Но Дмитрий, прибыв в Копорье, решил там остаться и переждать нашествие татар. Тогда князь обратился за помощью к зятю в Псков. Довмонт взял с собой небольшую конную дружину и вскоре был уже у стен Ладоги. Идти на штурм мощной каменной крепости для горстки дружинников было бы самоубийством, и мудрый Довмонт решил действовать иначе.
На заре к воротам Ладожской крепости подъехала телега со свежим хлебом, молоком и медом. Эту телегу и лошадей хорошо знали караульные, благо она приезжала каждое утро. Но как только телега въехала в ворота, из-под сена выскочили Довмонт и пара его молодцов и вступили в схватку с караульными. А уже через минуту в ворота ворвались и конные дружинники князя.
Все ладожские ратники слышали о Довмонте, а некоторые даже ходили с ним в походы. Так что сопротивления практически не было, и, видимо, обошлось без убитых с обеих сторон.
Довмонт освободил свояченицу и других людей Дмитрия Александровича, которые находились в заключении в Ладоге, забрал всю казну тестя, а заодно прихватил кое-что и из ладожской казны, а затем спокойно отправился в Копорье.
Однако спасенная казна не помогла Дмитрию Александровичу. Большое новгородское войско осадило Копорье, и Дмитрий был вынужден согласиться на почетную капитуляцию. Князю и его дружине было разрешено беспрепятственно с оружием покинуть крепость. Затем новгородцы до основания срыли укрепления Копорья. 1 января 1282 г. Дмитрий уехал «за море» в Швецию.
Князь Довмонт верой и правдой служил Пскову 33 года, с помощью божией отразив все нападения крестоносцев. В марте 1299 г. Орден вновь попытался покорить Псков. Захватив Снетогорский и Мирожский монастыри, тевтонские инквизиторы предали огню насельников, а также женщин и детей, искавших убежища в монастырских стенах. «Бесовскую свою мысль исполняют, обители иноческие сжигают и множество их без милости убивают, разными пытками тела постников мучают. Тогда же убит был преподобный игумен Иоасаф из монастыря Святой горы, и Василий, игумен Мирожского монастыря, и Иосиф пресвитер... Также и нищих, женщин и детей множество убито было», — свидетельствует Житие святого Довмонта, написанное очевидцем событий.
В фильме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» эта экзекуция неверно датирована временем первого нападения крестоносцев на Псков в 1240 г., что вполне оправдывается художественным жанром фильма.
Узнав о зверствах католиков в захваченных монастырях, Довмонт принял решение без промедления атаковать немцев.
5 марта 1299 г., несмотря на преклонный уже возраст, Довмонт сам повел в бой свою малую дружину и псковское ополчение, возглавленное боярином Иваном Дорогомиловым. Сражение на берегу реки Псковы, близ церкви Петра и Павла, закончилось полным поражением крестоносцев. Многие тевтонские рыцари сдались в плен, а оказавшие сопротивление были сброшены с крутого берега в Пскову, где и утонули.
В апреле 1299 г. Довмонт заболел и 20 мая умер. Весь город был на его похоронах. Гроб с телом Довмонта-Тимофея поставили в соборной церкви Святой Троицы. Над гробницей был повешен меч князя[148].
Довмонт в обоих браках был бездетен. Правда, по некоторым данным, от первой жены у него был сын Давыд, который стал гродненским старостой.
После смерти князя Довмонта его вторая супруга Мария приняла схиму под именем Марфы и умерла в монастыре 3 ноября 1300 г.
Вскоре началось почитание Довмонта как святого. Точную дату канонизации установить не удалось. Но уже в 1374 г. в Пскове в Довмонтовом городе была поставлена церковь во имя «святого Тимофея Доманта князя».
О посмертных деяниях святого Довмонта свидетельствуют летописи. Так, в 1480 г., когда немцы осадили Псков, он явился во сне одному горожанину и сказал: «Возьмите одеяние (покров) гроба моего, обнесите его три раза вокруг города с крестами и не бойтесь». Псковичи исполнили указание Довмонта, и немцы отступили от города.
27 августа 1581 г., во время осады Пскова поляками, старцу Дорофею явилась Божия Матерь. Среди избранников божиих, сопровождавших Небесную Заступницу, был святой благоверный князь Довмонт-Тимофей, что нашло отражение на ее чудотворной иконе.
Довмонт стал первым этническим литовцем среди русских святых. Подвиги его столетия передавались в сказаниях русского народа. Одна беда, он также не имел отношения к «магистральной линии» нашей истории: Александр Невский — Даниил — Калита — Дмитрий Донской — далее везде... Поэтому именем Довмонта не называли крейсера и бронепоезда, не учреждали общегосударственные ордена, не снимали о нем кинофильмов, не писали десятков картин в стиле «соцклассицизма».
Часть IV
МОСКВА И ВИЛЬНО ДЕЛЯТ РУСЬ
Глава 1
ТВЕРЬ - ПЕРВАЯ ЖЕРТВА МОСКОВСКИХ КНЯЗЕЙ
14 ноября 1263 г. в городе Городец умер великий князь владимирский Александр Ярославич Невский. Как уже говорилось, на Руси существовало «горизонтальное» право наследования, когда престол княжества переходил не от отца к сыну, а от старшего брата к следующему по старшинству брату. Когда умирал последний из братьев, то престол переходил к сыну старшего брата, потом к сыну среднего брата и т.д. Однако дети братьев, не правивших княжеством, выбывали из очереди и могли претендовать на престол лишь в случае смерти всех наследников князей, побывавших на престоле.
Таким образом, великим князем владимирским мог стать только кто-то из сыновей великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича. Старшие братья Ярослава Всеволодовича Константин и Юрий успели побывать великими князьями владимирскими, но все их сыновья были убиты татарами или вымерли к 1263 г. Остались в живых лишь два внука Константина Всеволодовича — Борис (умер в 1277 г.) и Глеб (умер в 1278 г.), правившие в Ростове и Белозерске.
Чтобы закончить обзор политический ситуации на Руси в конце XIII века, скажу, князья владимирские по-прежнему претендовали на власть над всеми русскими княжествами, но фактически контролировали только Северо-Восточную Русь. Так, все владимирские князья от Александра Невского до Ивана Калиты включительно титуловали себя князьями киевскими, но никаких связей, кроме церковных, с Киевской землей не имели и даже не пытались установить.
В Смоленском и Рязанском княжествах во второй половине XIII века правили свои династии князей. Эти княжества были практически независимы от Владимира, хотя великие князья владимирские периодически пытались вмешиваться в их дела.
Псков и Новгород фактически были независимыми республиками. Их связь с владимирскими князьями была ограничена выплатой разных видов дани, включая обычный рэкет, когда рать великого князя владимирского подходила к Новгороду и требовала несколько тысяч рублей отступного. Кроме того, великие князья владимирские имели мощные рычаги давления на республики путем перекрытия их торговых путей на Волгу.
В нескольких случаях, их за 200 с лишним лет можно пересчитать по пальцам, великие князья владимирские помогали Пскову и Новгороду отражать натиск шведов, немцев и Литвы.
Формально митрополит владимирский имел власть над новгородским и псковским владыками, но власть эта была номинальной, а точнее, в основном сводилась к поборам.
Князь Ярослав Всеволодович имел семерых сыновей, но из них пережили Александра Невского только трое — Андрей, Ярослав и Василий. Старшим из них был Андрей, и он пожелал занять владимирский стол. Но следующий по старшинству брат Ярослав Тверской перенес спор в Орду. Обоим князьям пришлось прибыть в Сарай на суд к хану Берке. Хан простил Андрея, но не забыл его попытки восстать против татар в 1252 г. Надо ли говорить, что ярлык на великое княжение владимирское был дан Ярославу Ярославичу Тверскому.
Несколько слов стоит сказать о Твери — городе, который вскоре вступил в борьбу с Москвой за право быть столицей Всея Руси. Тверь находилась на важном торговом пути с Балтики на Каспий. Этот путь от Великого Новгорода шел из Ильмень-озера через реку Мету и далее, через волок у Вышнего Волочка, — в Тверцу. Этот приток Волги впадает в нее с севера. Вблизи от места впадения Тверцы в Волгу и возникло местечко Тверь. Тверской «город» или «кремник», находился не прямо возле устья Тверцы, а в полутора километрах к западу на другом, правом берегу Волги. Центр города располагался на мысу, образуемом Волгой и впадающей в нее с юга рекой Тьмакой.
