Jean-Baptiste Pérès - Comme quoi Napoléon na jamais existé... = Почему Наполеона никогда не было

На русской почве наиболее ярко воззрения этой мифологоведческой школы проявились в трудах Ф. И. Буслаева и О. Ф. Миллера; да и в знаменитом трехтомном труде А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу», где многие образы народной поэзии объяснены с помощью астрономических и метеорологических явлений, смены времен суток и года. О. Ф. Миллер шел по этому пути гораздо дальше, прямо утверждая, что «стольный князь Владимир» русских былин — прямое олицетворение Солнца, Илья Муромец — Бог-громовник, Соловей-разбойник — олицетворенная буря, и так далее. Здесь можно вспомнить и труд известного шлиссельбуржца Н. А. Морозова «Откровение в грозе и буре», где при помощи астрономических выкладок символические картины Апокалипсиса трактуются как закодированное сообщение о состоянии звездного неба над островом Патмос. Пытались использовать схожую методику и не так давно: группа московских математиков во главе с М. М. Постниковым подвергла хронологию истории такой строгой ревизии, что от истории мало что осталось…

Ж.-Б. Перес жил в то время, когда теория «солярного мифа» еще только входила в моду, но он угадал ее искусительную силу и пытался объяснить это своему молодому собеседнику. Тот настаивал на гениальности Дюпюи и его многотомного труда «Происхождение всех культов и религий». И тогда, посмеиваясь и в то же время задетый за живое, Перес, искушенный логик, опытный следователь и составитель обвинительных речей, пообещал с помощью «метода Дюпюи» доказать… ну хотя бы, что и Наполеон, и его войны — не более чем астральный миф. Через несколько дней он представил своему собеседнику такой трактат, чем поверг его в крайнее изумление. Однако псевдотрактат Переса — не только научный памфлет. Не случайно труд ажанского библиотекаря поначалу вышел анонимно. Сочинение «Почему Наполеона никогда не было…» было и ядовитой политической сатирой. Напомню, что ко времени издания брошюры прошло всего шесть лет по смерти Наполеона. Франция была полна памяти (и сожалений!) о «маленьком капрале», о своем «звездном часе». Но вернувшиеся Бурбоны, стараясь стереть память об императоре, делали вид, будто никакого Наполеона и не было. Сам факт его правления был как бы исключен из французской истории Людовиком XVIII, торжественно заявившим, что он вернулся в Париж «на девятнадцатом году своего царствования». Ж.-Б. Перес, доводя это «указание» до абсурда, поднимал Наполеона на уровень героя мифа, а Бурбонов низводил до персонажей пародии.

© Dan (updan.livejournal.com)

Люсьен Бонапарт, князь Канино.

Вернувшись во Францию, Бурбоны заменили трехцветное знамя революции прежним белым знаменем с золотыми лилиями.

Подразумевается смерть Наполеона на о-ве Св. Елены в Атлантическом океане.

Казимир Делавин, французский поэт XIX века.