38
В первом из названных помещений, дворце Пти-Бурбон, в 1621 г. был представлен «Балет Аполлона», во втором, Малом Лувре – балет «Природные силы» («Effets de nature») в 1632-м. Зал для игры в мяч держал тогда большой мастер и учитель этого дела Пьер Массон.
По словам Шарля Сореля, в 1621 г. в бушующих толпах, осаждавших зал дворца Пти-Бурбон, были замечены весьма странные персонажи: среди прочих зевак и ротозеев – некий провинциальный прокурор, одетый в мантию, приличествующую скорее появлению на заседании суда, чем на театральном представлении, и сопровождаемый супругой «в подвенечном наряде, пришедшемся бы по вкусу разве что девственницам ордена Святого Георгия», кучей малолетних детей и, наконец, держащей на руках последнего из появившихся на свет в этом семействе младенца кормилицей, голову которой венчал назатыльник фасона «рыбий хвост». В 1628 и 1629 гг. – возможно, в поисках обстановки поспокойнее – Людовик XIII танцевал в «Балете ради смеха» и в другом – под названием «Четыре части света» – за городом, в замке Сен-Жермен.
Франуса де Малерб, Теофиль де Вио, Никола Френикль, Гийом Кольте, Жан-Оже де Гомбо, Сигонь, Ла Шарне, Этьен Дюран, Буаробер, Пьер де Летуаль, Шарль Сорель, Энбер, Дювивье, Сципион де Грамон и тот, наконец, к кому король прислушивался в большей степени, чем к Другим, что давало ему право претендовать на звание «придворного поэта Его Величества» – Бордье.
В 1632 г.
В период правления Людовика XIII, с 1612 по 1643 г., на должности купеческого старшины сменились четыре президента, четыре советника Парламента, один государственный советник и два гражданских судьи.
Городские советники избирались на муниципальном собрании. Их могли освободить от должности, которая вообще-то считалась пожизненной, только лишив полномочий в присутствии нотариуса.
Эшевены избирались попарно, отсюда и необходимость ежегодного голосования.
Этот последний, полное название должности которого звучало так: «королевский и городской прокурор», бдительно следил за соблюдением интересов короны, часто в ущерб интересам собственно городским.
Городская стража, командовал которой полковник – как правило, из судейских – состояла из трех отрядов. Первым командовал капитан, вторым – лейтенант, третьим – прапорщик, все – выходцы из буржуазной среды, все – избранные на муниципальном собрании. Стражники, будучи солдатами-добровольцами, не получали никакого денежного довольствия (по крайней мере, как нам кажется, в период правления Людовика XIII), зато у них были многочисленные привилегии, главной из которых считалось освобождение от налога на вино, что позволяло этим хозяевам кабачков получать приличный навар от торговли спиртным.
Их избирали из глав городских участков и сенкантенье.
В одном из документов, датированном 27 февраля 1617 г., можно найти упоминание о том, что некоторые полки насчитывали до четырнадцати шефских рот. (Archives nationales, HI 1962).
Некий господин Руле, аббат де Ланьи, был в своем квартале полковником; некий каноник из собора Парижской Богоматери в своем – капитаном. При Генрихе IV офицеры городского ополчения выбирались королем и приносили ему клятву верности (Archives nationales, HI 1795, f-os 231 и следующие, 8 июля 1610 г.). При Людовике XIII, как нам представляется, все они, за исключением, может быть, полковников, избирались главами городских участков и полусотен (сенкантенье).
Для того чтобы избежать излишних расходов, Людовик XIII издавал многочисленные указы, среди которых 8 августа 1636 г. появился и такой: оружейникам и торговцам скобяным товаром, которые подворовывали, дороже продавая оружие, запрещалось, под угрозой штрафа в пятьсот ливров и конфискации лавки со всем имуществом, отпускать шарлевильские и седанские мушкеты с портупеями по цене выше 10 ливров за штуку, голландские мушкеты – 12 ливров, копья из Шарлевиля или Седана – 10-12 ливров.
Жан де Ланнель в «Сатирическом романе» (1624, с. 82-83) рассказывает о том, как однажды ночью, когда его герой, Эннемидор, ввязался на ночной парижской улице в закончившуюся битвой ссору с неким знатным сеньором, на шум прибежали человек тридцать-сорок (это были представители городского ополчения), и как они затем пустились преследовать участников этого поединка.
Отметим заодно, что купеческий старшина, эшевены, члены городского совета, квартальные надзиратели, сенкантенье и главы городских участков, пользуясь серьезными привилегиями, также не получали никаких должностных окладов; исключение составляли лишь с трудом возмещавшие их расходы на представительство так называемые «вознаграждения». И тем не менее «глас народа» обвинял их в том, что они используют служебное положение, «дабы обделывать свои делишки», а в частности, купеческого старшину и эшевенов в том, что они прикарманивают налоги, полученные от мелких служащих, ими же и назначаемых на должность (а кроме того, разносчиков сена и угля, gagne-deniers, jures-racleures и так далее), да и в том, что они устраивают махинации с рентой и спекулируют городским имуществом. Кудахтанье роженицы, 1622; Восстановление роженицы, 1622 (Le Caquet de l'Accouchee, Le Relevement de l'Accouchee)
Если верить небольшой по объему книжечке, выпущенной в 1615 г. под названием «Привилегии, данные королем буржуа города Парижа, пользующихся милостью короля за их службу Его Величеству», купеческий старшина столицы мог одновременно поднять по тревоге армию в двести тысяч человек. Однако это все-таки кажется преувеличением.
Особенно характерных для протестантских кругов этой буржуазии.
Казак – род плаща из четырех частей, скрепленных между собой не наглухо, а пуговицами или пряжками. Число застежек могло доходить до 150. Короткие казаки носили мушкетеры. – Прим. пер.
Куранта и бранль – чрезвычайно популярные при Дворе в ту эпоху французские танцы. – Прим. пер.
У короля, помимо его родного брата Гастона Орлеанского, были сводные братья – дети Генриха IV от фавориток.
«Великий бал богатой вдовушки из Бильбао», Париж, типография Лувра. (Impimre du Louvre).
Знаменитый португальский мореплаватель XV в. (иначе – Као), исследовавший устье Конго. – Прим. пер.
Этот буфет, приобретенный городом в 1619 г. за 18 049 ливров 12 су и 6 денье, был подарен Марии Медичи, но она оставила его в распоряжении эшевенов («Национальный Архив» – «Archives nationales», HI 1796, f-os 216 v° и следующие за ним).
В 1639 г. Ришелье, в свою очередь, захотел, чтобы его племянник, маркиз де Брезе, станцевал в Ратуше «Балет радости по поводу благополучного появления на свет монсеньора Дофина», впервые показанный в его особняке 8 марта. Высокопреосвященство вообще-то не пользовался популярностью в кругах буржуазии. Он послал к эшевенам Марка Пиоша де Лаверня, отца будущей графини де Лафайетт, поручив тому уладить все дела с представлением. 13 марта, когда толпа наводнила зал, вытеснив оттуда приглашенных, Брезе, как и другие танцоры из его труппы, отказался выступать перед сборищем негодяев. Пришлось перенести представление на 17 марта. Но в этот день беспорядок оказался еще более диким. Стражники позволяли войти всякому, кто даст им взятку. На подмостках жрали и напивались, как на ярмарке. Растаскивали угощение по домам. В дальнейшем эшевены поняли, что следует приобрести все необходимое для проведения празднеств и что Ратуше хорошо бы стать повеселее, так сказать, «гуманизировать» ее. Оборудование и инвентарь, закупленные тогда и хранившиеся в подвалах Ратуши, нередко использовались при Людовике XIV, который, однако, остерегался развлекать буржуазию танцами в собственном исполнении, потому что Фронда ясно дала ему понять: если понадобится, эта самая буржуазия восстанет против трона в одной связке с народом.
Вот несколько из них, которые можно рассматривать как средние. Франсуа дю Валь де Молен, маркиз де Фонтене-Марёй взял 2 января 1629 г. в аренду на четыре года у Жана Трюдена, казначея Франции, дом, расположенный на улице Платр в приходе Сен-Жан-ан-Грев, состоящий из одного, главного корпуса, за 6 000 турских ливров в год – а это на наши деньги примерно 9 000 франков. Другой пример. Никола Море, королевский гофмейстер, сдал 18 марта 1643 г. на три года Гаспару де Колиньи, маршалу де Шатийону, и его супруге Анне де Польньяк особняк на улице Бурбон в приходе Святого Сульпиция, с примыкавшими к строению большим и маленьким дворами, ангарами и конюшней, с колодцами, кухней и многими спальнями за 2 400 ливров в год, или 36 000 франков в нашем исчислении. (Из частной коллекции автора)
