317
Письмо Шуленбурга Алле фон Дуберг от 20 февраля 1939 г. (Nachlaß, S. 5).
Кэрк — государственному секретарю, 20 февраля 1939 г. (FRUSI, No. 79, р. 316-7).
FRUS, Diplomatic Papers, Soviet Union, p. 737.
Письмо Шуленбурга Алле фон Дубергот 23 февраля 1939 г. (Nachlaß, S. 1).
Письмо Шуленбурга Алле фон Дубергот 27 февраля 1939 г. (Nachlaß, S. 2).
Записка Шуленбурга от 28 февраля 1939 г., посланная в приложении к телеграмме Вилюот 1 марта 1939 г. (ADAP, D, IV, Nr. 493, S. 550-552).
Записка Шуленбурга от 18 февраля 1939 г. (там же, S. 2).
Телеграмма Зорге советскому Генеральному штабу от 23 января 1939 г. («СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны», М., 1971. №100, с. 179-170).
Сообщения о столкновениях и провокациях на советско-маньчжурской границе (там же, № 111, с. 184-185, № 120, с. 193-194).
О советской точке зрения см.: там же, с. 669-670, прим. 61).
Высказывание Майского в беседе с лордом Галифаксом 26 января 1939 г. («СССР в борьбе за мир...», №. 102, с. 171-172).
Астахов-Литвинову 9 декабря 1938 г. (там же, №.68, с. 118-119).
См.: SeppoMyllyniemL Die baltische Krise 1938-1941, Stuttgart (Schriftenreihe der Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, Nr. 38, 1979, S. 41ff).
Из телеграммы в Наркоминдел полномочного представителя СССР в Эстонии от 7 марта 1939 г. («СССР в борьбе за мир...», № 144, с. 224).
Военный атташе Германии в Варшаве сообщал, что Гитлер во время приема военных атташе определенно дал понять, «что Германия совместно с Италией планирует акцию против западных держав». В отличие от «чехословацкой акции» прошлого года, которая долгие месяцы напрасно будоражила общественное мнение немцев, он готовил на западе внезапный удар. См. сообщение советской разведки 27 февраля 1939 г. («СССР в борьбе за мир...», № 136, с. 217).
Беседа немецкого журналиста с послом Германии в Варшаве 13 февраля 1939 г. (там же, № 125, с. 198-199).
Ганс Адольф фон Мольтке, под руководством которого в германском посольстве в Варшаве работали (сознательно или «втемную») агенты советской разведслужбы Шелиа (посланник), Ильзе Штёбе (его секретарь) и Герхард Кегель (торговый атташе посольства), был человеком «старого» министерства, женатым на сестре графа Петера Йорка фон Вартенбурга. Планы немецкого сопротивления были ему, по-видимому, известны. Свою трудную должность в Варшаве Мольтке исполнял до начала войны таким образом, что его французский коллега еврей Леон Ноэль счел возможным (после загадочной смерти Мольтке в Мадриде в 1943г.) написать: «Господин фон Мольтке показал себя в течение этого периода сдержанным в той мере, в какой это позволяли инструкции правительства, которому он служил с преданностью дворянина, но политика которого его постоянно тревожила. И если некоторые из его сотрудников немало способствовали осложнению ситуации, то сам он всегда относился к стране, в которой исполнял свои обязанности, к членам дипломатического корпуса и особенно к послу Франции с огромным тактом, как дипломат лучших традиций» (Leon NoejLL L'aggressionallemandecontre la Pologne. Paris, 1946, p. 370).
Как сообщал 10 февраля 1939 г. из Парижа Я. Суриц, Боннэ в узком кругу открыто говорил о том, что «без жертв на востоке не обойтись и что следует дать выход германскому стремлению к сырьевым источникам на востоке» («СССР в борьбе за мир...», № 124, с. 198).
Там же, с. 202; Sipols. Vorgeschichte, S. 228.
Краткий отчет полномочного представителя СССР в Германии о политической ситуации в этой стране в 1938 г. (там же, № 148, с. 230-232).
В своем отчете министерству иностранных дел от 3 февраля 1939 г. Шуленбург косвенно предостерегал от вовлечения Венгрии в антикоминтерновский пакт, указав на то, что, по советским представлениям, он связан с «военными договоренностями» и носит характер враждебного союза. В качестве предупреждения странам, сближающимся с этим союзом, Советское правительство может приостановить функционирование своих дипломатических представительств (ADAP, D, V, Nr. 283, S. 319-320). В письме Вайцзеккеру от 6 февраля 1939 г. (ADAP, D, IV, Nr. 487, S. 546-547) он еще сильнее выделил мысль о том, что антикоминтерновский пакт, по мнению советской стороны, является «не идеологическим соглашением, направленным против мирового коммунизма, а политическим пактом, имеющим целью нападение на Советский Союз».
См.: Beloff. Policy, S. 217; Andreas Hillgruber. Die «Hitlerkoalition». Eine Skizze zur Geschichte und Struktur des «Weltpolitischen Dreiecks». Berlin-Rom-Tokio 1933-1945. — In: HelmutBerdingu.a. (Hrg.). Vom Staat des Ancien Rdgime zum Modernen Parteienstaat, Festschrift für Theodor Schieder, München/Wien, 1978, S. 467-84 (hierS. 472).
Polnisches Weißbuch, S. 181ff, 204ff; Beloff. Policy, p. 216.
3 марта 1939 г. ТАСС опубликовал коммюнике, в котором сообщалось об этом факте.
«Правда», 6 и 23 февраля 1939 г. по случаю 20-й годовщины основания академии им. Фрунзе и дня Красной Армии. См. также: Werth. Rußland, S. 29.
В разделе «Нападение на СССР откладывается» Сиполс указывает на конец февраля/начало марта 1939 г. (Vorgeschichte, S. 229ff).
GGVK, S. 396ff. См. также: Heinrich Bartel. Frankreich und die Sowjetunion 1938-1940. Ein Beitrag zur französischen Ostpolitik zwischen den Münchner Abkommen und dem Ende der Dritten Republik. Stuttgart, 1986, S. 68ff. «Die Krise um die Karpatho-Ukraine».
Juhäsz. Policy, p. 153; Zlepko. Entstehung, S. 128ff.
Будурович («Relations...», p. 143) усматривал в этом уступку Гитлера Советскому Союзу в ответ на речь Сталина на XVIII съезде партии (10 марта 1939 г.). В ней Сталин призвал «нормальных» людей в Германии установить с СССР разумные отношения. Кроме того, по мнению Будуровича, это был важный шаг Гитлера в направлении германо-советского сближения.
Beloff. Policy, p. 216ff.
GSAP, S. 396. «История дипломатии» (т. 3, с. 656), не указывая источников, утверждает, что Гитлер считал венгерскую оккупацию Закарпатской Украины преждевременной и рекомендовал Венгрии отвести свои войска.
В записке о выступлении Гитлера 8 марта 1939 г. («СССР в борьбе за мир...», № 145, с. 224-225) есть ссылка на американскую публикацию материалов (FRUS, Diplomatic Papers, vol. 1, p. 672), хотя не исключено, что в советских архивах существует и подлинный документ. Ведь из хранящихся в архивах донесений разведки преданы гласности лишь некоторые сообщения. Домарус не приводит текста речи, но называет группы лиц, присутствовавших на встрече в здании рейхсканцелярии 7 марта (главнокомандующие, генералы, адмиралы) и на приеме 8 марта (партийные и государственные руководители, но главным образом офицеры вермахта). См.: Domarus. Hitler, II, S. 1988f.
Отчет Мерекалова от 11 марта 1939 г. («СССР в борьбе за мир...», №148, с. 230-232).
См. запись беседы «германского журналиста» с П. Клейстом от 13 марта 1939 г. (там же, № 149, с. 233-235). В 1934 г. Клейст в университете г. Кенигсберга защитил докторскую диссертацию на тему «Международно-правовое признание Советской России», а с 1935 г. сделал карьеру в партии и СС. Будучи «специалистом по польским вопросам», он перешел в «бюро Риббентропа», занимался польскими и советскими проблемами. Клейсту удалось через Риббентропа получить информацию о восточных планах Гитлера. См. также: Sipols. Vorgeschichte, S. 343, Anm. 1.
О речи Гитлера 6 марта 1939 г. нет никаких документов. Возможно, имелось в виду ранее упомянутое выступление 8 марта 1939 г.
Белофф (Policy, р. 226) допускал, «что решение Германии достичь соглашения с Советским Союзом за счет Польши было принято еще до марта 1939 г.», однако ничем не подкрепил свое предположение.
Телеграмма Мерекалова в Наркоминдел от 14 марта 1939 г. о том, что «на днях» ожидается введение немецких войск в Чехословакию («СССР в борьбе за мир...», № 150, с. 235).
Послание Шуленбурга Вилюот 1 марта 1939 г. (ADAP, D, IV, S. 550-551).
Россо — Чиано, 3 марта 1939 г., Nr. 913/543. Цит. по: Toscano. Italia, p. 24.
Виль — Шуленбургу, 8 марта 1939 г. (ADAP, D, IV, Nr. 494, S. 552).
Записка руководителя отдела экономической политики Виля от 11 маота 1939 г. (ADAP, D, IV, Nr. 495, S. 553).
Schorske. Ambassadors, S. 499.
История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1970, т. 5, с. 3.
Werth. Rußland, S. 29ff.