Каждый, кто участвовал в крестовом походе, становился крестоносцем и за подвиги во имя Христа получал отпущение всех грехов. Под свои знамена Орден призывал многочисленных рыцарей из Европы. На стороне братьев Тевтонского ордена выступали «гости» из Германии, Франции, Англии, Фландрии и других государств, а также польские рыцари из Хелминской земли.
Рыцари были профессиональными военными. В походах заранее определялся порядок движения хоругвей, проводилась разведка местности. Впереди шел авангард, тыл прикрывал арьергард. Суровая дисциплина держала воинов Ордена в строгом подчинении своим командирам. Без разрешения никто не мог покинуть строй или снять доспехи. Перед боем «рыцари Христовы» давали обет воевать во славу Бога. Они не боялись смерти, так как верили, что их души попадут в рай, поэтому сражались мужественно. В бою крестоносцы действовали в построении по фронту в 3–4 шеренги. Бой начинали лучники с обстрела неприятеля. Затем в атаку шла тяжелая рыцарская конница с копьями. Закованные в броню рыцари прорывали неприятельский фронт, после чего в бой вступала пехота и оруженосцы, которые добивали раненых и брали в плен сдавшихся. В случае неудачи войско отходило, перестраивалось и возобновляло атаку.
Когда в 1409 году в Жемойтии население взбунтовалось против Ордена, князь Витовт поддержал восставших и отправил к ним вооруженный отряд, именно его стремление вернуть Жемойтию в состав Великого княжества Литовского и стало причиной большой войны с Орденом. Инициатором войны был именно Витовт, который склонил к ней польского короля Ягайло. В то же время из-за споров за город Дрезденок обострились отношения Ордена с Польшей.
И вот в августе 1409 года крестоносцы захватили Добжинскую землю и Орден объявил войну Польше. Ее поддержало и вступило в войну Великое княжество Литовское. Князь Витовт с войском занял Жемойтию. Великий магистр Ульрик фон Юнгинген[7] не отважился воевать одновременно и с Польшей, и с Литвой. При посредничествое чешского короля Венцеслава он заключил перемирие с 8 сентября 1409 года до 14 июня 1410 года. Венцеслав вызвался быть третейским судьей и пообещал рассудить спор между сторонами. Но перемирие обе стороны использовали для подготовки к войне. 30 декабря 1409 года Ягайло и Витовт собрались в Берестье на совет, чтобы обсудить план совместных действий против Ордена. Причем Витовт потребовал признания за Великим княжеством Литовским Подолии. И Ягайло вынужден был принять это условие. На совете присутствовал также сын хана Тохтамыша – Джелал ад-Дин. В обмен на помощь он попросил у великого князя содействия в своем желании стать ханом Золотой Орды. И это было ему обещано.
Как и ожидалось, чешский король Венцеслав отдал свой голос за Орден. И с этим, конечно, Ягайло и Витовт не могли согласиться. Война стала неизбежной. Обе враждующие стороны собрали огромное войско. Историки спорят о количестве воюющих и называют разные цифры, но ясно, что противники мобилизовали все военные силы своих государств.
Великое княжество выставило 40 хоругвей: трокскую, виленскую, городенскую, ковенскую, лидскую, медницкую, смоленскую, полоцкую, киевскую, пинскую, новогородскую, берестейскую, дорогичинскую, мельницкую, кременецкую, стародубскую и другие. В их числе было 10 хоругвей под гербом «Колюмны», которые выставил лично Витовт, остальные были под гербом «Погоня», а также хоругви князей Семена Лигвения Мстиславского, Юрия (возможно, пинского князя Юрия Носа или Юрия Заславского), Жигимонта Корибутовича. Украинские земли выставили 7 хоругвей, которые находились в польском войске, состоящем из 51 хоругви. К войску Великого княжества Литовского присоединились хоругви Великого Новгорода, Молдавии (сестра Витовта была замужем за молдавским господарем), татарского хана Джелал ад-Дина.
15 июля 1410 года на поле возле деревни Грюнвальд объединенное войско Великого княжества Литовского и Королевства Польского разбило войско Тевтонского ордена. Вот как описывает битву Ян Длугош: «Когда же ряды сошлись, то поднялся такой шум и грохот от ломающихся копий и ударов о доспехи, как будто рушилось какое-то огромное строение, и такой лязг мечей, что его отчетливо слышали люди даже на расстоянии нескольких миль. Нога наступала на ногу, доспехи ударялись о доспехи и острия копий направлялись в лица врагов; когда же хоругви сошлись, то нельзя было отличить робкого от отважного, мужественного от труса, так как и те и другие сгрудились в какой-то клубок, и было даже невозможно ни переменить места, ни продвинуться на шаг, пока победитель, сбросив с коня или убив противника, не занимал место побежденного. Наконец, когда копья были переломаны, ряды той и другой стороны и доспехи с доспехами настолько сомкнулись, что издавали под ударами мечей и секир, насаженных на древки, страшный грохот, какой производят молоты о наковальни, и люди бились, давимые конями; и тогда среди сражающихся самый отважный Марс мог быть замечен только по руке и мечу». Эти строки настолько реально передают накал сражения, что, читая их, сам становишься свидетелем битвы.
Мартин Вельский в книге «Хроника всего мира» 1551 года писал о битве: «Стояли пруссаки на высоком месте, а наши внизу… Но им удобней было с горы вступить в сечу, чем нам с низины. А когда под горой встретились наши с ними, сражались против них неплохо. После был с двух сторон большой грохот и хруст оружия, также ломание древцев. Так продолжалось час».
Необычайно образно показывает эту великую Грюнвальдскую битву картина Яна Матейко, написанная в 1878 году. На ней мы видим Витовта, Ульриха фон Юнгингена, Зындрама из Машкова, мечника краковского, командующего польским войском, Конрада Лихтенштейна, великого командора, Яна Жижку, будущего предводителя чешского восстания против Священной Римской империи, Генриха фон Плауена, будущего великого магистра, Ягайло, князя Жигимонта Корибутовича…
Грюнвальдская битва. Худ. Ян Матейко
Исторические источники указывают на значительную заслугу Витовта в победе и его личное мужество. Ян Длугош писал: «Во все время битвы князь действовал среди польских отрядов и клиньев, посылая взамен усталых и измученных воинов новых и свежих и тщательно следя за успехами той и другой стороны». Другой польский хронист Бернард Воповский отмечал: «Витольд, везде поспевая, сердце своим придавал, разорванные ряды свежими отрядами заменял».
Белорусская «Хроника Быховца» также свидетельствует о главной роли князя Витовта в победе. Пока король Ягайло слушал имшу (католическая церковная служба) в своем шатре, Витовт сражался на поле брани. Когда большая часть его войска полегла, он прискакал к Ягайло за помощью. Тот послал резерв на подмогу литвинам. Витовт перешел в наступление, и «немцев наголову поразили, и самого магистра (Ульриха фон Юнгингена. – В.К.), и всех командоров его до смерти побили, и бесчисленное множество немцев поймали и побили, а иные войска польские ничего им не помогали, только на то смотрели». Но это не соответствует истине. В тот день каждый воин был героем. Мужественно сражались и польские хоругви и
