177
На русский не переводилась. (Прим. перев.)
На русский не переводилась. Прозвище персонажа — Vandræðaskáld — иногда передавалось как «Трудный скальд». Можно подумать, что речь идет о необыкновенной сложности его скальдических стихов, но на самом деле дисл. vandræði имеет значение не «трудность, сложность», а «переплет, неприятная ситуация». Халльфред, таким образом, известен как тем, что он скальд, так и тем, что постоянно, в силу особенностей характера, вляпывается в различные неприятные истории. (Прим. перев.)
Торкель Сучила (Разгребала) сын Торгрима (Þorkell krafla Þorgrímsson), годи из долины Медвежачьего озера и владелец хутора Капище, был женат на Вигдис, тетке Халльфреда по матери. Сучилой (Разгребалой) был назван за то, что, будучи младенцем вынесен из дому и закопан в сугроб умирать, сучил ножками и разгреб сугроб, и так его нашел сердобольный домочадец его отца. (Прим. перев.)
Так, в «Саге о Хравнкеле годи Фрейра» Сам, ведущий тяжбу против Хравнкеля (оба — из восточной четверти), заручается поддержкой прежде ему совершенно незнакомых влиятельных лиц из западной четверти и выигрывает дело. (Прим. перев.)
О третейских судьях см. [Heusler 1911: особенно сс. 40–41, 73–95], также [Heusler 1912: 43–58; Lúðvík Ingvarsson 1970: 319–380; Miller 1984; Byock 1982:102–106, 260–265].
Это типичный пример «наполовину» успешной попытки примирения — доброжелателям удалось разделить армии Торгильса и Хавлиди и не дать им сразиться, но замирить стороны окончательно в тот раз не получилось. (Прим. перев.)
Это — одно из ключевых обстоятельств, которые нужно иметь в виду при чтении саг. При поверхностном взгляде может сложиться впечатление, будто вся исландская история эпохи народовластия — сплошная поножовщина, ведь ни о чем другом, кроме как о распрях, как правило кровавых, в сагах и не рассказывается (см. цитату из Йона Олавссона из Мелководного залива в следующей главе). Но это впечатление, как не устают подчеркивать такие исследователи, как М. И. Стеблин-Каменский и автор настоящей книги, в корне ошибочно: саги сообщают лишь об общественно важных событиях, главные из которых — именно нарушения общественного мира и согласия (сходным образом современные СМИ интересуются прежде всего плохими новостями) и которые привлекают особое внимание как раз в силу своей необычности и маргинальности. Повторим еще раз вслед за Джесси Байоком и М. И. Стеблин-Каменским («Мир саги», гл. «Что — добро, и что — зло?»): если подсчитать количество убийств, о которых сообщают саги за всю эпоху народовластия, оно окажется совершенно ничтожным в сравнении с человеческими жертвами любого отдельно взятого вооруженного конфликта в континентальной Европе (каких за тот же период времени были как минимум десятки). (Прим. перев.)
Имеется в виду распря, подробно описанная в «Саге о Курином Торире». Суды четвертей были введены по предложению Торда Ревуна на альтинге (см. «Книгу об исландцах», гл. 5), поскольку стороны оказалось невозможно рассудить по общему согласию на региональных тингах — тинг в округе Одда с Междуречья, где по старому закону полагалось рассматривать дело, принимал сторону Одда (поскольку судей назначал он сам или его союзники), но тинговые Одда и были ответчиками, и Торд Ревун, представитель истцов, заведомо не мог одержать победу в таком суде. Позднее был введен и пятый суд, апелляционный и стоящий над судами четвертей (см. «Сагу о Ньяле», гл. 97). См. об этом подробнее в гл. 9 настоящей книги. (Прим. перев.)
См., например [Ólafur Láruson 1958а: 61], где прямо сказано: «Исландская республика во все времена представляла собой своего рода федеративное образование. Годорды — владения исландских годи — это то же самое, что мелкие королевства в Норвегии». См. также [Byock 1986b:20]. Впрочем, сравнивать ситуацию Исландии времен народовластия с устройством современных демократических государств также весьма затруднительно, см. об этом [Gunnar Karlsson 1977].
Имя отца этого Бранда известно не по «Саге о Гудмунде Достойном», а по другому источнику, «Старшей саге о Гудмунде сыне Ари, епископе в Пригорках». (Прим. перев.)
См., например [Jochens 1985]. Как говорилось выше, годорды могли покупаться, делиться между несколькими владельцами, обмениваться и наследоваться. Такая ситуация сохранялась практически на всем протяжении эпохи народовластия, см. также «Серый гусь», т. 1, гл. 84 [1852 Ia: 141–142].
Так, в «Саге о Гисли», о которой шла речь в главе 6, убийство Вестейна провоцирует подслушанный Торкелем разговор его жены с женой Гисли Ауд, где последняя попрекает первую тем, что та имела такую связь с ее братом, а первая не пытается даже этого отрицать (гл. 9 саги). Ср. также «Сагу о Халльфреде», «Сагу о сыновьях Дроплауг» и т. д. (Прим. перев.)
Так, в «Саге о людях из долины Лососьей реки» Хёскульд покупает себе в Норвегии рабыню (по случаю оказавшуюся дочерью ирландского короля), и та рожает от него сына, будущего большого человека в той округе, Олава Павлина, который пользовался куда большим влиянием, чем сыновья Хёскульда от законной жены, см. также выше. (Прим. перев.)
Дисл. betra að vera góðs manns frilla en gefin illa — эта пословица подробно обсуждается в фундаментальной статье Ауд Магнусдоттир о побочных женах [Auður G. Magnúsdóttir 1988: 8]. Однако имеются в сагах примеры и печальной судьбы таких женщин — такова трагическая история Ингвильд Краснощекой (Yngvildr fagrkinn) дочери Асгейра из «Саги о людях из Бешеной долины» (дисл. Svarfdæla saga), которая была отдана побочной женой Льогу, «другу» своего отца, в качестве залога «дружбы» (т. е. делового партнерства).
См. [Auður G. Magnúsdóttir 1988: 4]. Подробнее о побочных женах в эпоху Стурлунгов см. [Agnes S. Arnórsdóttir 1995], более общий взгляд дается в работе [Karras 1990: 141–162].
См. раздел «О праве людей на возмещение» (Um réttarfar manna) Старых законов Гулатинга (Den ældre Gulathings-Lov) в книге [Norges gamle love 1846 1:71]. У каждого крупного региона Норвегии имелся свой свод законов, и своды отличались друг от друга рядом особенностей в определении социальных рангов.
См. «Серый гусь», т. 1, гл. 88 [1852 Ia: 155], т. 2, главы 169, 282, 375 [1879 II: 202, 313–314, 390], т. 3, гл. 12 по рукописи А. М. 125 А. 4to [1883 III: 434].
Так, в «Саге о Торгильсе и Хавлиди» первый нанес второму травму (отрубил палец), и за это Хавлиди назначает виру стоимостью в несколько хуторов (то есть как если бы Торгильс убил сразу нескольких его родственников) — и Торгильс ее выплачивает. (Прим. перев.)
См. [Jón Jóhannesson 1974:109–117].
См. «Серый Гусь», т. 1, гл. 247–248 [1852 Ib: 195–197], т. 3 [1883 III: 463–466].
См. [Вøe, KLNM 6: Hauld.]
См. [Norges gamle love 1846 1: 71.]
См. «Серый гусь», т. 3, рукопись А. М. 136 4to («Книга с Кожаных дворов») [1883 III: 464].
См. «Серый гусь», т. 1, гл. 83 [1852 Ia: 140–141], т. 2, гл. 245 [1879 II: 277–278].
См. «Серый гусь», т. 1, гл. 81 [1852 Ia: 137], т. 2, гл. 242 [1879 II: 273].
Единственное географическое ограничение заключалось в том, что человек не имел права выбрать себе годи из другой четверти. Имелись, впрочем, исключения и из этого правила — бондам, жившим в Бараньем фьорде, позволялось выбирать себе годи с другой стороны фьорда, плюс годи имел право принять в свои тинговые бонда из другой четверти, если получал на это разрешение на Скале Закона на альтинге («Серый гусь», т. 1, гл. 83 [1852 Ia: 140–141]).
См. «Серый гусь», т. 1, гл. 83 [1852 Ia: 140], т. 2, гл. 245 [1879 II: 277–278].
См. «Серый гусь», т. 1, гл. 83 [1852 Ia: 141], т. 2, гл. 247 [1879 II: 278–279], т. 3, гл. 65 по рукописи А. М. 125 4to [1883 III: 426–427].
В «Саге о Стурлунгах» мы находим массу примеров, когда бонды вынуждены переезжать, — однако подобные ситуации стали возникать регулярно лишь в самом конце эпохи народовластия, когда годи удалось сосредоточить в своих руках куда больше власти, чем в прежние века (см. «Сагу о Лощинном Стурле», главы 3, 6, 9, 23, 26; «Сагу о Гудмунде Достойном», гл. 9; «Сагу о Хравне сыне Свейнбьёрна», гл. 13; «Сагу об исландцах», главы 6, 13, 18, 32, 33, 52, 53, 56, 59, 81, 83, 146, 166).
