и одержать победу.
Важная задача — привлечь на свою сторону Хуа Гофэна, которого Мао Цзэдун сам назначил первым заместителем председателя ЦК КПК и премьером Госсовета КНР. И хотя многие сомневались в правильности этого решения Мао, но выполняли его. Мао Цзэдун для людей был тогда знаменем; люди привыкли идти вперед под этим знаменем, а следовательно, выполняя и решения председателя о расстановке руководителей на их постах в партии и в государстве.
Однако Е Цзяньин исходил из того, что Мао Цзэдун — всего лишь человек, тоже совершал ошибки, не во всем был прав. Даже еще при жизни Мао Цзэдуна Е Цзяньин думал так и говорил об этом в присутствии своего обслуживающего персонала, чем повергал этих людей в полное изумление. Они даже считали, что их начальник, «возможно, совершает ошибку».
Еще в 1954 г. Е Цзяньин в своих стихах намекал на то, что Мао Цзэдун не прав. Речь шла о том, что вскоре после образования КНР по непонятным причинам были подвергнуты критике Чжан Юньи и некоторые другие известные старые военачальники.
Чжан Юньи был одним из военачальников, которым Мао Цзэдун обязан был жизнью. (Таким военачальником был, кстати, Пэн Дэхуай.) В свое время Чжан Юньи даже подарил Мао Цзэдуну пистолет с памятной надписью. Позволить себе сделать подарок Мао Цзэдуну мог только человек, уверенный в себе и связанный особыми отношениями с Мао Цзэдуном. И вот именно Чжан Юньи Мао Цзэдун подверг критике уже после образования КНР.
Е Цзяньин позволил себе высказать критику в адрес Мао Цзэдуна. Это требовало и зоркости взгляда, и большой смелости.
Некоторые исследователи в КНР также подчеркивали в этой же связи то обстоятельство, что перед смертью Чжоу Эньлай завещал Е Цзяньину не допустить полного перехода власти в руки «четверки».
Как бы там ни было, Е Цзяньин решил поговорить с Хуа Гофэном.
Впервые они встретились в 1970 г. в провинции Хунань. В то время Линь Бяо и Цзян Цин считали Е Цзяньина одним из «черных генералов февральского противотечения», одним из тех старых руководителей, которые в феврале 1967 г. вступили на одном из заседаний руководства в открытую дискуссию о методах «культурной революции» с ее выдвиженцами. Тогда Е Цзяньина на некоторое время удалили из Пекина и отправили в провинцию Хунань. Это было нечто вроде домашнего ареста. Хуа Гофэн был в то время одним из руководителей провинции Хунань; они один-два раза виделись во время собраний, но не беседовали.
После того как Мао Цзэдун перевел Хуа Гофэна в Пекин, Е Цзяньину также не приходилось пересекаться по работе с Хуа Гофэном.
В феврале 1976 г, после смерти Чжоу Эньлая, в соответствии с решением ЦК КПК Хуа Гофэн был назначен исполняющим обязанности премьера Госсовета КНР. Одновременно, также в соответствии с решением ЦК КПК, Е Цзяньин был объявлен «больным», а потому было решено, что он больше не будет руководить повседневной работой военного совета ЦК КПК. На самом же деле здоровье Е Цзяньина в то время было превосходным, и он продолжал выполнять свои обязанности.
После событий 5 апреля 1976 г. Дэн Сяопина сняли со всех его постов в партии и вне ее, а Хуа Гофэн был официально закреплен в качестве преемника Мао Цзэдуна.
Е Цзяньин хладнокровно осмысливал ситуацию, исходя из того, что иной раз тактические шаги приносят победу или поражение даже в вопросах стратегического значения.
Очевидно, что тут следовало принимать во внимание целый ряд обстоятельств. Хотя Хуа Гофэн поднялся к своему положению на описанном фоне, но он и после смерти Мао Цзэдуна должен был выполнять свои обязанности. Возникал вопрос: способен ли он на это?
В июле 1976 г, когда Мао Цзэдун находился в тяжелом состоянии, Е Цзяньин как-то после посещения Мао Цзэдуна, как бы по пути, зашел к Хуа Гофэну, резиденция которого также находилась в Чжуннаньхае. Е Цзяньин хотел прощупать настроение Хуа Гофэна. Это был первый визит Е Цзяньина к Хуа Гофэну. При встрече ощущалось, что Хуа Гофэн был взволнован.
В ходе беседы Е Цзяньин сказал: «В настоящее время кое-кто хотел бы создать всекитайский штаб по руководству народным ополчением, то есть превратить народное ополчение во вторые вооруженные силы. На мой взгляд, такие методы не соответствуют идеям председателя Мао Цзэдуна».
Хуа Гофэн, конечно же, знал, кто эти «кое-кто». Помолчав, он сказал: «Я придерживаюсь такого же мнения».
Благодаря этой встрече у Е Цзяньина сложилось некоторое представление о Хуа Гофэне.
Проще говоря, Хуа Гофэн либо был слабым человеком, либо исходил из того, что Е Цзяньин пользуется реальной поддержкой со стороны главных фракций военачальников. Поэтому Хуа Гофэн счел необходимым на всякий случай поддерживать и «четверку» и Е Цзяньина.
На следующий же день после смерти Мао Цзэдуна, 10 сентября, Е Цзяньин посетил Хуа Гофэна. В ходе беседы он поставил вопрос следующим образом: «Теперь, когда председатель ушел от нас, что ты думаешь о сложившейся ситуации?»
Хуа Гофэн сначала предложил Е Цзяньину попить чайку, сам отпил глоток и только потом ответил: «Это я еще не обдумал».
Е Цзяньин со всей серьезностью продолжил: «Ты вот не обдумал, а некоторые торопятся». Е Цзяньин сделал ударение на слове «некоторые».
После паузы Е Цзяньин сказал: «Раньше ты был заместителем председателя; пока председатель был жив, кое-какие вопросы решать было несподручно. Теперь председатель умер, и ты должен подняться; там, где надо принимать решение, надо принимать решение; там, где необходима решимость, надо проявлять решимость!»
Хуа Гофэн помолчал и сказал: «Это трудно!»
Затем он заговорил о сохранении тела Мао Цзэдуна, проявляя беспокойство в связи с тем, что люди, занимавшиеся бальзамированием, не могли пока решить все вопросы.
Е Цзяньин решил, что на сей раз хватит, и откланялся.
В то же время он считал, что нужно продолжать работу с Хуа Гофэном.
В последующие несколько дней Е Цзяньин посетил Хуа Гофэна еще два раза. Во время этих встреч Е Цзяньин подробно анализировал обстановку в стране.
Во время четвертой встречи он говорил о крутых поворотах в истории партии. Хуа Гофэн на сей раз весьма заинтересованно слушал его.
Е Цзяньин спросил: «Ну что, ты теперь все обдумал?»
Хуа Гофэн наклонился к Е Цзяньину: «Маршал Е Цзяньин, я согласен со всем, что ты говоришь. Но ведь в партии есть еще много других старых товарищей, и мне не известно, что они думают».
Е Цзяньин сказал: «Тебе надо бы съездить к старым товарищам, побеседовать с ними, чтобы понять друг друга, прийти к единому мнению».
Хуа Гофэн был в затруднении. Он сказал: «Маршал Е Цзяньин! Разве
