Интересно другое, как на арестованного тогда Язова, пытаются повесить все, что только можно. А может, поэтому и арестовали, чтобы свалить все грязь со своей головы на другую? Но к этому вопросу мы еще вернемся.
1.8.5. Надо или было вывозить Хонеккера? Это как посмотреть. Можно с точки зрения того, что он бывший коммунистический диктатор (ставленник высшего руководства КПСС), уже не нужный и отработанный балласт, наличие которого в Москве только будет портить отношение с правящими кругами в Германии и ее союзниками. Пусть его судит немецкий народ, который тогда в большинстве своем не особенно жаловал социалистическую идею. Вот что писала в те дни «Комсомольская правда»: «…В мировой практике бывают случаи укрытия диктаторов из тех стран, народ которых предпочел иной путь развития, и это, естественно, наносит значительный ущерб отношениям вовлеченных государств. Но стоит ли Советскому Союзу в данной ситуации менять новые, цивилизованные отношения с единой Германией, действуя старыми, увы, незабытыми методами, особенно когда ФРГ еще не ратифицировала часть межправительственных договоров?».[90] Подоплека проста: нет договоров, нет западных подачек.{67} Это один вариант.
Второй состоит в том, что это бывший союзник нашей страны и бросать его на произвол судьбы — значит надолго посеять уверенность в ненадежности союза с нашей страной. Это значит ради временных, сиюминутных интересов пожертвовать стратегическими интересами. Рано или поздно немцы начнут думать о социалистической Германии уже не так плохо, а правящие круги Германии, столкнувшись с решительной защитой Хонеккера, поймут и будут уважать своего соседа на востоке. Неуступчивые страны уважают порой даже чаще, чем готовых на все. Да, и готовы на все обычно бывают не страны, а конкретные должностные лица, ищущие личной выгоды от межгосударственных отношений. А, кроме того….
Возьмем ту же газету «Комсомольскую правду» (но только через полтора года), ее корреспондент написал: «…У меня сложилось однозначное впечатление: большинство немцев следит за развитием «дела Хонеккера» скорее из любопытства, нежели из желания мести. Более того, не мало и тех, кто ему искренне сочувствует».[91] Это через полтора то года, а через два, через три?
Вот два взгляда на одну проблему. А ведь это не просто судьба отдельного, даже высокопоставленного должностного лица, это проблема национальной безопасности, той самой, которую органы КГБ должны были защищать.
1.8.6. Впрочем, Хонеккер — еще и предлог для разговора о союзниках и верности долгу. Надо ли вообще было уходить из Германии? Наверное, надо и может быть уже давно. Содержание огромной Группы советских войск в Германии слишком дорого обходилось стране. Финансовые проблемы были и с содержанием витрины социализма на немецкой земле. Да и само нахождение ударной части советских Вооруженных сил в самом центре Европы давно потеряло почти всякий политический смысл, если, разумеется, за смысл не принимать дорогую игру в солдатики. Уважение не всегда стоит поддерживать такой мощной военной силой.
Наверное, решение проблемы объединения Германии можно и нужно было достичь гораздо раньше. И ключ от этой проблемы был в руках, прежде всего, Советского Союза. Однако, эту, как и многие другие (прежде всего экономические) проблемы, руководство страны предпочитало откладывать в долгий ящик. Как бы чего не вышло. Оно и вышло, но не так как могло бы выгодно для нашей страны.
Уходить (в военном смысле) из Германии можно было по-разному. Можно как побитая собака, можно с чувством выполненного долга, не забывая о союзниках. Возможны и иные варианты. И поэтому имеет право на существование и такая версия: «А кто же проиграл? Увы, Советский Союз, Россия. Да, став инициатором объединения немецкого государства, обладая международным приоритетом, а главное, возможностью отстаивать свои интересы, наше руководство проиграло по всем статьям, потерпело сокрушительный провал. Когда знакомишься с документами тех лет, беседуешь с очевидцами событий, экспертами и специалистами, создается впечатление, что Горбачев и Шеварднадзе попросту играли в поддавки с Западом, сдавая одну позицию за другой».[92]
Разумеется, все это только одна из оценок. Но кто убедительно доказал, что — она не соответствует действительности. А никто! Хотя ведь от правильности оценки уже совершенного деяния зависит правильность совершения последующего. И страны это касается еще больше, чем каждого отдельного человека.
Кстати, быстрое крушение ГДР в 1989 году могло бы быть примером для коммунистического руководства СССР. Не стало. На чужих примерах учатся не все, далеко не все.
1.8.7. Но вернемся к государственной безопасности. Кроме Хонеккера были и другие немцы, которые хотели бы выехать в Советский Союз. Выступая в Верховном Совета СССР, председатель КГБ Владимир Крючков призвал помочь своему бывшему коллеге Эриху Мильке, который 32 года возглавлял министерство безопасности ГДР».[93] Не получилось.{68} Но не только в личностях дело.
В ГДР, как все уверяют, было первоклассное и высокоэффективное Министерство государственной безопасности. Восточногерманская разведка знала почти все о соседе с Запада и не только о нем. Она лишь немногим уступала по возможностям советской разведке.{69}
Контрразведка успешно защищала свои секреты и боролась с противниками режима. Но нельзя не согласиться с Львом Безыменским, сказавшим: «…Положа руку на сердце, спросим себя: ну и что же? Кому это помогло? Спасло ли это ГДР?…
Мне приходилось говорить на эту тему …с печальным выводом: самая лучшая разведка не гарантирует от политических просчетов».[94] Позже оказалось, что и КГБ (главная российская спецслужба) оказалась неспособной спасти страну, которую она должна была защищать.
1.8.8. Впрочем, главный просчет был в том, что ГДР держалась на советских гарантиях. И как только Советский Союз самоустранился, первое немецкое социалистическое государство попало под влияние своего капиталистического соседа на западе.
Вывод естественный, хотя и не особенно оригинален. Государственная (национальная) безопасность слишком важна, чтобы отвечало за нее одно только ведомство. Пусть даже ведомство государственной безопасности. Отвечать должно все руководство страны.
1.9.1. Тем временем вопросы о разграничении государственной безопасности были решены в законодательном порядке. Речь идет о принятом Законе СССР «Об органах государственной безопасности в СССР». Однако сначала немного истории о его принятии. Все-таки это первый в истории отечественного законодательства такого рода закон. Существенный и нужный шаг в сторону создания правового государства. Шаг, который нужно было сделать гораздо раньше.
Если верить информации, опубликованной в еженедельнике «Московские новости», то законопроект об органах госбезопасности был готов еще 3 декабря 1990 года, а депутатам представлен лишь 28 февраля 1991 года и уже 5 марта был принят в первом чтении. Впрочем, о сроках и «Московских новостях». В том же еженедельнике еще 9 сентября 1990 года (то есть до того как проект был готов?!) было помещены замечания доктора юридических наук Александра Ларина о проекте этого Закона. Замечания, которые он высказал по просьбе обозревателя еженедельника Натальи Геворкян.{70} Критике были подвергнуты столь многие положения законопроекта, что пересказывать их все просто нет смысла в книге, которая не является сугубо юридической. Отметим лишь одно из них — о разграничении компетенции Союза СССР и союзных республик. «Согласятся ли союзные республики, чтобы их роль в создании республиканских органов ГБ ограничивалась согласием с решениями КГБ СССР, как это предлагается в проекте? — спрашивал сам себя А. Ларин и сам же отвечал. — Скорее следовало бы ожидать, что КГБ СССР в этих вопросах будет ограничено функцией консультирования, а решающее слово оставят за собой республики».[95] Если мы хотим иметь неустойчивую страну с постоянным риском ее развала, совет вполне уместен. А, может этот совет и был на то направлен?
1.9.2. В марте 1991 года с докладом на Верховном Совете СССР выступил тогда В.А. Крючков.[96] Вот как его выступление звучало в устах противников законопроекта: «Зато Владимир Крючков был не то что доволен, а откровенно растроган развернувшимся обсуждением. Встретив такое глубокое понимание проблем госбезопасности, он обратил внимание парламентариев на то, каким несправедливым преследованием подвергаются бывшие работники спецслужб в бывших соцстранах Восточной Европы. А вся вина их, по словам Крючкова, состоит в честном служении прежнему политическому режиму. Особенно печалит председателя КГБ готовящийся суд над многолетним шефом восточногерманской «штази» Эрихом Мильке. «Ведь это заслуженный человек, Герой Советского Союза», — сокрушался Владимир Александрович. И твердо добавил: «Я думаю, мы найдем способ выразить свое отношение к этому».[97]
