Перед встречей министров иностранных дел стран «Большой восьмёрки» американцами был разработан план, согласно которому следует принять очень жёсткую декларацию, предназначенную для С. Милошевича. Однако на подготовительном совещании глав политических департаментов МИДа стран «Восьмёрки» 3 мая под Бонном большинство высказались за урегулирование кризиса в Косове под эгидой ООН. По словам Авдеева, на встрече впервые была достигнута договорённость о том, что всё будущее международное присутствие в Косове должно осуществляться под флагом ООН[612].
6 мая 1999 г. в Бонне в Петерсбергском замке состоялось заседание министров иностранных дел «Большой восьмёрки» для выработки принципов урегулирования косовской проблемы. Разработанные подходы позже легли в основу решения Совета Безопасности.
Министры пришли к согласию, что политическое урегулирование косовского кризиса возможно на основе следующих принципов:
1. Немедленное и поддающееся контролю прекращение насилия и репрессий в Косове.
2. Вывод из Косова военных, полицейских и военизированных сил.
3. Обеспечение в Косове эффективного международного присутствия гражданского персонала и сил безопасности, одобренного и утверждённого Организацией Объединённых Наций, которое способно гарантировать достижение общих целей.
4. Создание временной администрации для Косова в соответствии с решением, которое должно быть принято Советом Безопасности Организации Объединённых Наций в целях обеспечения условий для мирной и нормальной жизни всех жителей Косова.
5. Безопасное и свободное возвращение всех беженцев и перемещённых лиц и беспрепятственный доступ в Косово организаций, оказывающих гуманитарную помощь.
6. Политический процесс, направленный на заключение временного политического рамочного соглашения, предусматривающего значительную степень самоуправления для Косова, с полным учётом соглашений, подготовленных в Рамбуйе, и принципов суверенитета и территориальной целостности Союзной Республики Югославии и других стран региона, и демилитаризация ОАК.
7. Всеобъемлющий подход к экономичес ком у развитию и стабилизации кризисного региона[613].
В. С. Черномырдин плутует, когда пишет в книге, что в текст вошли практически все его предыдущие договорённости с руководством Югославии. Между тем, в документе не говорится о прекращении бомбардировок Югославии, а вина за них фактически возлагается на руководство страны, поскольку предлагается прекратить насилия и репрессии в крае. Кроме того, в бумаге, которую подписал С. Милошевич 30 апреля, давались гарантии того, что наземная операция НАТО и вторжение боевиков ОАК в Косово не будут осуществлены. «Восьмёрка» же ограничилась наиболее общими формулировками, многие из которых совершенно меняли направленность дальнейших действий НАТО. Так, вывод из Косова военных, полицейских и военизированных сил никоим образом не связывался с окончанием воздушной операции Альянса. В книге В. С. Черномырдин перечисляет не семь, а шесть согласованных «Восьмёркой» вопросов, считая их крайне важными. Интересно, какой он «забыл» упомянуть? Оказывается — вывод из Косова военных, полицейских и военизированных сил. А ведь этот вопрос являлся принципиальным (по нему видно, как В. С. Черномырдин сдавал позиции), ведь он обещал сербам, что часть полиции и военных обязательно останется в крае.
Однако российский МИД и министр были довольны. «Главное, что мы смогли сблизить стороны», — заявлял И. Иванов[614]. Белградских журналистов, которые волновались за то, что судьба Косова решается без Сербии, он успокаивал: размещение каких-либо войск на территории Косова невозможно без Белграда[615].
После такой важной международной встречи и не менее значимых решений НАТО стала наращивать силу ударов по Югославии. Использовались даже запрещённые кассетные бомбы и бомбы с графитовыми наконечниками. После разрушения инфраструктуры страны натовские самолёты начали себе позволять и дневные налёты. Это должно было показать Белграду, что он не может надеяться на снисхождение и должен капитулировать.
7 мая натовские бомбы попали в китайское посольство в Белграде. Погибли люди. В сообщении югославского правительства говорилось: «Посольство Китайской Народной Республики в СР Югославии в ночь 7 мая с. г. в 23:45 было подвергнуто бомбардировкам натовского агрессора. В этом злодейском налёте убиты 3 и тяжело ранены 6 представителей Посольства. Здание дипломатического представительства КНР, расположенное в Новом Белграде, носило ясные знаки и выделялось на фоне остальных, окружающих его объектов, что говорит об однозначных преднамеренных действиях агрессора»[616].
Против американской политики на митинги протеста вышли сотни тысяч студентов в Китае. У американского посольства они скандировали лозунги, например, «Кровавый долг оплатим кровью». В Китае все были уверены, что речь идёт не об ошибке, а о продуманном и преднамеренном действии. Появились несколько версий причины такого поступка американцев. Согласно одной, США прощупывали реакцию в мире, и прежде всего в Китае и России, на усиление действий Альянса. Согласно другой, Китай был наказан за то, что в Совете Безопасности как постоянный член блокировал американские резолюции по Югославии или высказывал своё особое мнение, воздерживаясь при голосовании. Возмущён был и Б. Ельцин, выступивший с заявлением, в котором осудил действия Альянса. Он назвал их произволом, которому нет оправданий.
И в то время, когда В. С. Черномырдин проводил переговоры с лидерами европейских стран и Китая, чтобы согласовать позиции по югославскому вопросу, Президент России провёл совещание Совета Безопасности РФ и дал указания министрам обороны и иностранных дел, ряду других членов правительства относительно ситуации в Югославии, которые нужно было реализовать в самое ближайшее время. «Россия не удовлетворится ролью технического курьера, который будет перевозить предложения из одной страны в другую», — говорил Владимир Путин. Он подчеркнул, что у России «своя позиция и свои интересы» на Балканах. Проблема ситуации вокруг Югославии заключается «не только в том, что на Балканах происходит трагедия, но и в том, что происходит односторонняя попытка слома того миропорядка, который сложился после Второй мировой войны, и зафиксирован в документах ООН». Он подчеркнул, что в этих условиях от России требуется «адекватная реакция и это будет реализовано в изменениях в концепции национальной безопасности России». Владимир Путин отметил, что Россия будет учитывать тот факт, что большинство европейских стран поддерживает действия НАТО на Балканах, но при этом Россия «будет исходить прежде всего из своих национальных интересов»[617].
Поездка в Китай В. С. Черномырдина была вызвана, как пишет он в своей книге, обеспокоенностью тем, «что китайское руководство в состоянии высокого возбуждения общественности начнёт предпринимать резкие шаги, в том числе торпедировать уже достигнутые договорённости, одобренные СБ ООН»[618]. В Китае ему удалось договориться с китайским руководством координировать свои действия с Россией по линии министров иностранных дел. Пекин обещал поддерживать действия Москвы в ООН и СБ. Б. Н. Ельцина очень интересовали результаты поездки. Встреча Президента с Виктором Черномырдиным прошла в загородной резиденции «Горки-9». Она, по словам Дмитрия Якушкина, «была продолжительной», Борис Ельцин и Виктор Черномырдин «подробно обсудили итоги поездки». Ещё в аэропорту В. Черномырдин заявил журналистам, что у России есть новые предложения для Вашингтона по урегулированию кризиса вокруг Югославии. Он также сообщил, что у Китая и России совпадают позиции «в подходах к решению югославского кризиса». Он дал понять, что Пекин и Москва могут координировать свои действия по урегулированию балканского кризиса[619].
В это же время Верховное командование СР Югославии приняло решение начать частичное возвращение из Косова и Метохии единиц вооружённых сил и полиции. Это решение начало реализовываться с 22:00 часов 9 мая[620]. Фактически С. Милошевич начал выполнять договорённости с В. С. Черномырдиным от 30 апреля, где говорилось о том, что «окончание бомбардировок осуществляется с одновременным началом сокращения (вывода) военных и полицейских сил СРЮ из Косова». Вероятно, он хотел проверить, насколько сильны и ответственны позиции В. С. Черномырдина и будут ли натовцы со своей стороны выполнять договорённости. Сам Виктор Степанович официально приветствовал миротворческие шаги Белграда, но позже в своей книге написал неодобрительно о его односторонних действиях: такая инициатива только запутала ситуацию. Черномырдин не был уверен в ответных действиях НАТО[621]. Он пытался об этом говорить с С. Тэлботтом, хотел узнать, можно ли оставить какое-либо количество войск ЮНА в Косове. Об ответе С. Тэлботта В. С. Черномырдин в своей книге не пишет. Но зато об этом пишет С. Тэлботт. Ответ был краткий: «ноль», т. е. полный вывод войск и выполнение всех условий НАТО. Более того, С. Тэлботт дал понять В. С. Черномырдину, что успех его миссии будет полностью зависеть от того, сумеет ли он убедить С. Милошевича принять все условия НАТО[622].
