был уволен с должности Малороссийского губернатора и назначен членом Государственного совета, после чего князь переехал в Петербург. Затем 28 июня 1836 года последовал указ Государственному совету об увольнении Репнина «вовсе от службы». На его имущество была назначена опека. Враги Репнина долго собирали против него крамолу, а его отсутствие в Северной столице дало им возможность «покопаться» во всех делах по управлению края и найти на князя «компромат». Безо всяких доказательств они обвинили его в хищении казенных денег. В этом отношении в качестве предлога они использовали дело постройки учрежденного по почину его супруги Института благородных девиц. Назначенных денег оказалось недостаточно для завершения строительства, и Репнин заимообразно употребил на этот же предмет из сумм Полтавского Общественного Призрения еще 20 000 рублей. То есть Репнин временно перевел сумму казенных денег с одного счета на другой в тех же социальных и благотворительных целях. О чем враги Репнина держали гробовое молчание – это о том факте, что князь из своих собственных средств употребил на постройку объекта еще 65 000 рублей! Мне рассказывали, что опала была инициирована подозрительным и беспощадным императором Николаем І, которому клеветники нашептали, что «князь Репнин будто бы хотел стать гетманом Малороссии». Может быть, предчувствуя беду, еще задолго до этих событий он писал: «Клевета – хуже убийства».
Лживый донос, несправедливая опала, опека над его имуществом глубоко оскорбили Репнина, и он уехал со всем семейством из Петербурга за границу. Прожил несколько лет в Дрездене, Риме и Флоренции и вернулся в свое имение в Яготине лишь в 1842 году. Местное дворянство готовило Репнину великолепный прием, который он, однако, отверг. Но народ везде по дороге встречал его с хлебом и солью. Опала не могла не отразиться на психике и здоровье князя и «он всё более и более изнемогал под гнетом нравственных и физических страданий и 6 января 1845 г. скончался в Яготине».
Как пишет «Биографический словарь»: «Несмотря на страшную стужу и метель, все окрестные крестьяне, от мала до велика, провожали его тело до отдаленного от Яготина монастыря; погребальная процессия походила на триумфальное шествие. Через два месяца после смерти Репнина было окончено и следствие над ним, и окончательно засвидетельствована была полная его невиновность во взведенных на него клеветах». Князь был похоронен в Свято-Троицком Густынском монастыре. Когда о его смерти узнали в Петербурге, то сразу его оправдали.
Д. П. Селецкий в своих «Записках» пишет: «Замечательно умен, приветлив, обладал памятью необыкновенной и являлся умным и энергичным администратором. Репнин вел жизнь роскошную; балы и обеды его отличались великолепием; он сам охотно посещал празднества различных малороссийских богачей того времени. Дом его в Яготине был роскошно устроен; тут имелась картинная галерея, редкая библиотека, громадный парк и сад и т. д.».
Жена князя Н. Г. Репнина – княгиня Варвара Алексеевна – была старшей дочерью графа Алексея Кирилловича Разумовского и супруги его Варвары Петровны, урожденной Шереметевой. Она скончалась в 1864 году в своем доме на Садовой в Москве. Ей было 94 года. От громадного некогда богатства остались «малые крохи», которые она не переставала разделять с бедными.
Сегодня от большой барской усадьбы в Яготине остались только фундаменты. «Sic transit gloria mundi» [1].
Теперь объясню, почему я такое внимание уделил Н. Г. Репнину-Волконскому. Вместо традиционных стенаний о «Великом Кобзаре», жертве крепостничества и николаевской солдатской муштры, я хочу рассказать о светлых, лирических страницах короткой и трудной жизни гениального поэта! Поведать о большой любви, которую ему посчастливилось встретить!
Летом 1843 года хозяйка имения в Яготине княгиня Варвара Алексеевна Репнина и ее дочь княжна Варвара Николаевна, гуляя в своем большом парке, увидели двух мужчин. В одном из них они узнали друга их семейства – предводителя дворянства Миргородского уезда, помещика Алексея Васильевича Капниста. Его спутник был им незнаком. Внезапно небо покрылось черной тучей, и разразилась гроза. Оглушительно загремели раскаты грома, ярко засверкали зигзаги молний, и сплошные потоки дождя, гонимые порывами ветра, хлынули с небес. Капнист схватил за руку Варвару Алексеевну и побежал к дому. Молодая княжна храбро и не спеша пошла под проливным дождем за ними, а незнакомец остановился под густой кроной старого дуба, укрываясь от непогоды. Алексей незамедлительно вернулся за своим спутником, и они оба, насквозь промокшие, зашли в дом, где помещик представил его хозяевам. Это был Тарас Шевченко.
С позволения хозяйки Капнист показал ему картины в гостиной, среди которых был портрет хозяина усадьбы Н. Г. Репнина работы швейцарского художника Йозефа Горнунга. Капнист специально привез Шевченко в Яготин, чтобы попросить его сделать копии с этого портрета.
Тарас Григорьевич довольно продолжительное время прожил в Яготине. Имение, расположенное на берегу реки Супой, когда-то принадлежало последнему гетману Украины Кириллу Разумовскому.
В. Н. Репнина. Худ. Т. Шевченко, 1840 г.
Благодаря внимательному общению с людьми и умению быть со всеми в хороших отношениях Варвару Николаевну знали, уважали и любили. Но, несмотря на это, она ощущала себя одинокой. Ее первый роман с адъютантом отца Львом Баратынским, братом известного поэта, был расстроен матерью. И когда в доме появился Тарас Шевченко, который сразу обаял всех, семья приняла его, бывшего крепостного, как равного. Он держал себя просто, скромно, с большим достоинством, не выпячивая свою поэтическую гениальность. Его присутствие в имении покорило одинокую княжну, которая сразу полюбила его. Ей было 35 лет, ему – 29. В одном из писем в Женеву своему духовному учителю Шарлю Эйнару Варвара Николаевна описывала зарождение и развитие своих чувств: «Запомните это имя, дорогой учитель, оно принадлежит моему звездному небу… Шевченко занял место в моем сердце… я очень люблю его и всецело ему доверяю… Если б я видела с его стороны любовь, я, возможно, ответила бы ему пристрастием…» Однако нельзя сказать, что Шевченко разделял ее чувства, хотя всегда относился к княжне с большим и глубоким уважением, называл ее своим «добрым ангелом» и «сестрой».
Во время пребывания Тараса Григорьевича в Яготине там образовалось общество любителей литературы и искусства. Особое место в нем принадлежало Варваре Репниной, которая хорошо разбиралась в литературе и писала сама. Свои чувства к Шевченко она отразила в автобиографической повести «Девочка», которую посвятила поэту. К этому кружку принадлежали и родные Варвары – сестра Лиза и брат Василий, а также A. B. Капнист, доктор М. Фишер, три сестры Псел жили и воспитывались в имении Репниных. В Яготине устраивались литературные вечера, на которых Тарас Григорьевич читал свои произведения. Один из участников этих вечеров вспоминал: «Шевченко… как поэт был замечателен чистотой языка, плавным, соразмерным стихом, звучными строфами, задушевным чувством, мягкой сердечностью».
Когда
