о Михаиле Тверском. С. 133.
Убийство посла было вызвано получением вести о смерти в тверском плену жены Юрия.
Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М. — Л., 1949. № 38. С. 67–68.
Распространенное в художественной литературе представление, будто Иван Калита мечтал о свержении «ига», но понимал, что время еще не настало, что надо-де копить для этого силы, является ни на чем не основанным вымыслом.
Автор этих строк каждый год пожинает результаты такого представления, принимая экзамены на историческом факультете МГУ. Примерно каждый второй студент, получив вопрос «Русские земли во второй половине XIII–XIV в.», начинает рассказывать про Ивана Калиту. Замечание же экзаменатора, что вопрос касается не Московского княжества, а всех русских земель — Киевской, Черниговской, Смоленской и т. д., — повергает отвечающего в ступор (несмотря на то, что этой теме посвящается отдельная лекция): настолько прочно укоренилось отождествление русской истории ордынской эпохи с историей московской.
Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М. — Л., 1950. С. 416; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М. — Л., 1950. С. 376.
Победа над Мамаем на Куликовом поле невольно способствовала объединению Орды под властью одного правителя; объективно наибольшую политическую пользу из нее извлек Тохтамыш.
Полное собрание русских летописей. Т. 15. Вып. 1.Стб. 143–144.
Там же. Стб. 146.
Поход Тохтамыша был, кстати, первым после Батыева нашествия приходом на Русь во главе войска хана Орды — «самого царя».
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. М. — Л., 1950. № 9. С. 25–26.
Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М. — Л., 1950. С. 379; Полное собрание русских летописей. Т. 15. Вып. 1.Стб. 147.
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. № 12. С. 34.
Там же. № 6. С. 22.
Полное собрание русских летописей. Т. 15. Вып. 1. Стб. 106.
Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. № 9. С. 25–26.
Очень вероятно, что начало войны с Ордой Мамая в 1374 году было связано как раз с отказом временщика сделать то, что ранее, в два предшествующих года, сделали Ольгерд Литовский и Михаил Тверской, — признать наследственные права Дмитрия Ивановича на великое княжение.
«Служебные князья» держали свои владения не по ханским ярлыкам, а по договоренностям с великим князем. С точки зрения Орды их земли были великокняжеским владением.
Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 6. М., 1998. С. 98.
К середине XV века Орда распалась на несколько ханств, на Руси их называли «ордами». Территорию между Днепром и Волгой занимала так называемая «Бóльшая Орда» (то есть главная из всех). Ее хан считался формальным сюзереном остальных — крымского, казанского, сибирского, узбекского. В Москве признавали верховенство именно ханов Большей Орды как наследников единой ордынской державы.
Чтения ОИДР. М., 1874. Кн. 1. С. 71.
Казанская история. М., 1954. С. 55–56.
Это первый случай, когда к отношениям Орды и Руси применяется термин «иго» (в латинской его форме — iugum).
loannis Dlugossii senioris canonici Cracoviensis opera. T. 14. Cracoviae, 1878. P. 697.
Сборник РИО. T. 41. СПб., 1884. № 1. С. 1–5.
Полное собрание русских летописей. Т. 26. М. — Л., 1959. С. 265.
Мамай и Едигей (ходивший на Москву в 1408 году) были не ханами, а временщиками, фактически правившими Ордой, а Улуг-Мухаммед, совершивший набег на Москву в 1439 году, был в это время ханом-изгнанником из Орды.
Полное собрание русских летописей. Т. 25. М. — Л., 1949. С. 284.
Полное собрание русских летописей. Т. 25. С. 297–298; Т. 23. СПб., 1910. С. 160.
См.: Полное собрание русских летописей. Т. 25.
Тимур в 1395 году, скорее всего, не имел цели вторгаться на Русь. Его задачей был разгром Тохтамыша, уничтожение богатых ордынских городов. К русским пределам завоеватель приблизился, преследуя своего врага. Уходить из степи на север, в лесные территории ему было ни к чему. Но в русской исторической традиции уход Тимура от границ московских владений был расценен как чудесное избавление.
О применении царского титула к русским князьям см. главу 5.
Грамоты Великого Новгорода и Пскова. № 78. С. 133.
При эмире Едигее, который фактически правил в Орде, прикрываясь марионеточными ханами, около 20 лет в конце XIV — начале XV века, Москва не платила дань. Едигей в 1408 году совершил поход на Москву (столицу не смог взять, но разорил огромную территорию), однако и после этого не только не возобновились выплаты, но сохранялось состояние войны между Василием I и Ордой. Но после свержения Едигея и прихода к власти «законного царя» отношения зависимости были тут же возобновлены, без всякого давления с ордынской стороны.
Показательно, что в 1425 году, после смерти Василия I Дмитриевича, соперники в борьбе за московский престол — сын Василия I Василий Васильевич и брат Юрий Дмитриевич — договариваются вынести свой спор на суд «царя», тем самым безоговорочно признавая его верховенство. Ив 1431–1432 годах они совершают поездку в Орду, где ханом Улуг-Мухаммедом и решается, в пользу Василия II, судьба великого княжения. А ведь если бы князья стремились освободиться от ордынской зависимости, вторая половина 1420-х годов была для этого подходящим моментом: в Орде шла междоусобная борьба, организовать поход, сопоставимый с Тохтамышевым или Едигеевым, она бы не смогла. Но очевидно, самая мысль об отрицании верховенства «царя» не
