в районе к югу от Крита создаст значительные помехи британским конвоям и может даже полностью прервать доставку британских войск в Грецию, так как конвои в данный момент не могут быть обеспечены достаточной защитой».
Эта оценка ситуации германским командованием оказалась весьма неточной, и ее неточность дорого стоила итальянцам.
Другие перехваты «Ультра» позволили установить, что днем начала операции является 25 марта. На следующий день перехваты подтвердили, что немецкие и итальянские шифровки говорят об одной и той же операции. Итальянское командование также затребовало большей информации о британских конвоях между Александрией и Грецией и приказало авиации нанести удары по аэродромам Малеме и Ираклион, чтобы нейтрализовать британские ВВС. Зная все это, адмирал сэр Эндрю Каннингэм начал проводить в действие собственные планы. 26 марта он отменил конвой GA-8, а вышедшему в море конвою AG-9, направлявшемуся в Пирей, приказал после наступления темноты изменить курс. Соединение «В» вице-адмирала Придхэм-Уиппела — крейсера «Орион» (с радаром ASV раннего образца), «Аякс» (с более современным радаром, но еще не испытанным в бою), «Перт», «Глостер» и 4 эсминца 2-й флотилии — в тот момент находившееся в море между Грецией и Критом, получило приказ сосредоточиться в 30 милях к югу от острова Гавдос к рассвету 28 марта. За день до этого после наступления темноты из Александрии должна была выйти 1-я боевая эскадра.
Тем временем после полудня 25 марта крейсера «Йорк» и «Орион» вошли в бухту Суда, где с наступлением сумерек были замечены разведывательным S.79. Экипаж «Савойи» сообщил о присутствии в бухте одного крейсера, двух эсминцев и 12 транспортов. В 22:30 в бухту Суда прибыл крейсер ПВО «Ковентри», чтобы заправиться с норвежского танкера «Перикл» (8342 т). Прибыл и четвертый крейсер — «Глостер» — также с целью заправки, а «Йорк» пришвартовался рядом с танкером.
Под прикрытием темноты два итальянских эсминца «Криспи» и «Селла» вышли из порта Стампалья, имея на борту шесть взрывающихся катеров МТМ 10-й флотилии MAS. В 10 милях от входа в бухту Суда перед самой полуночью катера МТМ были спущены с эсминцев на воду и под командованием капитан-лейтенанта (tenente di vascello) Луиджи Фаджиони направились в бухту.
В 5:00 на следующее утро взрывающиеся катера начали атаку. Водитель каждого МТМ, направив катер к выбранной цели, затем покидал его на спасательном плоту. Только три МТМ поразили цели. Два из них (водители — младшие лейтенанты Кабрини и Тедески) нанесли тяжелые повреждения крейсеру «Йорк», который сел на грунт с затопленными котельными и машинными отделениями, из-за выхода из строя генераторов крейсер лишился электроэнергии, и его орудия не могли действовать. Третий катер младшего лейтенанта Лино Беккати поразил танкер «Перикл» в среднюю часть корпуса. Танкер получил тяжелые повреждения, но остался на плаву и мог осуществлять заправку других судов. Во время атаки артиллеристы «Йорка» открыли огонь, полагая, что крейсер атакуют низколетящие самолеты. Когда Фаджиони и другие водители катеров МТМ — Кабрини, Тедески, Беккати, а также младший лейтенант Алессио Де Вито и сержант Эмилио Барбери — были найдены на рассвете дрейфующими на своих спасательных плотах и попали в плен, британцы сначала приняли их за пилотов сбитых самолетов. Каждый из этих храбрых бойцов 10-й флотилии MAS был позже награжден Золотой медалью (Medaglia D’Oro). Адмирал Каннингэм писал:
«Хотя итальянцы в целом проявляли мало инициативы и предприимчивости в войне на море, меня всегда удивляло, как хороши они были в подобного рода индивидуальных атаках. Несомненно, среди них были люди, способные на самые героические подвиги».
На следующий день «Ковентри» и два эсминца вышли в море для сопровождения 16 разгруженных британских и греческих транспортов, возвращавшихся в Порт-Саид. Утром их атаковали три Ju-88, но были отогнаны зенитным огнем, не причинив судам никаких повреждений. После полудня немецкие самолеты атаковали гораздо большими силами — 24 «Юнкерса» Ju-88, вероятно, из III/KG30 и II/LG1. «Ковентри» и эсминцы с трудом могли защитить транспорты, но открыли очень сильный зенитный огонь. Британцы заявили о двух сбитых немецких бомбардировщиках. Достоверно известно, что «Юнкерс» 4D+GR обер-лейтенанта Вальтера Веллера из 7/KG30 был серьезно поврежден и разбился на южном берегу Крита. Еще один поврежденный «Юнкерс» из 8/LG1 смог дотянуть до Катании, но разбился при посадке. Командир крейсера «Ковентри» капитан Гилмор получил сведения, что, согласно данным радиоперехвата и сигналам радаров, еще три немецких самолета совершили вынужденные посадки на воду, а их экипажи связывались с базой и просили помощи. Но вероятно, это были два вышеупомянутых «Юнкерса», потому что других потерь немцы тогда не понесли. Из судов конвоя лишь два транспорта были повреждены близкими разрывами бомб, но продолжили движение в составе конвоя.
Утром 27 марта патрульный «Сандерленд» из 230-й эскадрильи в 12:20 заметил в море первые соединения итальянского флота. Экипаж флайн-офицера Бома сообщил о трех крейсерах и эсминце в 80 милях к востоку от мыса Пассеро, юго-восточной оконечности Сицилии. Итальянские корабли двигались на юго-восток, вероятно, направляясь к маршрутам движения британских конвоев. Соединение, замеченное «Сандерлендом», было 3-й дивизией крейсеров под командованием вице-адмирала Сансонетти, в нее входили три тяжелых крейсера: «Триесте», «Тренто» и «Больцано», они являлись авангардом итальянского флота. За ними двигалась 1-я дивизия крейсеров вице-адмирала Каттанео (тяжелые крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме») и 8-я дивизия крейсеров вице-адмирала Леньяни (два легких крейсера); эти силы сопровождали 9 эсминцев. Вскоре к ним присоединился адмирал Анджело Иакино, командующий итальянским флотом, на своем флагмане линкоре «Витторио Венето», вышедшем из Неаполя в сопровождении четырех эсминцев. Итальянский флот представлял собой большую силу, но ни на одном из его кораблей не было радара.
Именно этого и ждал адмирал Каннингэм. Он приказал 1-й Боевой эскадре после наступления темноты выйти в море, а сам тем временем в спортивном костюме отправился в гольф-клуб Александрии. Там любил проводить время японский консул, и, увидев в гольф-клубе Каннингэма, вероятно, должен был сообщить об этом своим итальянским союзникам по Оси. Итальянцы были введены в еще большее заблуждение, когда в 14:00 над Александрией появился разведывательный «Кант» Z.1007bis из 172-й эскадрильи с Родоса. Его экипаж сообщил, что в порту все еще стоят два авианосца, три линкора и несколько крейсеров.
В 16:00 в море вышел «Формидебл», час спустя на авианосец перелетела его авиагруппа с базы Дехейла. Из-за нехватки торпедоносцев-разведчиков 826-я и 829-я эскадрильи FAA имели в своем составе только 10 «Альбакоров» (из них 5 с дополнительными баками) и 4 «Суордфиша». Также в авиагруппе было 13 «Фулмаров» (10 из 803-й эскадрильи и 3 из 806-й). С наступлением темноты адмирал Каннингэм вернулся в порт и поднялся
