появились на другом берегу Днепра перед московитами.
Атака и уничтожение противника во время переправы – один из канонов военной стратегии. Но боярин Иван Челядин почему-то этим не воспользовался. В то время как Острожский брал хитростью и умом, Челядин не двинулся с места, ожидая окончания переправы вражеской армии, чтобы «одним махом утопить ляхов в Днепре».
В авангарде построились два полка – литовский (под командованием Острожского) и польский (под командованием Самполинского). За ними – наемники. За наемниками стояли «крылатые» конники Сверчовского и Радзивилла «Геркулеса». На правом фланге, в лесу, Острожский спрятал пехоту и артиллерию. Тем временем Челядин, поняв свою ошибку, старался изо всех сил исправить ситуацию. Он приказал конным отрядам растянуться вдоль речного берега на пять километров. Однако боярин и тут допустил непоправимую ошибку, которая стала для него роковой. Он не обследовал перед боем местность.
Константин Острожский в битве под Оршей. Неизвестный художник XVI в.
Приближался полдень. Челядин решил начать атаку с левого фланга, бросив туда «полк правой руки» и пытаясь обойти литвинов. И тогда отряд Самполинского провел молниеносный рейд перед фронтом литовского полка и ударил в бок «праворучного» полка. Солдаты Самполинского глубоко вклинились в противника. Началась жестокая сеча, в бой вступили гусары Сверчковского и артиллерия. Московиты в панике бросились бежать.
Одновременно слышались и оглушительные залпы орудий на правом фланге королевской армии. В какой-то момент солдаты Острожского как бы «побежали». Челядин поверил этому татарскому трюку и бросил «на добитие врага» в самый центр боя большой царский полк. В то же время, «полк левой руки», преследовавший «убегавших» польско-литовских солдат, попал под шквальный огонь пехоты и артиллерии, спрятанных Острожским в лесу. «Леворучные» войска в панике отступили и… попали «под сапоги» собственных собратьев из «большого полка». В тот же момент Острожский ударил по полку слева, а Самполинский – справа. Челядин еще надеялся на чудо и бросил в атаку резервный «арьергардный полк», но его в пух и прах разгромили «крылатые» гусары Радзивилла, которые ожидали этого момента. Это было поражение. Челядин, 10 воевод, 17 командиров и более 5 тысяч солдат были взяты в плен. Значительную часть убегавших поглотили болота Днепра и Крапивной. Остальные перевели дух только возле Смоленска. Василий III, узнав о позорном поражении, срочно отвел остатки своих стрельцов в Москву, уничтожив по пути древний Дорогобуж. Города Дубровна и Мчислав сдались Острожскому без боя. Со Смоленском дело обстояло совершенно иначе.
Спустя четыре недели после оглушительной победы под Оршей Острожский прибыл с 16 тысячами солдат под Смоленск. На городских стенах он увидел несчетное множество распятых тел. Так Василий Шуйский поквитался с горожанами, кроме архиерея, которые «ждали приезда Его Милости Сигизмунда». Острожский, поразмыслив, отступил от стен города, объясняя свое решение «отсутствием артиллерии». Но, по правде, решение отступить было выполнено по просьбе солдат, которые устали от сражений и просились как можно скорее вернуться домой, а осада Смоленска могла затянуться не на один месяц.
Теперь о самом М. Л. Глинском. Молодые годы он провел при дворах европейских монархов, где получил образование, лоск и манеры. Это помогло ему при Александре Казимировиче стать маршалком двора и получать щедрые подарки и имения. Но после смерти своего покровителя Глинский не пришелся ко двору Сигизмунда I Старого, лишившего его всех должностей. Тогда Глинский стал искать поддержки у Василия III Ивановича, пообещавшего князю Михаилу передать все земли, которые тот отберет у Литвы. Но всё оказалось «пустыми хлопотами», потому что Глинскому удалось захватить лишь Мозырь. Но и этот незначительный успех придал князю Михаилу ореол защитника православия и интересов Руськой земли, хотя он был просто авантюристом. Дальнейшая его судьба стала тому подтверждением. В конце 1508 года он с братьями Иваном и Василием эмигрировал в Московию, за что получил Ярославец и Боровск – земли немалые и небедные. Хронисты сообщают, что Глинский был активным участником смоленских походов, но и тут проявил свою строптивость, впоследствии пытался удрать в Литву – попытка закончилась московской тюрьмой. Через 12 лет его освободили в связи с женитьбой Василия III на его племяннице Елене Глинской. Но постоянное недовольство Глинского не прекращалось, и за активное участие в придворных интригах князь Михаил был вторично отправлен в тюрьму до конца своих дней. Нужно заметить, что по родословным книгам князья Глинские ведут свой род от Мамая, так что Иван IV Грозный является потомком татарского хана по матери.
После заключения перемирия в 1522 году Смоленск остался под Москвой. Смерть великого князя Василия Ивановича и последующие неурядицы позволили ВКЛ отвоевать кое-какие земли на востоке, но их было немного, так как не прекращалась угроза набегов со стороны Турции и Крыма. Внешняя борьба Литовско-Руського государства требовала напряжения всех военных и материальных ресурсов. Поэтому все важные распоряжении издавали часто проводимые великие вальные сеймы. Получалось, что государство управлялось какой-то частью народа, а не единолично монархом.
Михаил Глинский перед судом. Худ. А. Езерский
В начале 1529 года на великом вальном сейме было постановлено, что ратник в полном вооружении выставлялся от 8 служивых людей. Но для этого нужен был учет, поэтому в господские имения были посланы переписчики из центра. Результатом этой переписи стал реестр князей, панов, земян и бояр-шляхты ВКЛ и тех «почтов», с которыми они должны были выезжать на войну. Этот важный реестр послужил делу консолидации шляхетного сословия, став дворянской книгой в Литовско-Руськом государстве. Подобными переписями руководствовались и гетманы, проводившие смотр собравшимся ратникам. Воеводы, князья, паны, старосты, то есть всё рыцарство и шляхта обязаны были слушать гетмана, как самого князя. Упрямых и непослушных он имел право карать «везеньем или шеею», а обо всех отличившихся докладывать для их поощрения великому князю. Однако ратников все-таки было мало, поэтому при Казимире и Александре уже набирали наемников.
Изнемогая под тяжестью лет и бременем государственных забот, Сигизмунд Старый 8 октября 1544 года, с согласия Берестейского сейма передал управление ВКЛ молодому королю Сигизмунду Августу, которому было необходимо позаботиться об упорядочении и усилении обороны своей страны. В 1541 году турецкий султан Сулейман, призванный на помощь против австрийцев вдовствующей венгерской королевой Изабеллой, занял Венгрию, провозгласил малолетнего Яна Сигизмунда королем и по всей стране поставил своих правителей и гарнизоны. Турки таким способом проникли в середину христианского мира и грозились продолжать экспансию в центре Европы.
Новый сейм принял решение оказать помощь пограничным землям и привести замки в порядок. Современные историки утверждают, что в то время шляхта на Подолии захватывала лучшие земли, но иначе не могло быть, она же защищала от многочисленных набегов. Так крепло значение и влияние шляхты.
Истекал срок перемирия с Москвой. А татарские
