формирования русского пролетариата и создала предпосылки для развития в России рабочего движения. Однако в 60-х годах рабочее движение делало только первые шаги. Не особенно значительное по своему размаху, оно по внутреннему содержанию отличалось отчасти переходным характером. Часть волнений была связана непосредственно с условиями ликвидации крепостных отношений. Вчерашний крепостной рабочий часто выступал в них не только как пролетарий, продающий свою рабочую силу фабриканту, но и как крестьянин-земледелец, имеющий свои счеты с помещиком, в роли которого выступал тот же фабрикант. Интересы крестьянские, связанные с размером и качеством надела, с объемом повинностей за землю, не раз выдвигались на видное место.
Такой именно характер имели во многом волнения горнозаводского населения Урала в начале 60-х годов, составившие значительную часть рабочих волнений 60-х годов вообще. Волнения уральских рабочих в этот период были связаны с условиями ликвидации крепостного права на Урале. Исключительно крестьянские требования были выдвинуты в выступлениях так называемых сельских работников, сохранивших тесную связь с земледелием и выполнявших на заводах подсобные, вспомогательные работы. Для них дело сводилось к тому, чтобы получить обеспечивающий пропитание надел и избавиться от работы на заводе. Сложнее обстояло дело с мастеровыми – основным костяком горнозаводских рабочих, для которых заработная плата была главным источником существования и вопрос о ее уровне представлял для них наиболее животрепещущий интерес. Но и они не были безразличны к вопросу о земле, поскольку реформа вызвала к жизни новые повинности в отношении и помещика-заводчика и государства, а положение на заводах стало более шатким и число занятых рабочих в ряде случаев сокращалось. Одним из источников волнений служил произвольный перевод рабочих из мастеровых в «сельские работники», ставивший их иногда в совершенно безвыходное положение [716].
Таким образом, на горных заводах наряду с требованиями крестьянского характера тесно переплетались, а иногда выступали и на передний план требования чисто рабочие, относившиеся к заработной плате.
Восстановить вполне точную картину рабочего движения 60-х годов пока трудно ввиду недостаточной разработанности источников.
Опубликованный недавно сборник документальных данных о рабочем движении 60-х годов [717] содержит сведения примерно о полусотне различных рабочих выступлений и протестов за 1861 – 1869 гг. Случаев прекращения работ с предъявлением определенных требований среди них весьма немного (до десятка). В большинстве речь идет о брожении и волнениях, не вылившихся в форму стачек. Наряду с проявлениями более или менее активной борьбы было немало фактов пассивного протеста, бегства с непосильных и слишком изнурительных работ, подачи прошений и жалоб административным властям и пр.
Нет сомнения, что некоторое число рабочих выступлений не учтено официальными источниками или отражено источниками, пока не выявленными. В ряде случаев официальные данные могут быть пополнены сообщениями печати, в результате чего установленное количество протестов, волнений и стачек увеличится [718]. Но общая картина рабочего движения 60-х годов, соотношение в нем различных форм недовольства и протеста существенно не изменятся, т.е. останется факт большого удельного веса пассивных форм, с одной стороны, и преобладания «волнений» над настоящими стачками – с другой.
Значительная часть волнений и протестов рабочих приходится на 1861 – 1864 гг. (около 70% волнений, учтенных за 1861 – 1869 гг. сборником А.М. Панкратовой). Широкие волнения имели место в начале 1861 г. на Ревдинских чугуноплавильных и железоделательных заводах П. Демидова (в Пермской губернии), известных бурными выступлениями рабочих еще в крепостную эпоху, и происходили они из-за низкой оплаты труда. По той же причине происходили волнения и уход с рудников рабочих медеплавильных заводов (Воскресенского, Преображенского, Верхотурского, Архангельского) в Оренбургской губернии.
На почве требований рабочих о повышении заработной платы, вызванных крайне тяжелым материальным положением, огромным вздорожанием жизненных припасов, возникла стачка на Лысвенском чугуноплавильном заводе Бутеро-Родали в Пермской губернии. Стачка, продолжавшаяся несколько дней, с 18 по 23 мая 1861 г., была прекращена угрозой применения военной силы (на завод были присланы казаки). В ходе стачки из рабочих выделилась группа вожаков, из которых четверо самых активных (Мартемьян Баландин, Иван Шатов, Филипп Сушин, Иван Мозготин) в октябре 1861 г. были приговорены к наказанию плетьми и ссылке в каторжные работы [719].
Характерно, что уральские рабочие, несмотря на то что в их волнениях в силу особенностей их экономического положения крестьянские мотивы звучали особенно заметно, проявляли иногда заботу о поддержании заводского производства, поскольку видели в нем источник своего существования и не собирались порывать с ним. Во время упомянутой стачки рабочих Лысвенского завода для поддержания работы домен были оставлены 52 человека.
Чрезмерно низкие заработки, а также попытки хозяев еще больше сократить существующую нищенскую плату являлись одной из причин волнений рабочих разных профессий. Так, в 1864 г. в Нижнем Новгороде путем угрозы прекратить работы на ярмарке строителям удалось сорвать попытку подрядчиков воспользоваться большим наплывом рабочих для снижения им заработной платы [720].
Одним из обычных источников конфликтов служили систематические задержки в выплате заработной платы. Например, на Холуницких заводах Пономарева (близ Вятки) в апреле 1865 г. более 3 тыс. рабочих и государственных крестьян, не получавших несколько месяцев заработной платы, не допустили отправки с завода проданного железа. Они отказались повиноваться мировому посреднику и присланным для усмирения чиновникам, а после ареста нескольких «подстрекателей» напали на волостное правление и освободили последних [721].
Поводом к волнениям служили также изнурительность работ и эпидемии (движение рабочих, занятых на рытье Ново-Ладожского канала), различные незаконные поборы – на больницу (Иваново-Вознесенск, 1861 г.), на постройку церкви (Дугненский чугуноплавильный завод Калужской губернии, 1861 г.), произвол при браковке изделий, работа в воскресные и праздничные дни, отсутствие медицинской помощи (те же волнения на Дугненском заводе) и т.д. [722]
Любопытный штрих вносят в общую картину рабочих волнений 60-х годов события на Людиновском заводе Мальцова [723] в Калужской губернии в апреле 1861 г., где рабочие протестовали против наказания молодого рабочего Кучерова, которого по просьбе отца горнозаводский исправник хотел подвергнуть порке. Рабочие не позволили исправнику высечь товарища. Как уверял в донесении по начальству исправник, до 100 мастеровых бросились к нему и с «азартностью» кричали, что «его, Кучерова, никто не смеет наказывать, и мы его не дадим» [724].
Когда один из наиболее авторитетных среди своих товарищей – рабочий Исай Равский, ведший от имени толпы переговоры с исправником, был арестован, рабочие настояли на его освобождении.
