class="p1">Ни письмо, ни ответ на него в канцелярии Президента не были зарегистрированы, что означало передачу зданий и земли частным порядком. И не удивительно, ведь в псевдоуниверситете обучались стипендиаты таких фирм, как «Менатеп», «Кока-Кола», СП «Мост», оплачивающих молодую поросль подлецов.
А вот другая часть подарка. По распоряжению Президента от 17.06.92 поповскому университету дополнительно из госбюджета было выделено 100 млн руб. на двухлетнее обучение бизнесу 50 (всего-навсего!) уволенных в запас офицеров — так называемый «президентский набор». То есть более чем по полтораста тысяч в месяц (в ценах середины 1992 г.), на каждого из отборного отряда ельцинистов! Вся сумма была перечислена к 1 сентября 1992 года, а не поэтапно, как это должно было быть по нормальной логике экономии бюджетных средств. Таким образом, Международный университет получил еще и своего рода беспроцентный кредит («Коммерсантъ-Дейли», 22.10.92).
А теперь посмотрим, кто же сформировал состав учредителей Фонда развития этого университета, который в ценах 1991 года имел уставной капитал в 500 000 рублей. Это физические лица — чиновники разных уровней: Г. Попов (на тот момент мэр Москвы) — 100 000 рублей, А. Белявский (советник мэра) — 67,5 тыс. рублей, В. Ресин (вице-премьер Правительства Москвы) — 65 тыс. рублей, Ю. Прошин (начальник ХОЗУ администрации Президента России) — 65 тыс. рублей, В. Лещинский (тоже чиновник ХОЗУ, а в прошлом — чиновник ЦК КПСС) — 65 тыс. рублей. Не беда, что таким участием чиновников в подобной структуре нарушены сразу Закон «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности» и Указ того же Президента «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы». Указы для собственных соратников пишутся, а не против них! И вопрос об источнике сумм, вложенных учредителями в уставной капитал и равных примерно десятилетней зарплате каждого из них, как-то задавать не хочется. И об источнике финансирования закупок квартир для профессорско-преподавательского состава Международного университета (право на покупку десяти квартир в год Г. Попов дал сам себе соответствующим распоряжением в ноябре 1991 г.) спрашивать бессмысленно («НГ», 18.09.92). От всей этой истории и без того за версту несет воровством.
О том, насколько далек Международный университет от проблем образования, говорит история о том, как группа жуликов пыталась вывезти из дома отдыха «Кунцево» (бывшего дома отдыха ЦК КПСС «Кунцево»), принадлежащего объединению «Кунцево» фонда развития Международного университета, несколько тонн медных брикетов («Новые рубежи», газета Одинцовского района Московской области, 07.11.92).
В апреле 1994 года Попов с помпой отмечал первый выпуск своего университета («президентский выпуск»). Выпускники — бывшие военные — не стеснялись говорить о том, что деньги для финансирования университета нашел сам Ельцин (будто он нашел эти миллионы под лавкой). Милости Президента хватило даже на шелковые мантии для выпускников.
Не оставил своим вниманием Г. Попова и его преемник на посту мэра. Лужков по примеру Ельцина своим распоряжением зачерпнул из бюджета города 10 млн рублей на содержание Международного университета, да еще персональный двухсменный автомобиль своему бывшему шефу выделил («Правда», 09.07.93).
Помимо «Попов-фонда» и Международного университета, бывший мэр был вплетен и в другие истории подобного рода. Став президентом Международного союза экономистов («Куранты», 20.11.91), он по распоряжению своего вице-мэра от 28.05.92 получил для союза здание по Тверской ул., д. 22-а («Дума», № 26, 1993). Приобретя пост президента Международной академии книги и книжного искусства («Ъ». № 19, 1992), Попов поставил подпись под учредительными документами АО «Атамак». В письме прокурору города Г. Попов между тем сообщил, что сведениями о существовании такого АО не располагает.
Вдогонку уходящему мэру Моссовет попытался потребовать его отчета, но тут уж руки были коротки. Отставку-то принял Ельцин, и Попов уже не был должностным лицом, от которого можно было что-то требовать. Отставка была принята, и концы спрятаны в воду. Но если бы отчет все-таки состоялся (соответствующие условия, видимо, совпали бы с проведением судебного процесса о нанесении ущерба городу в особо крупных размерах), на поверхность выплыли бы все чудовищные нарушения законов, экономическая безграмотность и криминальные махинации. Для Ельцина подобное было недопустимой роскошью. Ведь Попов всегда выполнял роль его наиболее говорливой и «писучей» половины, а на президентских выборах на плакатах Ельцина красовались надписи: «Голосую за Попова — Лужкова!». Поэтому Ельцин переступил и через закон, и через собственные указы. На пост то ли мэра, то ли главы администрации он назначил Лужкова. Слов о мэре и его полномочиях в законодательстве страны не было, вот и творил президент все, что «не запрещено законом». А потом творил свою реальность — без закона и здравого смысла! — назначенный президентом полу-мэр, полу-глава Юрий Лужков.
Уступив свое место, Попов переполз в политическую тень. Но политика достала его и там. Прежде всего, возмутились его недавние соратники по «Демроссии». Координационный совет московской организации направил в его адрес открытое письмо, в котором говорится: «Вы даете политический анализ событий после августа 1991 г., допуская ряд инсинуаций, граничащих с прямой клеветой на демократические силы. На посту мэра Москвы Вы, обладая властью, оказались не в состоянии ее использовать, что нанесло значительный урон авторитету демократических сил не только в Москве, но и в России… Организовав Движение демократических реформ, Вы в своих публичных выступлениях стали порочить „ДемРоссию“, оставаясь формально ее участником… В сложившихся обстоятельствах мы просим Вас сделать публичное заявление о выходе из движения, либо публично опровергнуть порочащие его высказывания» («НГ», 08.09.92).
На новой ниве — в РДДР — Попов вступил во владение отступным наследством, доставшимся ему от мэрских будней. Он стал во главе номенклатурной организации и снова сделал реверанс в сторону Ельцина, не собиравшегося уступать власть никому — ни на выборах, ни без выборов. Уже в ноябре 1992 года Ельцину втолковывалась идея «президентского правления» и насильственной отмены действующей Конституции («КП», 27.11.92). Именно в недрах РДДР был подготовлен сценарий переворота, реализованный в октябре 1993 года.
Попов во всем, кроме лжи, показал себя, как человек крайне бездарный. И все-таки все время обманывать весь народ еще не удавалось никому. На выборах 1993 года с поповской РДДР не пожелал иметь дело никто. Как ни навязывался Попов к Явлинскому (видимо, как собрат по цеху «экономистов»), как ни пытался оторвать от забытого теперь, а тогда заметного и влиятельного «Гражданского союза» жирный кусок, ничего не вышло. И голосовать за РДДР никто не стал. Ни в Москве, ни в Питере, ни в провинции.
Парламентские выборы были проиграны, прежние союзники по демдвижению объявили, что РДДР — эклектичное движение управленцев: союз номенклатурных капиталистов и идеологов, лево-горбачевцев и демократов, которые выдвинули лозунг союза с передовым аппаратом КПСС. На съезде РДДР в январе 1994 года от Попова отмежевались
