Н Греков - Русская контрразведка в 1905-1917 годах - шпиономания и реальные проблемы

{2}Павлов Д.Б. Российская контрразведка в годы русско-японской войны // Отечественная история. М., 1996. С.14-28; Липатов С. Россия и германская разведка в годы I мировой войны / Первая мировая война и участие в ней России. Материалы научной конференции. Ч.1. М., 1994.С. 40-50; Колпакида А.И. К вопросу о взаимодействии российских спецслужб в дооктябрьской России / Политический сыск в России: история и современность. СПб., 1997. С.84-89; Греков Н.В. Русская контрразведка в Сибири (конец XIX-нач. ХХ вв.) { Известия Омского гос. историко-краеведческого музея. Омск, 1996. No 4.С. 172-186 и др.

Глава I. Основные направления контрразведывательной деятельности на территории Азиатской России в 1905-1911 гг.

1. Сбор и систематизация сведений о состоянии разведывательных органов армий иностранных государств

К началу XX века Россия обладала прочными позициями на международной арене. Она имела самую большую по численности армию в мире и мощный флот. Периодически обострявшиеся противоречия между Россией и Германией, Австро-Венгрией на Балканах, Великобританией - в Средней Азии не выливалось в военную конфронтацию. Могущество империи внушало страх, поэтому соперники вынуждены были считаться с ее интересами.

Поражение в войне с Японией (1904-1905 гг.) серьёзно подорвало традиционные представления о мощи русских вооруженных сил. Проигранная война стимулировала нарастание внутреннего кризиса Российской империи. В новой международной обстановке, cложившейся под влиянием военных неудач и революции 1905-1907 гг., России пришлось внести принципиальные изменения в свою внешнюю политику. Теперь она уже не была настолько сильна, чтобы проявлять активность одновременно в Европе, Центральной Азии и на Дальнем Востоке. По оценке Министерства иностранных дел, безопасность России к 1906 году оказалась под угрозой "на всём протяжении ее восточных границ..."{1}.

Опасность грозила со всех сторон. Сохранялась вероятность новой войны с Японией, нарастала напряженность в отношениях с Германией и Австро-Венгрией. Англия продолжала теснить Россию на Востоке. Россия нуждалась в мирной передышке перед тем, чтобы провести внутренние реформы, восстановить боеспособность армии. Поэтому в 1907 г. царское правительство заключило серию соглашений по спорным вопросам с Японией, Англией и Германией, упрочив, таким образом, свое международное положение. Российская дипломатия приложила громадные усилия, чтобы убедить правительства Японии, Германии и Англии в том, что договоры не таят угрозы третьей стороне.

Тем временем на мировой арене становилось все более очевидным соперничество Англии и Германии, возглавивших два военно-политических блока Антанту и Тройственный союз. Петербург пытался остаться в стороне от надвигавшегося столкновения, придерживаясь политики лавирования между двумя блоками держав. Теоретически такая политика сулила России значительные выгоды. Обезопасив себя системой соглашений с потенциальными противниками и сохраняя союзные отношения с Францией, Россия могла не только выиграть время для восстановления своего военного могущества, но и получила бы все выгоды "третьего радующегося" от взаимного истощения Англии и Германии в грядущей войне.

Однако вслед за военным ослаблением России нарушился общий баланс сил великих держав. В Европе возрос удельный вес Германии. Это еще больше подстегнуло гонку вооружений и обострило противоречия между Тройственным союзом и Антантой. Уклончивая тактика Петербурга нервировала и Лондон, и Берлин. Обе группировки стремились привлечь Россию на свою сторону, так как она по-прежнему обладала самой многочисленной армией в мире. Петербург же, опираясь на поддержку то Берлина, то Лондона, пытался упрочить свою внешнюю безопасность. Подобное неведение провоцировало ведущие мировые державы (исключая дружественную Францию) на расширение разведывательных операций в России с целью определения ее военных возможностей как потенциального союзника, или вероятного противника.

Естественно, активность иностранных разведок не могла не встревожить русских военных. Бесспорные успехи японской разведки в минувшей войне заставили высшие военные круги России признать необходимость ведения систематической борьбы со шпионажем в мирное время, а не только в военный период. Поэтому русский Генштаб приступил к сбору всех сколько-нибудь значимых сведений об иностранных военных разведках. Непосредственно сбором этой информации руководил центральный орган русской разведки - Управление генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба{2}.

Генштаб интересовала структура, методы работы, численность, объемы финансирования разведывательных служб европейских государств, а также Японии, Турции, Северо-Американских Соединенных Штатов и Китая. Основным источником этих сведений были военные агенты (атташе) - военно-дипломатические представители России за границей. Эту работу в 21 стране выполняли 18 агентов и 4 их помощников (все - офицеры Генерального штаба). Ежегодно в январских рапортах военные агенты предоставляли в 5-е (с 1910 г. - в Особое) делопроизводство службы генерал-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) всю добытую ими за истекший год информацию о разведслужбах стран своего пребывания, а по возможности, и о соседних. Шла информация также и от нелегальной агентуры.

С 1906 по 1911 гг. ГУГШ накопило обширный материал о разведслужбах мира. Старались не упустить ни одной мелочи, не пренебрегали информацией даже о второстепенных, слабых в военном отношении государствах. Военный агент в Копенгагене, Стокгольме и Христиании подполковник Генерального штаба граф А.А. Игнатьев доносил: "разведывательное отделение в датской армии, как нечто самостоятельное, не существует и функции его выполняются чинами тактического отдела Генштаба... делом разведки ведает капитан А. Гитт". Он, но мнению графа, изучает Германию, так как "постоянно совершает туда поездки"{3}. Граф Игнатьев несколькими штрихами создал портрет капитана Гитта: "...умный, образованный, говорит отлично по-немецки и по-французски. Внешне красивый, статный и энергичный, ему нельзя дать его 45 лет". Не забыл русский агент указать слабости капитана, столь полезные для установления с ним негласных контактов: "...часто встречается с красивыми женщинами и, по-видимому, проживает более значительные деньги, чем другие его товарищи"{4}.

Военный агент в Сербии генерал-майор М.Н. Сысоев уверял ГУГШ, что "средства сербского генерального штаба так незначительны" и деятельность его вообще настолько малоактивна, что об организованном шпионстве со стороны сербов, в каком бы то ни было направлении не могло быть и речи{5}.

26 апреля 1907 г. военный агент в Румынии подполковник Генштаба М.И. Занкевич сообщал петербургским коллегам: "...тайная разведка Румынии направлена исключительно в сторону ее противников - Болгарии и России, однако ничтожность средств, отпускаемых на этот предмет не дает возможности придать разведке за границей прочную организацию...". По мнению подполковника Занкевича, наиболее важные сведения румыны получали от австро-венгерской разведки{6}.

Персонал разведывательного отделения швейцарского Генштаба в 1907 г., как явствует из рапорта военного агента полковника Н.А. Монкевица, состоял лишь из одного сотрудника. Им был полковник Шек. Годом позже новый агент в Швейцарии полковник Генштаба Д.И. Ромейко-Гурко писал в Санкт-Петербург, что деятельность Шека и прикомандированных ему в помощь офицеров "состоит в чтении газет и "вырезки из них всего, что касается военных вопросов и изобретений в других армиях". "Кроме того, - писал русский агент, - у полковника Шека есть личная специальность - дешифровка шифрованных телеграмм, посылаемых и получаемых представителями иностранных держав в Берне"{7}.

Из Стокгольма граф Игнатьев сообщал о том, что по королевскому указу в сентябре 1908 года была проведена очередная реорганизация шведского Генштаба, в результате которой было образовано разведывательное отделение во главе с майором Мурманом, "хорошим работником, тружеником, человеком без всяких средств"{8}.

Особое внимание ГУГШ проявляло к разведывательным органам армий Германии, Англии, Австро-Венгрии и Японии. Во-первых, эти государства вполне могли считаться в данный период потенциальными противниками России, во-вторых, они располагали самыми мощными службами разведки, действовавшими на территории империи.

Военный агент в Вене полковник М.К. Марченко летом 1909 г. представил ГУГШ список сотрудников Эвиденц бюро (отделения разведки) Генерального штаба Австро-Венгрии. Возглавляя разведку, полковник Урбанский фон Остримиц (Острый меч - в документах ГУГШ). Под его началом был 21 офицер{9}. Личный состав Эвиденц бюро был разделен на 7 групп, занимавшихся сбором военной информации о соседних государствах.

Разведкой в Сербии и России руководил капитан Максимилиан Ронге, его коллега капитан Драгутин Ксобан руководил "балканской" группой, капитан Феликс Эдлер фон Фюрнер и штабс-капитан Генрих Мазенек возглавляли французскую и итальянскую группы. Помощником начальника разведывательного бюро был подполковник Альфред Редль. Принято считать, что Редль был русским агентом, случайно разоблаченным в 1913 г., однако, военный агент в Вене полковник Марченко явно не питал к нему симпатий. Результаты своих наблюдений за Редлем полковник Марченко изложил в секретном донесении 9 июля 1909 г. Он писал об австрийце: "Среднего роста, седоватый блондин, с седоватыми короткими усами, несколько выдавшимися скулами, улыбающимися вкрадчивыми глазами, вся наружность слащавая. Речь гладкая, мягкая, угодливая, движения расчетливые, медленные. Более хитер и фальшив, нежели умен и талантлив. Циник. Женолюбив... Глубоко презирает славян"{10}.