Предложение Микояна
Как известно, до начала войны СССР был связан с гитлеровской Германией «Договором о дружбе». Одним из его пунктов были поставки немцам советского продовольствия. Последние эшелоны в Германию вышли из Ленинграда буквально накануне 22 июня. Когда они находились еще на территории Прибалтики, то Анастас Микоян, который в то время ведал в СССР вопросами продовольствия, предложил вернуть 16 эшелонов и направить их в Ленинград. Однако тогдашний глава города Андрей Жданов… отказался принять этот спасительный груз! Он лично позвонил Сталину и заявил, что все склады города забиты продовольствием, и прибывший груз «будет некуда девать», а потому эшелоны надо направить в другое место. Сталин рассказал об этом Микояну. Тот было пытался возражать, говоря, что в таком огромном городе всегда можно найти закрытые спортивные залы, дворцы спорта, институты, наконец, музеи, где складировать продовольствие. Сталин же принял сторону Жданова. В результате драгоценные эшелоны ушли в другом направлении…
Об этой истории стало известно из двух источников. Воспоминаний, которые опубликовал много лет спустя после войны сын Микояна. А также из интервью, которое писатель Даниил Гранин взял у Алексея Косыгина (в годы войны замом главы правительства), когда он вместе Олесем Адамовичем готовил знаменитую «Блокадную книгу». Причем, даже именитому Гранину сразу напечатать главу с интервью с Косыгиным не удалось – ее изъяла цензура. Запретная глава появилась на свет лишь в 1988 году в журнале «Знамя».
8 сентября 1941 года, когда немцы перерезали последнюю железную дорогу, руководству города и страны стало ясно, что катастрофа с его продовольственным снабжением неминуема. В Ленинград прибыл из Москвы Д. Павлов – уполномоченный Государственного комитета обороны по снабжению Ленинграда. Он проверил наличие продуктов в городе и сообщил, что продовольствия осталось на 35–45 дней. На «Большую землю» был отправлен секретарь обкома Т. Штыков «выбивать» съестные припасы. Ему удалось договориться с руководством Ярославской области об отправке в Ленинград трех эшелонов мяса. Но… два из них переадресовали в другие места, а один направили в Москву. В Ленинграде уже давно были введены продовольственные карточки, и выдача по ним хлеба постоянно сокращалась. Обессиленные голодом люди стали падать и умирать прямо на улицах.
Пока не построили ледовую дорогу через Ладогу, единственным «мостом» снабжения голодающего города остались самолеты. По распоряжению Микояна перевозки продовольствия осуществляли 50 транспортных «Дугласов». С 8 по 20 ноября никакого другого снабжения, чем по воздуху, для Ленинграда вообще не было. И вдруг в декабре из Москвы пришел категорический приказ: отправить все «Дугласы» в распоряжение Комитета обороны! Второй тогда после Жданова человек в Ленинграде Николай Кузнецов позвонил в Кремль. Но со Сталиным его не соединили. Он два часа разговаривал с секретарем вождя Поскребышевым, убеждая его, что самолеты остро необходимы для снабжения города по воздуху. Однако Сталин ответил отказом. По его мнению, транспортные самолеты «более нужны фронту», чем умирающему от голода Ленинграду…
Одновременно был получен и еще один приказ, который затруднял снабжение города даже машинами. Потребовали отправить в Москву 5 автотранспортных батальонов с лучшими водителями. В результате в декабре-январе в Ленинграде сложилось катастрофическое положение. Были дни, когда в магазины города хлеба вообще не поступало. Люди умирали тысячами. Конечно, ясно, что главным виновником трагедии была гитлеровская агрессия и людоедское решение фюрера уморить население Ленинграда голодом, стереть его с лица земли. Однако только 10 января 1942 года появилось распоряжение Совнаркома «о помощи Ленинграду продовольствием». Соответствующие наркоматы обязывались отгрузить умирающему городу дополнительно 18 тыс. тонн муки и 10 тыс. тонн круп.
Про это мало кто сегодня помнит, но именно он, великий полководец всех времен и народов, гениальный стратег и тактик, как его именовала советская пропаганда, уже в 1947 году День Победы, как праздник, отменил. Принял он и другие странные решения, которые нанесли удар по ветеранам.
Отменил Сталин не только праздник Победы. Он упразднил доплату за ордена и медали. Как известно, после войны ветеранам доплачивали по пять рублей за медаль и по 15 рублей – за орден. По тем временам, когда хлеб стоил пять рублей, а стакан газировки – копейку, это были немалые деньги и в результате и без того тощий кошелек тех, кто воевал, похудел довольно основательно. Почему же генералиссимус принял такие странные решения? Анатолий Черняев, ушедший на фронт добровольцем и проведший всю войну в окопах (он стал потом помощником генсека Горбачева), объясняет это тем, что Сталин ветеранов… боялся. «Они, – пишет он в своих воспоминаниях, в которых называет вернувшихся в СССР с фронта офицеров «потенциальными декабристами», – повидали Запад. Они повидали все. Они нажили новое человеческое достоинство… Сталин правильно боялся этого поколения».
Еще более страшным было решение «мудрого вождя» по отношению к ветеранам-инвалидам, искалеченным на фронтах. Сразу после войны улицы советских городов были полны безрукими, безногими и слепыми калеками. Я сам помню, когда ходил в баню на 17-ой линии Васильевского острова, сколько там было страшно изуродованных мужчин. Потом все безногие, безрукие и слепые ветераны куда-то неожиданно исчезли. Только много лет спустя стало известно, что они были в принудительном порядке вывезены в специальные поселения, где быстро спились и вскоре вымерли. Сделано это было для того, чтобы инвалиды «не портили вид» возрождающихся после войны «под мудрым руководством товарища Сталина» советских городов.
Что кричали солдаты, идя в атаку?
Другой миф, который усиленно распространяют сегодняшние сталинисты, что, идя в атаку, советские солдаты якобы кричали: «За Родину! За Сталина!» Однако ветераны это опровергают. Но не те, кто сидел в штабах или провел войну в тылу, а те, кто сам бежал на пулеметы под пулями. Уже упомянутый Анатолий Черняев пишет: «Никто не кричал в атаке: «За Родину! За Сталина!» Это пропагандистская ложь. Любой честный фронтовик это подтвердит». А что же тогда кричали солдаты, идя на смерть? Матерились, или молили Бога о спасении души. Вот о чем на самом деле вспоминают те, кому удалось выжить, после смертельных атак.
Некоторые, восхваляя Сталина, до сих пор считают его «великим полководцем». Только на том основании, мол, что ведь именно он «возглавлял армию, которая разгромила гитлеровские полчища, спасла мир от фашизма». Да, полчища мы действительно разгромили, но какой страшной ценой! Уже в первые месяцы войны в плену оказалось, около 4-х миллионов красноармейцев. Небывалый случай в мировой истории войн! Как теперь уже известно, иногда в плен сдавались целыми подразделениями с оружием в руках (а вовсе не только раненые, как это показывают у нас в кино). В плену фактически оказалась почти вся кадровая армия, которая в июне 1941 года встретила гитлеровцев на границе. Именно поэтому немцы так стремительно подошли к Москве и сумели окружить Ленинград.
А что здесь удивительного? Ведь костяк РККА составляли крестьяне – сыновья тех, кто оказался жертвами свирепого сталинского раскулачивания. А ее кадровый командный состав Сталин уничтожил накануне войны чудовищными репрессиями (немало потрудились, обескровив Россию, и его предшественники в ходе Гражданской войны и после нее, когда было истреблено кадровое офицерство царской армии). Вина «великого полководца» за страшную катастрофу первых месяцев войны не только в том, что он не верил в предупреждениям о нападении Германии, а, прежде всего, в режиме чудовищного террора, который был установлен в СССР.
Разведка доложила неточно
До войны была очень популярна песня со словами: «Но разведка доложила точно…» А уже после войны – фильмы о подвигах наших разведчиков: «Семнадцать мгновений весны» и др. Получалось, что наши разведчики сидели чуть ли не в ставке Гитлера и всего его планы тут же оказывались на столе у Сталине. На самом деле все было не так. План «Барбаросса» – нападения на СССР наши разведчики добыть так и не смогли. А как отмечает историк Алексей Исаев, практически все крупные «котлы», в которые попадали наши армии и неудачные операции были связаны с просчетами и неточной информацией от разведки.
Это было немудрено. Потому что точно также, как уничтожил руководящий состав Красной армии, Сталин уничтожил и руководство советской разведки. Многие резиденты и великолепные разведчики в конце 30-х годов были отозваны и расстреляны в подвалах НКВД. А многие другие, не дожидаясь расправы, бежали (иногда вместе со всеми секретами) на Запад. В результате накануне войны советская разведка оказалась обескровленной и разведывательную сеть пришлось практически создавать заново. Даже Зорге Сталин считал «двойным агентом». Если бы его не повесили японцы, то при возвращении в СССР, герой был бы наверняка, либо замучен в НКВД или оказался в лагерях. Такая судьба ждала, например, лучшего советского разведчика Дмитрия Быстролетова, который после возвращения в СССР отсидел в тюрьмах и лагерях 17 лет.
