Легендарный музей блокады восстановили, но, увы, многие из бесценных экспонатов пропали безвозвратно…
Конечно, это звучит, как сенсация. Казалось, что об истории с водружением над цитаделью поверженного фашизма красного стяга Победы уже давно все и все знают. Однако о том, что первыми были вовсе не Егоров и Кантария, о чем нам твердили еще в школе, мы узнали совсем недавно. А вот про то, что тот, кого сегодня уже официально признали первым, – сержант Михаил Минин, прошедший прошел с боями до Берлина, был из Ленинграда, просто… никто до сих пор почему-то не обратил внимания!
А между тем, это было действительно так. Михаил Петрович Минин, хотя и родился в деревне Панино Псковской области и умер в Пскове, тем не менее, некоторое время и в самом деле был ленинградцем. После окончания школы он поступил в Ленинграде в техникум, где учился отлично. А когда началась война, то добровольно вступил в ленинградское ополчение, воевал на Ленинградском фронте, был ранен, а потом прошел с боями путь от Ленинграда до Берлина. А потому его с полным основанием можно считать самым настоящим ленинградцем!
Бои за Рейхстаг начались 29 апреля. Это была необычайно трудная задача. Огромное здание с толстыми каменными стенами, которые не могли пробить никакие снаряды, было умело приспособлено для круговой обороны. Все оконные проемы и двери были заложены кирпичом и оставлены только небольшие амбразуры для стрельбы из автоматического оружия и орудий. Здание в несколько рядов опоясывали глубокие траншеи, соединявшиеся с подвалами. Внутри засел отборный гарнизон из 1000 человек. В том числе отряды СС и курсанты морской школы, сброшенные в район Рейхстага на парашютах. Все они были вооружены до зубов, имели большое количество автоматов, фаустпатронов, орудий и боеприпасов. Ими был получен личный приказ Гитлера удержать Рейхстаг во что бы то ни стало. Однако и советские войска получили свой приказ – взять Рейхстаг любой ценой, и как можно быстрее. Задача возлагалась на части 79-го стрелкового корпуса. К 12 часам 30 апреля наши солдаты заняли исходное положение для штурма в траншее, имевшей высокие насыпные стены, позволявшие укрыться от сильного огня.
Советское командование придавало исключительно важное значение боям по овладению Берлином, а потому Военный совет 3-й ударной армии еще до начала наступления учредил Красные знамена Военного совета, которые были розданы всем стрелковым дивизиям армии. Штурм начался в 13 часов 30 минуте мощной артиллерийской подготовки. Все орудия – их было около 100, танки, гвардейские минометы, САУ открыли шквальный огонь. Над Рейхстагом поднялась огромная туча дыма и пыли. Потом на штурм пошла пехота, однако первая атака не удалась – штурмующие подразделения были прижаты к земле плотным огнем противника.
В 18.00 начался новый штурм. Под прикрытием артиллерии в атаку бросились бойцы батальона капитана Неустроева. Вскоре они достигли Рейхстага и на его ступени первыми взбежали Петр Пятницкий и Петр Щербина. Пятницкий был сражен пулей, красный флажок из его рук подхватил Щербина и укрепил на одной из колонн.
Сверху гитлеровцы поливали штурмующих огнем свинца, но наши солдаты оказались в мертвой зоне, где их пули не доставали. Бревном, как тараном, они проломили замурованные кирпичом парадные двери, и ворвались в здание. В темных коридорах и залах завязались яростные схватки. Шаг за шагом наши бойцы очищали от гитлеровцев этаж за этажом, для выкуривания врага, который сражался с упорством обреченного, применялись огнеметы. Начался пожар. Вскоре бойцы батальона Неустроева – В. Маков, Г. Загитов, А. Лисименко и сержант М. Минин прорвались на крышу и установили красное знамя на башне Рейхстага.
Однако 30 апреля выяснилось, что установили «не то знамя». Надо было водрузить не флаг Первой роты, а пронумерованное под № 5 знамя Военного совета. Таким деталям в то время придавали большое значение.
Приказ установить «нужное знамя» был отдан разведчикам полка – М. Кантарии и М. Егорову. Они взобрались на крышу Рейхстага и установили там знамя. Они и вошли потом в учебники истории и получили звания Героев Советского Союза. Но что за флаг мы видим на знаменитом фото корреспондента ТАСС Евгения Халдея, которое облетело весь мир? Оказывается, он вообще не имеет к тому, что водружали солдаты, никакого отношения. Речь идет об инсценировке. Халдей сделал знаменитое фото 2 мая, когда Рейхстаг был уже взят. Причем, флаг привез с собой из Москвы. Вот как он сам пишет об этом в своих воспоминаниях: «Мой дальний родственник портной Израиль Кишицер, у которого я жил в Леонтьевском переулке, помог мне сшить три флага, раскроив красные месткомовские скатерти, которые мне «подарил» тассовский завхоз. Звезду, серп и молот я собственноручно вырезал из белого материала… К утру все три флага были готовы. Я помчался на аэродром и улетел в Берлин».
Командование 136-й артиллерийской бригады 1 мая 1945 года представило Минина и его группу к званиям Героя Советского Союза. Однако они получили только ордена «Красного знамени», поскольку официальными «Знаменосцами победы» были уже названы сержанты Егоров и Кантария, хотя они вошли в Рейхстаг только около 3-х часов ночи 1 мая. Наверное, свою роль сыграл и тот факт, что Кантария был грузин, а потому начальство хотело, докладывая об этом Сталину, использовать этот факт в последующей пропаганде «братства народов».
Когда окончилась война, Михаил Минин остался в армии. В 1959 году окончил Военно-инженерную академию им. Куйбышева в Москве. Потом служил в войсках стратегического назначения, а демобилизовался в 1969 в звании подполковника. В 1977 году он переехал в Псков, где и прожил до конца своих дней. Занимался военно-патриотической деятельность, написал книгу воспоминаний.
Когда герой еще был жив, предпринимались попытки восстановить историческую справедливость и по достоинству оценить подвиг человека, который первым водрузил знамя над Рейхстагом. В 1997 году Сажи Умалатова, которая в 1992 году была избрана председателем Постоянного Президиума съезда народных депутатов СССР (хотя СССР уже давно не было), вручила Минину Золотую звезду Героя Советского Союза. Однако юридического значения эта награда уже не имела.
В мае 2005 года областное Собрание депутатов Пскова поставило вопрос о присвоении Минину звания Героя России. Однако Министерство обороны ответило на это отказом. Мотивируя это тем, что за указанные подвиги он уже был награжден орденом «Красного знамени», а «повторное возбуждение ходатайства о награждении государственной наградой РФ возможно только за новые заслуги». В 2008 году Михаил Петрович скончался, так и не получив заслуженную награду.
Про великий подвиг ленинградцев в годы блокады мы уже писали в предыдущих главах. Но можно ли было все-таки избежать катастрофы, почему так много людей погибло от голода, все ли было сделано, чтобы их спасти?
Один из самых устойчивых мифов, связанных с блокадой – пожар Бадаевских складов, которые немцы разбомбили в сентябре 1941 года. Очевидцы рассказывали, что склады пылали несколько дней, и дым над пожарищем был розовым, от горевшего масла. А по улицам текли горячие потоки расправившегося сахара. Долгое время многие считали, что именно так были уничтожены основные запасы продовольствия, и потому голод в Ленинград быстро принял катастрофические размеры. Однако, как мы уже писали, когда были рассекречены некоторые документы военного времени, стало ясно, что на этих складах продовольствия хранилось не так много. В Бадаевских складах сгорело, помимо других продуктов, 3 тысячи тонн ржаной муки. Ее хватило бы для выпечки хлеба для населения города не более чем на восемь дней, да и то при строжайшей экономии. Другими словами, уничтожение Бадаевских складов вовсе не было основной причиной грянувшего страшного голода.
Напрасно также обвиняли руководителей Ленинграда в том, будто они не приняли мер по рассредоточению продовольственных запасов. Наоборот, такие меры были приняты еще до того, как начались массированные артобстрелы. Голод в городе, который гитлеровцы быстро окружили и решили взять измором, все равно бы начался. Никто не ожидал, что наступление Вермахта окажется таким стремительным. Однако смягчить неизбежную катастрофу, и спасти многие тысячи жизней все-таки, наверное, было можно. А виноваты в том, что этого не произошло, были… Сталин и Жданов.
Как известно, до начала войны СССР был связан с гитлеровской Германией «Договором о дружбе». Одним из его пунктов были поставки немцам советского продовольствия. Последние эшелоны в Германию вышли из Ленинграда буквально накануне 22 июня. Когда они находились еще на территории Прибалтики, то Анастас Микоян, который в то время ведал в СССР вопросами продовольствия, предложил вернуть 16 эшелонов и направить их в Ленинград. Однако тогдашний глава города Андрей Жданов… отказался принять этот спасительный груз! Он лично позвонил Сталину и заявил, что все склады города забиты продовольствием, и прибывший груз «будет некуда девать», а потому эшелоны надо направить в другое место. Сталин рассказал об этом Микояну. Тот было пытался возражать, говоря, что в таком огромном городе всегда можно найти закрытые спортивные залы, дворцы спорта, институты, наконец, музеи, где складировать продовольствие. Сталин же принял сторону Жданова. В результате драгоценные эшелоны ушли в другом направлении…
