Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
17
Подробное описание того, что представлял собой Хазарский каганат и в каких отношениях находился со славянами и русами, приведено в моей книге «Святослав».
Подробно об этом см. мою книгу «Времена русских богатырей».
В некоторых летописях есть вариант этого имени «Ярогнеда», и вовсе снимающий любые подозрения в норманнстве.
См. «Тайны Киевского Пятибожия».
А возможно, и не одна – не ясно, был ли старший сын Рогнеды Изяслав сыном Владимира или первого жениха княжны.
О чём, в частности, свидетельствуют очень рано, ещё до перехода через Дунай, появляющиеся в болгарском именослове бесспорно славянские имена, вроде Телец, Безмер, Гостун, Кормисош. В антский именослов, напротив, рано попадает тюркское имя Идар.
Пузанов В.В. Главные черты политического строя Киевской Руси X–XI вв. // Исследования по русской истории. К 65-летию профессора И.Я. Фроянова. СПб.; Ижевск, 2001. С. 31.
Необходимость пользоваться выраженьицами из арсенала Кастанеды или брошюрок по фэн-шуй вызывает у меня глубокое отвращение; но что поделать – чтобы современные русские лучше поняли древних своих предков, приходится прибегать к китайским и тольтекским премудростям.
Возможно, впрочем, что он попросту пал очередной жертвой племянника, не оставившего своей «благодарностью» ни одного из тех, кто помогал ему взойти на престол, – ни варягов, ни новгородцев… следующим по списку шёл как раз Добрыня, а пример византийского шурина, утопившего возведшего его на престол Второго Рима придворного-евнуха, у Владимира был перед глазами.
Кроме того, сын старшего брата князя, по обычаю русов, так называемой «лествице», имел больше прав на престол, чем его сыновья – право Святополка в любом случае было неоспоримым.
Любопытна и совершенно необъяснима крайняя скупость рассказа о кончине третьей жертвы Святополка – Святослава. Ни малейших подробностей, бедняга даже в святые не произведен.
У нас как-то положено видеть в поляках исконных кознодеев Руси, озабоченных лишь тем, как напакостить православным. Не без влияния известных событий Смутного времени появилась версия, что Рейнбернде вкупе со Святополком и его польской женой готовил переворот, рассчитывая обратить Русь в католичество. Такие идеи и применительно к XVII веку сомнительны, а в X, к тому же, что забывают обличители «польской интриги», никакого отличного от православия и враждебного ему католичества не существовало. Никаких доказательств злодейских предательских умыслов Святополка и завоевательных – его польского тестя тоже нет. Надо ли говорить, что немалую роль в возникновении этой версии сыграло твёрдое убеждение исследователей, что кроткий и мудрый Владимир посадить сына, кровиночку, мог только за какое-то сверхъестественное и обязательно антирусское злодейство, на которое Святополк – маньяк же, Окаянный! – только и был способен.
Сенковскому и его современным братьям по разуму право, стоило бы обратить внимание, что сага, при всём неописуемом бахвальстве и восхвалении своих соплеменников, и не думает намекать на скандинавское якобы происхождение варяжской династии русских князей, а «Ярислейф» говорит: «вы, норманны», ясно показывая, что себя-то к выходцам из Скандинавии не относит. А ведь от Рюрика его отделяют каких-то три поколения! Да и матерью его была, по летописи, полоцкая княжна Рогнеда-Горислава, как помнит внимательный читатель, если верить тем же норманнистам, дочь «полоцкого конунга Рагнвальда». Исследование сохранившегося черепа князя (по которому сделан знаменитый скульптурный портрет по методу Герасимова) также не выявило в нём генетических признаков скандинава.
В христианский именослов имя Борис вошло еще в IX веке, заслугами первого царя Болгарии и ее крестителя, истребившего пятьдесят два знатных семейства за отказ предать прежних Богов и ослепившего родного сына Владимира по той же причине.
Начиная с самого «равноапостольного» и «святого» Константина и до последних императоров Византии включительно.
Другой, Словенский, как видно из названия, заселяли словене, потомки пришедших с южного берега Балтики варягов-ободритов. А самый старый, с постройками и мостовой конца VIII – начала IX века, принадлежал балтскому племени нереве и так и назывался – Неревский. Остальные два конца, Загородный и Плотницкий, появились много позднее времён Всеслава.
О том, что за «лютый зверь» такой, учёные спорили немало. Позднее так называли иногда волка, иногда рысь – но, не говоря уже о том, что и того, и другую часто называют собственным именем в одном ряду с таинственным «лютым», с этим не согласуется, например, упоминание Владимира Мономаха о том, как лютый зверь, прыгнув к нему во время охоты на бедро, опрокинул князя вместе с конем. Предполагали какого-то хищного зверя породы кошачьих, впоследствии вымершего, даже реликтового пещерного льва, сохранившегося-де на Руси через тысячи лет после ледникового периода. Но скорее всего прав советский учёный Мавродин, предположивший в «лютом» леопарда. Его изображения в искусстве Восточной Европы часты – от знаменитых скифских пантер до картин охоты на леопарда на фресках Софии Киевской.
Подробнее об этих персонажах можно узнать в моей книге «Времена Русских богатырей».
Благодарю коллегу Georg’a с Форума альтернативной истории за указание на эти факты.
Просили они помощи и у германского императора, обещая стать его вассалами – но у того хватало собственных мятежников, и приобретать новые, охваченные смутой области он не спешил. Просили помощи даже у римского папы – фактически крестового похода на Русь! На счастье, папа уже два года как провозгласил Первый крестовый поход в совсем другом направлении, на Святую Землю, и дробить силы воинства Креста ради далёкой варварской страны не пожелал.
Некоторые исследователи полагают, что коней и оружие киевляне потеряли в битве с половцами. Любопытно, а эти учёные мужи когда-нибудь пробовали убежать на своих двоих от всадника-степняка, вооружённого луком и арканом? Конечно, кто-то из киевского войска в той битве потерял коня и оружие. Но вслед за этим несчастные потеряли, конечно, и жизнь, как минимум – свободу.
Однако вот что удивляет – в самом конце XX века в России появляются два произведения, в которых утверждается, что князь Всеслав, чародей и оборотень, жив до сих пор. Разумеется, это фантастика – огромный девятитомник Андрея Валентинова «Око силы» и маленький, первый и самый лучший рассказ из цикла Ника Перумова «Русский меч». В одном вещий князь – настоящая нечисть, хладнокровный садист, повелитель оборотней и упырей. В другом – хранитель спрятанного в заповедной глуши от чужаков священного Русского меча – воплощённой судьбы России. И всё же невольно настораживают такие вот совпадения. Отчего именно он в двух вещах авторов, вряд ли охотно читающих друг друга, превращается в бессмертного, шагающего через века, где-то рядом с нами храня языческую память тысячелетий? Фантастика, конечно. Но всё же…
О волхвах и жрецах Руси подробно рассказано в моей книге «Тайны Киевского Пятибожия».
Особо надо отметить любопытное истолкование размещения останков волхвов на дубе и последующее похищение их медведем у И.Я. Фроянова. Исследователь видит в подвешивании останков убитых кудесников на дубе их почётное погребение, символ их посредничества между Землёй и Небом.
Подробнее об этом – в моей книге «Кавказский рубеж».
Очевидно, нужно добавить, что именно при Владимире был совершён первый набег норманнов на Русь, набег удачный – некий ярл Эрик разграбил Ладогу и с добычей ушел восвояси.
«Если только что можно назвать неевангельским, так это именно понятие «герои», – заметил как-то, хотя и совершенно по другому поводу, Фридрих Ницше – и спорить с ним в этом вопросе трудно.
Современные христиане тщатся в буквальном смысле за уши втащить великую поэму в свою систему ценностей и уверяют, что Ветер здесь – «Дух Святой», а Солнце, «Светлое и Трисветлое» – не то «Солнце истины», Христос, не то почему-то отдельная от «Духа Святого» Троица. Осталось только доказать, что Днепр Славутич – это не кто иной, как бог-отец, и дело в шляпе…
Вот, кстати, и ещё причина, по которой летописец молчит
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64
