«волокиты».
Негативная окраска термина «культурная революция» особенно подчеркивалась, когда речь шла об экономической политике. Так, газеты писали, что при составлении экономических планов не следует забегать вперед, ибо отход от «этого принципа в период с 1958 г. до начала 1960-х гг. и во время культурной революции» привел к тому, что казалось, будто экономика развивается быстро, а в действительности дело обстояло совсем иначе. Одного лишь энтузиазма недостаточно, поскольку в экономике, помимо субъективных факторов, действуют также «объективные экономические законы».[736]
Осуждались и тенденции «враждебности ко всему иностранному», когда речь шла о заимствовании иностранной технологии. Председатель государственного комитета по делам науки и техники Фан И говорил: «В период культурной революции «четверка» продемонстрировала некоторые тенденции в духе враждебности ко всему иностранному. Например, мы хотели внедрить современную технику и технологию Запада, а они критиковали это как рабскую философию преклонения перед всем иностранным. Но это заблуждение, и именно за это мы, в частности, критикуем «четверку»… Нет угрозы повторения длительной истории вражды ко всему иностранному, ибо эти тенденции были свойственны второй половине царствования Цинской династии. Это было феодальное общество. А у нас — социалистическое общество».[737]
Критике подвергалось и соединение в ревкомах во время «культурной революции» функций и партийных и административных руководящих органов. Газеты призывали «ликвидировать порядок, при котором парткомы занимаются решением всех вопросов». Отмечалось, что в КНР еще до «культурной революции» существовала проблема: не разделялись функции партийных и административных органов; во время «культурной революции» Линь Бяо и «четверка» «значительно усугубили эту проблему своими действиями». И до сих пор во многих местах права административных органов все еще остаются фикцией. В парткомах же их члены не ощущают себя на равных с первыми секретарями парткомов.[738] Тем самым признавалось, что во время «культурной революции» тенденции к полному отрицанию демократии, к ликвидации принципа разделения партийной и административной власти углубились; по сути, в конце правления Мао Цзэдуна концентрация власти или тоталитарный ее характер достиг своей высшей точки.
Противопоставление первых 8 лет существования КНР последующим 20 годам
В феврале 1979 г. появилась формулировка, в которой последние 20 лет существования КНР противопоставлялись первым ее годам. При этом первые годы КНР рисовались как время правильной политики, особенно в области экономики, а последние 20 лет — как период, когда экономика страны приходила в упадок.[739]
Можно было встретить сообщение о том, что «в восьмилетний период восстановления и первой пятилетки в КНР производство сельскохозяйственной продукции в Чжэцзяне ежегодно возрастало в среднем на 7,5%. Однако в течение последних 20 лет, особенно в период «культурной революции», темпы роста сельскохозяйственного производства упали. В 1974–1976 гг. провинция недополучила 3 миллиона тонн зерна».[740]
Тезис о необходимости различать первые 8 лет и последующие 20 лет стали относить и ко всем «движениям», проводившимся в масштабах страны. Отмечалось, что в ходе этих «движений» в последние 20 лет упор делался на борьбе «против правых», что нанесло ущерб развитию страны.[741]
Тезис о противопоставлении был впервые выдвинут, как представляется, на расширенном заседании комитета КПК провинции Сычуань, которая вообще шла впереди в деле критики «культурной революции».[742] В то время первым секретарем провинциального комитета КПК был Чжао Цзыян.
Утверждалось, что на протяжении последних 20 лет в КНР политические кампании следовали «непрерывной цепью», часто они проводились в отрыве от задач развития экономики. Практика показывает, что все это дает плохие результаты и не должно повторяться.[743]
Сычуань была пионером в деле постановки вопросов о правильности курса, который осуществлялся в ходе «культурной революции». В январе 1979 г. состоялось расширенное заседание постоянного бюро сычуаньского провинциального комитета КПК, где был впервые поставлен вопрос о необходимости «урегулирования экономики в течение ближайших трех лет». Другими словами, предлагалось 1979–1981 гг. объявить годами урегулирования в сфере экономики и только после этого урегулирования вернуться к вопросу о планах экономического развития на 5, 10, 20 лет.
Первый секретарь парткома КПК провинции Сычуань Чжао Цзыян говорил, в частности, о том, что «противоречия в социалистическом обществе не всегда находят свое выражение в классовых противоречиях», он напомнил, что в экономике КНР «существуют серьезные проявления диспропорции», «много противоречий». Чжао Цзыян сказал, что «экономическая работа в 1979–1981 гг. будет носить характер урегулирования и перехода к развитию в широких масштабах».[744]
Очевидно, вывод о том, что в деятельности руководства партии последние 20 лет превалировали ошибки, а также о том, что в этой связи надо думать не о юбилеях, а сосредоточиться на исправлении ошибок, вылился в решение ЦК КПК «не отмечать широко в 1979 г. тридцатую годовщину образования КНР». Дэн Сяопин в этой связи сказал, что в первую очередь необходимо обеспечить деньгами научные исследования в сельском хозяйстве и подготовку специалистов, а Ли Сяньнянь отметил, что «на подобные цели (то есть на празднование 30-летия КНР) расходовать средства не нужно».[745]
Опровержение критики периода «культурной революции» в адрес VIII съезда КПК
В одном из пекинских журналов была опубликована статья Ли Хуна «Заметки о великом и историческом значении VIII съезда нашей партии», в которой опровергалась критика этого съезда, звучавшая во время «культурной революции». Автор писал: «На этом съезде были творчески применены основные принципы марксизма к китайской действительности; принятые на нем идеологический, политический и организационный курсы были правильными». Далее указывалось, что «выдвинутые на съезде главные задачи» не решались, их решение было отложено на 20 лет, что и «вызвало серьезный кризис в экономике и политике».[746] (Собственно говоря, речь шла о противопоставлении правильного курса первой сессии VIII съезда КПК (1956 год) неправильной линии Мао Цзэдуна, навязанной им партии на второй сессии VIII съезда КПК в 1958 г.)
Уместно вспомнить о том, что в решениях этого съезда (1956 г.) содержалась критика гонки вооружений и подготовки к войне, говорилось о выступлении против политики, при которой угрожают применением вооруженной силы. Конечно, это не означало отступления от политики Мао Цзэдуна в этой области, но это говорило о том, что в руководстве КПК могли найтись трезвомыслящие люди, ориентированные на проведение политики мира.
Обострение вопроса о городской молодежи, высланной в деревню
После 3-го пленума ЦК КПК 11 — го созыва обострился вопрос о грамотной городской молодежи, направленной в годы «культурной революции» в деревню и в отдаленные горные районы страны.
Эта молодежь стала большими группами приезжать в крупные города, особенно в Пекин и в Шанхай, чтобы добиться решения о возвращении.[747] В Шанхае эти молодые люди устраивали в центре города сидячие забастовки и демонстрации; они создавали препятствия для движения
