В истории российского дореволюционного парламентаризма Третья Дума занимает особое место. Она единственная проработала весь законом определенный срок, трудилась, опять же, в отличие от других, в сравнительно мирное время, не сотрясаемое орудийными залпами, без «иллюминаций», устраиваемых экстремистами. Период Третьей Думы ознаменовался в России крупными достижениями буквально во всех сферах национальной жизни, страна переживала крутой нарастающий год от года подъем экономики и культуры; быстро росла численность населения, осваивались новые районы земледелия, создавались новые промышленные центры, окреп курс рубля, был обеспечен бездефицитный бюджет, расцвели науки, культура, литература и искусство (Серебряный век). Укреплялось государственное регулирование экономики, вводились первые пятилетние планы развития сельского хозяйства, индустрии, путей сообщения. По благосостоянию населения страна входила в шестерку наиболее обеспеченных стран мира. Возникает вопрос: а какова же роль Государственной Думы в обеспечении этих успехов? И была ли она?
Но была и другая сторона жизни. По-прежнему оставались в силе чрезвычайные правила, введенные в действие в качестве временной меры еще Александром III в самом начале правления. П. А. Столыпин признавал, что чрезвычайные меры («обязательные постановления») ослабляются, административная высылка — мера обоюдоострая, применяется все реже и реже, но ведь эта внесудебная расправа продолжала применяться. В 1908 г. в ссылку без суда отправили около 10 тысяч человек, через три года замирения уже в пять раз меньше. Но отказаться от чрезвычайных («временных») мер власти так и не смогли.
Полного успокоения действительно не наблюдалось ни в деревне, ни в городе. Огромный резонанс в стране вызвали такие события, как смерть 4 октября С. А. Муромцева. Страна, оказывается, запомнила величавый образ вождя Думы, с достоинством противопоставляющего волю народа режиму личной власти. Затем в ноябре-декабре последовали студенческие волнения и демонстрации, вызванные смертью «великого отступника» Льва Толстого. А в январе 1911 г. принятие правительством новых правил об университетах, сводивших на нет университетскую автономию, вызвало бурю протеста, новую волну «беспределов», в которых власти обвинили и профессоров. «Разгром университетов», как оценивала эти события оппозиционная печать, привел к демонстративной отставке ряда выдающихся ученых: Сеченова, Тимирязева, Столетова… Затем грянул Ленский расстрел. Россия продолжала оставаться страной резких контрастов, несовместимых противоположностей. С одной стороны, такие феномены науки и культуры, как таблица Менделеева, условные рефлексы Павлова, Дягилевские сезоны в Париже, Рахманинов и Флоренский, а с другой — внесудебные расправы и Ленский расстрел, подавление социальных и политических требований трудящегося люда.
«Россия, — говорил П. А. Столыпин с думской трибуны, следовательно, перед всей страной, — не может не быть недовольной; она недовольна не только правительством, но и Государственной Думой и Государственным Советом, недовольна и правыми и левыми партиями. Недовольна потому, что Россия недовольна собой! Недовольство это пройдет, когда обрисуется и укрепится русское государственное самосознание. Когда Россия почувствует себя опять Россией! И достигнуть этого возможно при одном условии: при правильной совместной работе правительства с представительными учреждениями!»
Весь парадокс, однако, был в том, что сотрудничество верховной власти с народными представителями, строительство правового государства, призыв к всевластию закона начался с грубого нарушения духа и буквы закона. Третья Дума была создана как заранее запланированный результат государственного переворота, совершенного верховной властью 3 июня 1907 г. Можно ли на нелегитимной основе обеспечить торжество законности и правопорядка? Вся работа Третьей и Четвертой Дум, их результаты — только они могут дать ответ на этот вопрос.
«Государственный переворот» 3 июня 1907 г
События, разыгравшиеся в России в связи с роспуском Второй Думы и изменением избирательного закона, в историографии проблемы получили наименование третьеиюньского переворота. При слове «переворот» в памяти невольно всплывают фамилии Бонапарта, Пиночета, латиноамериканских, африканских «вождей» и прочих, свергающих правительство, расстреливающих парламент и орудийными залпами наводящих «порядок». Орудийных залпов Россия летом 1907 г. не слышала. Более того, в печати проправительственного направления разъяснялось, что император имел полное право сужать и расширять им же дарованные стране права и учреждения. И с точки зрения монархической системы координат это так и выглядело. О перевороте говорила леворадикальная и оппозиционная центристская печать. А большинство народа безмолвствовало: жало, косило, пахало и сеяло, строило дома,
