его, однако партийные функционеры хорошо знали, что Чжоу Эньлай при жизни часто выступал в роли примирителя противоречий между различными группами в партии, действующего по поручению Мао Цзэдуна, что он сам именовал себя «главноуговаривающим», «размазней», что его в партии называли «ванькой-встанькой» или «непотопляемым» за изворотливость и умение приспособиться к изменениям в политике. Известно и то, что Чжоу Эньлай всегда выступал вместе с Мао Цзэдуном, а точнее, следуя за Мао Цзэдуном, особенно по вопросам внешней политики, где Мао Цзэдун вел дело к разрыву с СССР и к сближению с США.
В целом представляется, что у китайских руководителей имеются серьезные претензии к Чжоу Эньлаю, что «по гамбургскому счету» он должен отвечать, в частности, за практику «культурной революции», в ходе которой он действительно не допускал экстремальных действий в отношении ряда руководителей, но не из симпатий или политической близости к ним, а учитывая степень поддержки среди функционеров партии того или иного функционера. Известно также, что Чжоу Эньлай во время «культурной революции» был причастен к смещению многих партийных лидеров.
Борьба по вопросу об отношении к Дэн Сяопину
Отражением состояния внутриполитической борьбы было и отношение к Дэн Сяопину. Эволюция в подходе к этому вопросу отражала борьбу противоборствовавших сил внутри китайского руководства. В официальной печати нападки на Дэн Сяопина прекратились вскоре после ареста «четверки». Только член политбюро ЦК КПК У Дэ позволил себе усиленно и публично демонстрировать свое негативное отношение к предложению о восстановлении Дэн Сяопина на всех постах в партийном и государственном аппарате. Хуа Гофэн был более осторожен в своих выступлениях.
В первой половине 1977 г. имя Дэн Сяопина было упомянуто в центральной печати в статье, формально посвященной истории КПК; оно было поставлено рядом с именем члена политбюро ЦК КПК маршала Лю Бочэна. Тем самым был дан намек на то, что Лю Бочэн и военачальники из Второй полевой армии поддерживают Д эн Сяопина.
Затем Дэн Сяопин был упомянут в одной из работ, включенных в официально изданный в апреле 1977 г. пятый том «Избранных произведений» Мао Цзэдуна. Таким образом, к апрелю 1977 г. была подчеркнута положительная роль Дэн Сяопина в истории КПК и КНР и было восстановлено его доброе имя. На XI съезде КПК говорилось, что решение о восстановлении Дэн Сяопина на руководящих постах было принято во время рабочего совещания ЦК КПК в марте 1977 г.
С другой стороны, явственно ощущалось сопротивление предложениям о допущении Дэн Сяопина к практической руководящей деятельности. Было очевидно, что вопрос о персональных судьбах решался не по принципиальным соображениям, а в зависимости от расстановки сил группировок внутри партии. Вероятно, некоторые члены политбюро ЦК КПК считали в то время, что Дэн Сяопина восстанавливать на руководящих постах нельзя, так как это слишком усилило бы позиции его сторонников в политбюро. Возражая против восстановления Дэн Сяопина, формально ссылались на то, что он занимал «неправильную позицию» по персональным решениям, принятым в ходе «культурной революции», «хотел пересмотреть правильные решения периода культурной революции», вел борьбу против «четверки», но не вел ее «в соответствии с указаниями» Мао Цзэдуна.[91]
Дэн Сяопин, будучи у власти в 1974–1975 гг., выступал за реабилитацию «слишком многих» старых кадровых работников, а это не соответствовало интересам многих членов политбюро ЦК КПК состава конца 1976 г.
Восстановление Дэн Сяопина на всех его постах в июле 1977 г. на 3-м пленуме ЦК КПК 10-го созыва и последовавшее за этим увеличение числа членов политбюро ЦК КПК на XI съезде партии отражало усиление тенденции, которая проявилась уже в годы «культурной революции» и после нее, к укреплению в составе руководящей группы позиций представителей Второй полевой армии, Юго-Западного Китая; затем эта группировка стала сотрудничать с группировкой Третьей полевой армии и Южного Китая.
Подчеркивание роли Хуа Гофэна во время «культурной революции»
Некоторые стороны «культурной революции» и ее трактовка, выгодная в то время руководству Китая, становились более ясными и при рассмотрении вопроса о том, как была представлена роль Хуа Гофэна во время «культурной революции». После назначения Хуа Гофэна на посты председателя ЦК КПК, председателя военного совета ЦК КПК, при сохранении за ним должности премьера Государственного совета КНР немедленно началось создание культа его личности. Было объявлено, что он «прошел испытания»[92], «накопил богатый опыт»[93] во время «культурной революции», что Чжоу Эньлай лично выдвинул кандидатуру Хуа Гофэна для участия в работе ревкома провинции Хунань[94]; вспомнили и о том, что Хуа Гофэн возглавил первый по счету партком, созданный на провинциальном уровне во время «культурной революции» в 1970 г.[95]
Отмечалось, что Хуа Гофэн в ходе «культурной революции» выступал против Лю Шаоци[96], Линь Бяо[97] и «четверки»[98], против лозунга «Долой все и вся!», чем заслужил одобрение Мао Цзэдуна, что Хуа Гофэн принимал красногвардейцев, поощрял их «неотступно следовать» за Мао Цзэдуном[99], правильно относился к кадровым работникам.
В этой связи утверждалось, что после активно-массового периода «культурной революции», к концу 1971 г., в провинции Хунань более 90% руководящих кадровых работников от уездного уровня и выше возвратились на свои посты благодаря правильному руководству Хуа Гофэна как первого секретаря парткома Хунани.[100]
Отмечалось, что Хуа Гофэн во время «культурной революции», в противовес «четверке», защищал «знамя Дацина» в промышленности и «знамя Дачжая» в сельском хозяйстве, организовывал учебу кадровых работников у этих именно «образцов».[101] В мае 1977 г. Хуа Гофэн охарактеризовал выступление «против Дацина» как «выступление против собственно китайского пути развития промышленности».[102]
Хуа Гофэн защищал такие явления, получившие распространение в результате «культурной революции», как система так называемого кооперативного медицинского обслуживания в деревне, то есть оплату содержания крестьянами «собственного» «босоногого» врача.[103] Он также ратовал за создание большого числа школ для крестьян-бедняков и низших середняков. Имелись в виду школы, полностью взятые на содержание той или иной производственной бригадой.
Хуа Гофэн выступал за отправку выпускников городских средних школ в деревню на постоянное место жительства и работу. Во время «культурной революции» он «послал своего сына в деревню», а после «культурной революции» отправил туда и свою младшую дочь.[104]
В Китае каждый правитель имеет свой титул. В частности, если Мао Цзэдуна именовали «великим вождем», то Хуа Гофэна стали называть «мудрым вождем».
Многие проблемы «культурной революции» получили дополнительное освещение в ходе критики «четверки».
Начало критики «четверки»
Прежде всего, была подчеркнута глубина конфликта между руководителями страны, а также ненависти людей
