Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
2. Не чинить препятствий стремлению горских народов избавиться от колхозной системы.
3. Разрешать открытие храмов всех религиозных конфессий и не препятствовать проведению религиозных служб и отправлению обрядов.
4. Уважать частную собственность и оплачивать реквизируемые вещи и имущество.
5. Завоевывать доверие населения образцовым поведением…
6. Давать объяснения всем строгим мерам военного характера по отношению к населению.
7. С особым уважением относиться к чести кавказских женщин».
Как и фельдмаршал фон Лист, выпустивший этот приказ, генерал фон Рок, командовавший силами охраны в тылу группы армий «А», заявил, что «всестороннее сотрудничество с населением» является главной целью, требующей особого «психологического» подхода со стороны всех немецких органов.
Две армии из состава группы армий «А» придерживались аналогичного подхода. В листовках 17-й армии говорилось: «Мы принесли вам право владеть собственностью, свободу от колхозной системы, свободу труда, свободу развития национальной культуры и свободу вероисповедания… Тысячи добровольцев, являющиеся сынами народов Кавказа, сражаются на нашей стороне за честь и освобождение всего Кавказа». Наряду с призывами к населению сражаться с «партизанами, шпионами и диверсантами» армейское командование обращалось с наставлением к войскам: «Важным средством помешать оказанию населением помощи партизанам является правильное обращение с населением. Те, кто грабит, крадет скот, угрожает и третирует население, играют на руку партизанским бандам».
1-я танковая армия немцев действовала аналогичным образом. Направленный в армию представитель министерства иностранных дел по прошествии нескольких недель докладывал, что складывавшаяся ситуация целиком подтвердила мудрость германской политики на Кавказе. Считая основными целями получение кавказской нефти и зерна, было важно помнить и о том, что «заручиться дружбой народов Кавказа означает достичь всего того, что мы желаем». И связано это было не только с поведением немецких войск. Чиновник указывал: «Дружеское отношение этих народов можно гарантировать лишь в случае обретения ими полной политической независимости… Незамедлительное провозглашение неограниченных свобод… крайне желательно». Генерал Вагнер, начальник интендантского управления германской армии, повторял те же слова в своем донесении Гитлеру. Среди рекомендуемых им мер было: «Публичное заявление о политических намерениях на Кавказе, гарантия полной политической независимости при тесном военном и экономическом сотрудничестве с великим германским рейхом». Вся власть должна была оставаться в руках армии до окончания оккупации.
Хотя важность подобных директив и намерений не следует переоценивать, тем более что кое-кто в составе немецких и румынских войск вовсе не следовал этим указаниям, особое место, которое Кавказ занимал в планах немцев, способствовало благожелательной реакции населения на оккупацию и косвенно повлияло там на судьбу партизанского движения.
Немцы и коренное население
Взаимозависимость немецкой политики и ответной реакции местного населения лишь косвенно сказалась на судьбе партизанского движения, тем не менее такая взаимозависимость крайне важна, поскольку ее результат во многом влиял на выбор населения между немцами и партизанами.
Из всех сделанных немцами шагов открытие православных церквей, мусульманских мечетей и буддистских храмов вызывало наименьшее сопротивление. Возможность отмечать религиозные праздники, в особенности в мусульманских районах, широко приветствовалась. Хотя в сфере образования ощущалась серьезная нехватка учителей и помещений, открытие местных школ, где особое внимание уделялось национальным традициям, языку и символике, пользовалось поддержкой населения.
2. Экономическая политика
За организацию хозяйственной деятельности в этом регионе, как и везде, отвечала немецкая «экономическая инспекция», разделенная на шесть «подотделов». Использование немцами местных ресурсов в основном касалось нефти, угля и древесины; осуществлялось также снабжение армии продовольствием и зерном. Хотя прилагались значительные усилия к восстановлению мощностей по добыче нефти и угля, уровень добычи был низок. Отсутствие топлива и электроэнергии резко сказывалось на сокращении хозяйственной деятельности.
Острую нехватку рабочей силы – отчасти по причине мобилизации, эвакуации и бегства населения – удалось компенсировать двумя мероприятиями, пользовавшимися поддержкой некоторых слоев населения Кавказа. Во-первых, работавшим на немцев выделялись специальные продовольственные пайки, а во-вторых, не использовался принудительный труд. Рассчитанные в первую очередь на ослабление политической напряженности, эти меры оказали благотворное влияние и на экономику.
Сельское хозяйство, извечная ахиллесова пята советского режима и главный объект приложения немцами сил на Востоке, на Кавказе являло собой пример особого подхода. Как и везде, немцами здесь намечалось проведение аграрной реформы, отменявшей, пусть и на словах, колхозную систему. Но на Кавказе планировалось сразу раздать весь скот крестьянам и «создавать не сельскохозяйственные коммуны, а частные крестьянские хозяйства». Подобный шаг, безусловно, должен был привлечь большее внимание недовольного колхозной системой населения, чем обычная аграрная реформа. Генерал Вагнер, рекомендуя ускорить проведение аграрной реформы, в сентябре 1942 года заявил Гитлеру, что «это будет самой эффективной из всех использованных рейхом пропагандистских мер».
Возражения в Германии против «полной приватизации» не позволили выполнить эту программу в полном объеме. И все же в зоне действий группы армий «А» было проведено два не имевших аналогов мероприятия: в течение первого года от 30 до 40 процентов земли (в отличие от 10 процентов на Украине) должны были быть переданы из колхозов в сельскохозяйственные кооперативы, частные наделы земли в которых были значительно больше по площади; в горных районах, где в основном было развито скотоводство, его предстояло быстро передать индивидуальным хозяйствам. Подобные компромиссные решения не лишили рейх зерна, производимого в плодородных районах Северного Кавказа, и позволили провести реформу там, где ее проведение меньше всего могло негативно отразиться на нуждах Германии. Так совпало, что пользовавшиеся привилегиями районы были населены в основном горскими народами, а население производящих зерно районов являлось славянским: решение полностью приемлемое для ведомства Розенберга.
Все немецкие донесения в один голос указывали на недовольство колхозами крестьян вне зависимости от их национальности. Хотя наблюдались существенные различия в условиях и практике проведения мероприятий, во многих случаях население самостоятельно выбирало сельских старост и начинало присваивать скот и зерно. Жалобы местного населения на немецких аграрных чиновников в основном касались неправомерных реквизиций и задержки в проведении реорганизации сельского хозяйства.
Хотя управление сельским хозяйством было сосредоточено в руках представителей местного населения в значительно большей степени, чем где-либо еще при немцах, проведение аграрной реформы задерживалось. О ней было объявлено лишь в декабре 1942 года, но и тогда это стало лишь поводом для проведения немцами и сотрудничавшими с ними представителями местного населения праздничных мероприятий, сопровождавшихся застольями, песнями и танцами. В реальности связанные с проведением реформы мероприятия оказались «слишком незначительными и слишком запоздалыми». Как замечал один из немецких чиновников, торжественные обещания ничего не дадут, если не продемонстрировать населению их честного выполнения. В дальнейшем разочарование населения политикой немцев лишь усиливалось.
Необходимо помнить о трех фактах: 1) отчасти преднамеренно, отчасти в результате слабости немцы не препятствовали инициативам крестьян даже до того, как официально было объявлено о проведении реформы; это молчаливое согласие помогло предотвратить недовольство населения; 2) оккупация была слишком кратковременной, чтобы в этом регионе смогли сформироваться серьезные антигерманские настроения; 3) враждебное отношение к немцам накапливалось лишь в северных частях оккупированного Кавказа и в городах, то есть там, где организованное сопротивление изначально должно было быть менее эффективным; районы, где находились партизаны, были в основном населены горцами и другими группами сельских жителей, у которых было меньше оснований оказывать активное сопротивление немцам.
Немецкие чиновники неоднократно жаловались на неполноценность немецкой пропаганды, которой было явно недостаточно, и ее качество оставляло желать лучшего. Специальный пропагандистский отряд прибыл сюда лишь в декабре 1942 года. Отсутствие информации заставляло население верить самым невероятным слухам, часть которых приписывалась советской контрпропаганде. Разрыв между пропагандой и практикой оставался слишком глубоким. В стремлении отразить позитивную направленность политики немцев пропаганда делала упор лишь на «нормальном обращении» и «земле». Недостатки немецкой пропаганды в первую очередь негативно сказывались на населении городов, тогда как на отношении населения в районах действий партизан они отражались в значительно меньшей мере.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
