Дрездена и саксонский двор от их страхов. Теперь он с радостью предвкушал блестящее сражение следующего дня. Ведь атака 26 августа не могла быть последним усилием неприятеля, а поскольку Наполеон ожидал вечером прибытия еще не менее 40 тысяч человек, не считая тех, кто подошел во второй половине дня, то он полагал, что будет в состоянии дать завтра решающее сражение. Неоднократно поднимаясь днем на одну из городских колоколен, откуда был отчетливо виден полукруг высот, окружавших Дрезден, Наполеон задумал прекраснейший маневр. На его левом фланге русские были построены между Эльбой и Большим садом. Чуть ближе к центру находились пруссаки Клейста, оттесненные из Большого сада и отступившие на высоты Штрелена. Прямо в центре, против Диппольдисвальдской и Фрейбургской застав, на Рекницких и Плауэнских высотах находились австрийцы. Там, между центром и правым флангом французов виднелся узкий и глубокий овраг, служащий руслом речки Вейсериц, впадающей в Эльбу между старым городом и предместьем Фридрихштадт. За оврагом, называемым Плауэнским, на крайнем левом фланге союзников и построилась бльшая часть австрийцев, отделенных тем самым от остальной армии своего рода пропастью, через которую невозможно было оказать им помощь. Кроме того, эта часть поля сражения больше, чем другие, подходила для кавалерийских маневров.
Наполеон, зорко подметив преимущества, предоставляемые этим обстоятельством, решил усилить Мюрата всем корпусом Виктора и направить его обходным путем вправо на австрийцев, которые за отсутствием помощи неизбежно должны были оказаться сброшены в овраг;
и затем, уничтожив таким способом левый фланг союзников, двинуть Нея с Молодой гвардией на их правый фланг, чтобы оттеснить всю массу обратно на высоты, откуда они попытались спуститься. Такое двойное движение должно было принести двойную выгоду: отнять у союзников широкую и удобную для отступления дорогу на Фрейбург, прижав их к дороге на Петерсвальд, где их поджидал Вандам во главе 40 тысяч солдат, и вынудить их вернуться в Богемию нерасчищенными дорогами, на которых они понесли бы огромные потери.
Задумав такую комбинацию, Наполеон исполнился удовлетворения, которое было предвкушением радости от великого триумфа, почти обеспеченного на следующий день. Прежде чем предаться отдыху, он отдал все необходимые приказы. Справа он разместил Теста под началом маршала Виктора, и обоих – под началом Мюрата, который получал в результате 20 тысяч пехотинцев и 12 тысяч всадников. Наполеон предписал прибывшему в эту минуту Мармону расположиться в центре у Диппольдисвальдской заставы, рядом с садом Мошинского, опершись на Старую гвардию и кавалерийский резерв. Сен-Сир должен был собрать три своих дивизии, построить их плотной колонной между заставами Диппольдисвальде и Доны, оперев правый фланг на Мармона, а левый – на Большой сад. Эти два корпуса, размещенные рядом с самим Наполеоном, который предполагал держаться в центре, должны были получать инструкции прямо на участке из его собственных уст. Наконец, на крайнем левом фланге Ней с Молодой гвардией и частью кавалерии под началом Нансути получил инструкцию пройти за Большим садом с 40 тысячами человек, обогнуть его, вытеснить русских с равнины, простиравшейся от Штризена до Добрица, и оттеснить на высоты, что станет возможно после разгрома левого крыла союзников.
Наполеон хотел, действуя двумя крыльями, каждое из которых должно было лишить союзников одной из их главных дорог, оставаться неподвижным в центре с 50 тысячами человек, имея возможность располагать ими при необходимости без опасения ослабить середину линии, опирающуюся на город и сильные редуты. Все редуты, особенно центральные, он приказал перевооружить, усилить людьми и артиллерией. Предвидя мощный артиллерийский бой в центре, он подвел более ста орудий гвардии, помимо всех батарей Мармона и Сен-Сира.
Не более чем со 120 тысячами человек Наполеон намеревался разгромить 200 тысяч, ибо такой и должна была быть численность войск союзников после прибытия австрийцев Кленау. Из этих 200 тысяч перед Дрезденом находились 180, а 20 тысяч под началом принца Вюртембергского оставались перед Пирной. Союзники могли собрать еще бльшую армию, если бы не оставили около 30 тысяч человек между Прагой и Циттау охранять проход, где расположился Понятовский. Но Наполеон обладал преимуществом комбинаций и 40 тысячами солдат Вандама, размещенных в Пирне с гораздо большей пользой, чем в Дрездене.
На следующий день 27 августа лил сильный дождь, а в перерывах между дождями густой туман окутывал поле сражения, что было мучительно для солдат обеих армий, но выгодно для комбинаций Наполеона. Первые утренние часы прошли в маневрах. На стороне французов, начиная справа, генерал Тест расположился с восемью батальонами перед деревней Лебда и у начала Плауэнского оврага, чтобы помешать австрийским гренадерам Бианки дебушировать из него, как они делали это накануне. Виктор с тремя дивизиями построился в колонны у подножия высот, ожидая, когда Мюрат выполнит обходное движение на левый фланг австрийцев, а сам Мюрат, выдвинувшись с тяжелой кавалерией Латур-Мобура на дорогу в Наумбург, спешил взойти незамеченным на плато, на котором ему предстояло маневрировать. В центре Мармон, опершись на Старую гвардию и расположив по фронту великолепную артиллерию, построился у подножия Рекницких высот, чтобы получать инструкции непосредственно от находившегося рядом Наполеона. Немного левее, но по-прежнему в центре, Сен-Сир собрал три своих дивизии и занял позицию перед Большим садом, готовясь атаковать высоты Штрелена. На крайнем левом фланге Ней с Молодой гвардией и кавалерией Нансути прошел колоннами за Большим садом, чтобы обойти его и померяться силами с русскими между Груной и Добрицем.
На стороне союзников расстановка сил осталась той же, что и накануне, не считая некоторых позиционных изменений, и теперь они почти неподвижно ожидали атаки французов, приготовления которых различали сквозь туман. Витгенштейн (начиная с их правого крыла) с основными силами русских противостоял Нею между Пролисом и Лейбницем: основные его войска выстроились на высотах, а авангарды – на равнине. Позади справа, вокруг Пролиса, располагалась конная гвардия великого князя Константина, а слева, между Торной и Лейбницем, – гренадерский корпус Милорадовича. Этими резервами командовал Барклай-де-Толли. Несколько левее и ближе к центру, между Лейбницем и Рекницем, располагались пруссаки Клейста, разместив гвардию позади и выведя авангарды на равнину в окрестностях Штрелена, напротив Сен-Сира. Точно в центре австрийские корпуса Коллоредо и Хастелера, развернувшись от Рекница до Плауэна, противостояли Мармону и Старой гвардии. В самом Рекнице расположился император Александр вместе с генералом Моро, ставшим его верным спутником. Слева, напротив Плауэнского оврага, построились колоннами гренадеры Бианки, отделенные от корпуса Дьюлаи для усиления центра, а позади них, у Кошице, выстроились австрийские резервы под командованием наследного принца Гессен-Гомбургского. Еще левее, по ту сторону глубокого Плауэнского оврага, находились в Толкевице остатки корпуса Дьюлаи, чуть дальше, в Ростале и Корбице, – пехотная дивизия Алоиза Лихтенштейна, и совсем слева,
