Операции было дано название «Милосердный ангел», так как предлогом для её проведения стало предотвращение якобы разгоравшейся в крае гуманитарной катастрофы, волнение за судьбу беженцев. Впервые война велась с использованием преимущественно высокоточного оружия. В первые несколько суток войны доля высокоточного оружия в общем количестве применённых бомб и ракет составляла около 100 %, в первые 20 суток — примерно 90 %, по итогам первых двух месяцев — 70 %[401].
Если агрессор располагал средствами нападения третьего и даже пятого поколения, то у Югославии были достаточно устаревшая техника и военные технологии[402], хотя, по оценкам США, непосредственно перед бомбёжками югославская армия была достаточно сильной: 115 тыс. военных под ружьём, из которых 20 тыс. — в Косове. Это очень беспокоило Вашингтон. По оценкам американских спецслужб, в конце мая в Косове сражались 55 тыс. югославских военных[403]. По данным югославских военных, в Косове в составе Третьей Армии находилось 110 тыс. военных[404]. В составе ВВС Югославии имелась истребительная авиация — 48 единиц МиГ-21, 15 — МиГ-29, а также четыре эскадрильи с 30 самолетами J-22 «Орао» и 10 — G-4 «Супер Галеб», две разведывательные эскадрильи с 20 самолетами J-22 «Орао» и 18 самолетами МиГ-21Р[405]. Система ПВО (зенитные ракетные бригады и полки) была размещена по всей территории страны, имела в своём составе систему слежения, радиолокаторы, зенитные комплексы малой и средней дальности «Нева», «Куб», «Стрела-2», «Игла», С-75 и С-125, малокалиберную зенитную артиллерию[406] (рисунок).
Размещение войск НАТО перед началом операции[407]
Когда стало ясно, что вскоре начнется бомбардировка, в Школе национальной обороны была проведена серьёзная работа по раскрытию планов противника и подготовке системы обороны. По оценке специалистов, по ряду предполагаемых проблем решения были просто гениальны[408]. Анализ, который осуществили специалисты, должен был спрогнозировать действия натовцев: число и силу ударов по армии и гражданским объектам, список целей и последовательность их уничтожения, динамику агрессии по дням и конкретным объектам. Так вот, югославские военные угадали 85 % планов генерала Кларка прежде всего потому, что натовцы склонны к употреблению шаблонов и существующих схем. Именно это позволило сербским военным защитить систему связи, организовать бесперебойную работу Командного пункта ВВС и ПВО, найти возможность сбивать беспилотники, сохранить военный потенциал.
По свидетельству современников, большая роль в подготовке защиты родины принадлежала министру обороны Павлу Булатовичу (убит при невыясненных обстоятельствах 7 февраля 2000 г.) и начальнику Генштаба Драголюбу Ойданичу. Важнейшие решения принимались на регулярных заседаниях у Слободана Милошевича, Президента СРЮ и одновременно Верховного главнокомандующего. По традиции, встречи состоялись в резиденции Бели Двор. В случае воздушных тревог заседания переносились в безопасные места. Правительство также продолжало работать в Палате Федерации, хотя существовали и более подготовленные для условий войны здания[409]. Перед армией стояли многие трудно решаемые вопросы: покупка вооружения в условиях санкций, обеспечение денежных средств, налаживание производства запасных частей для техники и боеприпасов, снабжение армии продовольствием и всем необходимым, а главное — мобилизация резервного состава и перевод армии на деятельность в условиях военного времени. В мирное время численность армии была 109 661 человек, во время войны её довели до 472 246 человек[410]. Необходимой численности армия смогла достичь уже 5 апреля.
Следует подчеркнуть, что руководство Черногории в лице президента Мило Джукановича было против решений союзного правительства. Он заявил, что не позволит использовать территорию Черногории для размещения Армии Югославии в случае наземной операции. В результате переговоров с натовцами М. Джуканович получил заверения, что бомбы будут сбрасываться только на военные, а не на гражданские объекты в республике. Более того, Президент Черногории позволил черногорским призывникам не отвечать на повестки в армию.
Армия, расположенная в Сербии и на территории края, начала подготовку к принятию ударов: силы рассредоточивали, казармы оставляли и искали запасные места дислокации, готовили оружие, усиливали маскировку боевой техники, перемещали сотни тысяч тонн горючего, возводили новые бункеры, склады вооружений. Кстати, оставив стратегически важные объекты Белграда, военные сообщили об этом натовцам. Но те, зная, что армии в городе нет, бомбили центр города, мечтая посеять страх у населения. В целом в боевых условиях хорошо сработал комплекс защитных мер, который включал в себя радиоэлектронную защиту, подготовку запасных пунктов управления, постоянное перемещение подразделений и техники, строительство ложных позиций, аэродромов, размещение на них макетов самолётов, танков. Пригодился советский опыт красноармейцев в годы Великой Отечественной.
Сразу после отъезда верификационной миссии, которая с 19 февраля начала срочную эвакуацию, Армия Югославии возобновила наступление на ОАК с целью успеть до начала бомбовых ударов разгромить и уничтожить албанские террористические силы, поскольку ОАК после подписания соглашения с Холбруком смогла усилить свои позиции. Армии противостояли отряды вооружённых албанцев, армия Албании и Атлантические бригады албанских добровольцев из Америки[411].
Югославской армии за столь короткий срок не удалось выполнить намеченное. Поэтому с началом агрессии перед ней стояла трудная задача: попытаться противостоять агрессору, сохранить армию от уничтожения, защитить государственную границу, продолжать контролировать территорию страны, перекрыть границу Косова с Албанией и Македонией и продолжить боевые действия против ОАК. Было принято решение продлить срок службы солдатам, призванным в армию в марте 1998 г., в марте же 1999 г. на службу в армию пришли новые призывники.
Противорадиолокационные ракеты Альянса, наводимые на любые зафиксированные источники излучения электромагнитной энергии в Югославии, поражали радиолокаторы, зенитные ракетные комплексы, станции радиосвязи, узлы обычной и сотовой связи, телевизионные станции, станции радиовещания, компьютерные центры. Кстати, военные обнаружили в бывших помещениях верификаторов локаторы (маркеры) для наведения авиации и крылатых ракет. Разъезжая по краю, проводя инспекции, представители миссии ОБСЕ оставили 480 таких маркеров. Необнаруженные маркеры с начала агрессии НАТО служили для наведения бомбардировщиков НАТО на военные и мирные цели в Косове[412].
Операцию НАТО планировала закончить за 2–3 дня по принципу блицкрига. Генерал Уесли Кларк в телефонном разговоре с генералом Ойданичем 15 марта 1999 г. говорил, что армия Югославии будет уничтожена: «Армия Югославии за несколько дней потеряет всё, что создавала 50 лет… Армия не выживет, это факт»[413]. Не сомневалась и Мадлен Олбрайт. По её расчётам, операция будет короткой, её «можно осуществить в относительно короткий срок»[414].
23 марта за день до начала воздушных атак министры иностранных дел Великобритании и Франции Робин Кук и Юбер Ведрин — сопредседатели переговоров между делегацией Республики Сербии и делегацией албанских сепаратистов из Косова и Метохии в Рамбуйе и Париже — упрекали С. Милошевича в том, что Югославия не подписала Соглашение в Париже и продолжает наступление в Косове. Фактически это было предупреждение, которое С. Милошевич был способен понять. В ответе содержался упрёк: «Что же касается ваших угроз насчет интервенции НАТО, ваши народы должны были бы их стыдиться, так как вы готовитесь применить силу против небольшого европейского народа за то, что он защищает свою территорию от сепаратизма, своих граждан от терроризма и свое историческое достоинство»[415]. Генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана обратился 23 марта к общественности: «Наше намерение заключается в том, чтобы военной акцией поддержать политические цели международного сообщества», вероятно под сообществом подразумевая НАТО. А далее абсурд: «НАТО не ведёт войну против Югославии. Мы не полемизируем с югославским народом. Наша цель — предотвратить ещё большие гуманитарные жертвы, ещё большие репрессии и употребление силы против гражданской популяции в Косове»[416].
С 16 марта начался массовый отъезд сотрудников многих западных посольств. Они знали о начале войны, её сроках и бежали с корабля, думая, что он тонущий. Это ещё раз подтверждало, что агрессия НАТО осуществится в ближайшее время.
