, в Страстную пятницу, их в наручниках отправили на обычном пассажирском поезде в транзитный лагерь Дранси под Парижем. Там они присоединились к нескольким сотням других французских евреев, с тревогой ожидавших, куда их отправят дальше. Большинству детей не пришлось долго ждать, потому что неделю спустя 34 из них были посажены на поезд, направлявшийся на восток. Вечером 15 апреля поезд прибыл в пункт назначения — Освенцим. Всех их в ту же ночь отравили газом. Оставшиеся 10 детей последовали за ними в последующих конвоях. Все они тоже были отравлены газом[137].
Телеграмму подписал оберштурмфюрер СС (первый лейтенант) Клаус Барбье, с 11 ноября 1942 года служивший в лионском гестапо[138]. За время своего пребывания в третьем по величине городе Франции Барбье в борьбе с Сопротивлением заработал репутацию крайне жестокого человека. Одной из его жертв был Морис Бонде, арестованный в июле 1943 года. "Он без колебаний избивал меня, — вспоминал Бонде, — и подстрекал других делать то же самое. Когда я был без сознания, он затолкал меня в ванну наполненную льдом, затем снова ударил дубинкой и вколол мне кислоту в мочевой пузырь. Ему действительно очень нравились чужие страдания…"[139] Другой участник Сопротивления, Марион Бландон, также подверглась пыткам со стороны Барбье. "Хуже всего он со мной поступил, когда протыкал мне грудную клетку трехдюймовыми иглами и вводил их в легкие, — сказала Бландон, — Я часто падала в обморок, и он выбрасывал меня в коридор, чтобы я пришла в себя. Я притворялась, что потеряла сознание, и видела, как он подвергал других ещё более жестоким пыткам"[140]. Бландон видела, как женщин раздевали и избивали, а одна при этом держала на руках своего 3-летнего ребёнка. Другую "заставляли подчиняться" овчарке Барбье. Бландон также видела, как Барбье убивал, и вспоминала, как офицер гестапо смеялся, когда однажды выстрелил заключенному в затылок, отчего голова мужчины раскололась, а его тело скатилось вниз по лестнице "как кролик".
Барбье не чурался пытать и детей. Симоне Лагранж было 13 лет, когда 6 июня 1944 года её и её родителей арестовали за "преступление" быть евреями. Преданная невесткой консьержа, семья Лагранж была допрошена Барбье, при этом гладившим кошку. "Я наивно полагала, что такой человек не может быть жестоким, — подумала Симона, — У него была довольно дружелюбная улыбка. Он остановился и оглядел моего отца с ног до головы, потом посмотрел на мою мать и сказал, что она красивая. Затем он повернулся к моей матери и сказал: "Ваша дочка красивая! Она ваш единственный ребёнок?"" Моя мать ответила: "Нет, у меня есть двое младших"". Барбье спросил, где они, но мадам Лагранж действительно не знала, так как их эвакуировали в сельскую местность из-за регулярных бомбардировок Лиона. Естественно, Барбье ей не поверил и снова обратил внимание на юную Симону. Она тоже
