восстание протестантской оппозиции, так и медународной изоляции Чехии и Пфальца на фоне консолидации союзников австрийских Габсбургов. Руководители восставших сословий во главе с «зимним королем» до конца войны так и не сумели заручиться массовой поддержкой чешского общества в борьбе против императора. Постоянный недобор берны, нежелание шляхты и мещанства жертвовать своими доходами на военные нужды при увеличении расходов на содержание наемных контингентов привели к росту задолженности войскам и финансовому коллапсу.
Избрание Фридриха V чешским королем не привело к увеличению числа внешних союзников протестантских сословий земель Чешской короны, на чем во многом строился стратегический расчет голосования в пользу пфальцграфа. Наоборот, это вызвало недовольство большинства европейских государств усилением Пфальца и опасения по поводу нарушения баланса сил в Германии и дестабилизации всего центрально-европейского региона. Неблагоприятная по отношению к пфальцграфу позиция большинства немецких князей обеспечила убедительную победу Фердинанда II на императорских выборах во Франкфурте-на-Майне. Восставших и их нового короля отказались поддержать и такие традиционные противники Габсбургов как Англия и Франция (причем в то время как английский король преимущественно придерживался тактики невмешательства, французские дипломаты целиком следовали в русле испанской политики), а близящаяся война против Испании во Фландрии обусловила нерегулярность военной и финансовой помощи из Нидерландов. Эпизодическое участие в войне против австрийских Габсбургов трансильванского князя Габора Бетлена, большую часть 1620 г. соблюдавшего перемирие с Веной, лишь отсрочило конечную катастрофу восставших.
В то же время габсбургская дипломатия во второй половине 1619-первой половине 1620 г. добилась консолидации католического блока, благодаря чему летом и ранней осенью 1620 г. в войну на стороне императора открыто вступили Испания, Католическая лига во главе с Баварией и протестантская Саксония. Также неоценимую поддержку Вене оказала Речь Посполитая, организовавшая в начале 1620 г. вторжение «лисовчиков». Таким образом, чешское восстание стало началом Тридцатилетней войны, где прямо или косвенно приняли участие практически все крупные государства европейского континента. На первом ее этапе соотношение сил оказалось в пользу габсбургско-католического блока. К осени 1620 г. австрийские Габсбурги получили подавляющее преимущество над своими противниками. Как следствие в самый решительный момент, когда для отражения удара объединенной императорско-лигистской армии в направлении Праги потребовалась мобилизация всех ресурсов страны, разложившаяся армия и удрученное неудачами население столицы оказались не в состоянии оказать достойное сопротивление.
Глава III. Восстановление власти Габсбургов. Чехия в годы Тридцатилетней войны
Окончательное поражение восставших и их союзников. Укрепление власти Габсбургов
Одного крупного поражения восставших в сражении на Белой Горе хватило для того, чтобы они оказались полностью деморализованы и не способны организовать достойного сопротивления. Паника среди участников восстания усугублялась нежеланием наемников, составлявших основную массу сословной армии, продолжать борьбу в условиях хронической невыплаты жалования. После падения Праги у руководства сословий не осталось организационного центра, а также объединенной полевой армии и собственных источников финансирования. Отныне сопротивление носило преимущественно локальный характер. Восставшими по всей стране быстро овладевали капитулянтские настроения. В результате в течение 1621 г. все земли Чешской короны подчинились либо Габсбургам, либо их союзникам. Сбывалось предсказание Карла Старшего из Жеротина, который еще примерно за десять лет до Белой Горы говорил, что сословная оппозиция не является такой уж прочной, как может показаться со стороны несведущему человеку, и что в случае первого же мощного удара противника она развалится, как развалится и Община чешских братьев[561].
Хотя в самой Чехии восставшие к зиме 1620 г. владели большинством крепостей, в течение первых же месяцев после Белой Горы оборона значительной части городов и местечек была прекращена. Причиной большинства капитуляций стала невыплата жалования. Так, Тилли удалось уговорить сдаться гарнизон Плзня, пообещав заплатить солдатам 140 тыс. золотых. Полковник Френк, командовавший обороной хорошо укрепленного Табора, согласился на капитуляцию за 30 тыс. золотых[562]. Правда, солдаты, находившиеся под началом последнего, отказались сдаться и выбрали себе нового командира – капитана Романеска. Ему удалось организовать грамотную оборону и защищать город в течение длительного времени.
С чисто военной точки зрения ситуация для восставших в Богемии в то время не казалась полностью безнадежной. Армия Католической лиги почти сразу после битвы на Белой Горе покинула территорию Чехии, чтобы успеть поучаствовать в более важном для Максимилиана Баварского дележе владений пфальцграфа. Императорские войска большей частью нуждались в отдыхе, погода не способствовала активным боевым действиям. Кроме того, Фердинанду II тоже хронически не хватало денег на выплату жалования, и ситуацию спасала лишь возможность отдавать наемникам на частичное разграбление города, отбитые у восставших. Наконец, с весны 1621 г. основные силы Фердинанда II были сконцентрированы на моравском и венгерском направлениях.
Однако отсутствие единого организационного центра не позволило гарнизонам тех укрепленных пунктов, которые рискнули продолжить оборону, организовать совместные действия, а катастрофическое падение боевого духа препятствовало проведению смелых наступательных операций. Отдельные крепости сражались разрозненно, обреченные на поражение. В сентябре 1621 г., после гибели Романеска, капитулировал Табор. Зимой-весной 1622 г. сдались последние участники восстания на территории Богемии, продолжавшие сопротивление – защитники крепостей Тршебони и Звикова.
Превалирование капитулянтских настроений среди сословий крупнейших земель Чешской короны привело к упадку морального духа и у самих руководителей восстания. Поведение многих наиболее видных вождей оппозиции в первое время после Белогорской катастрофы характеризуется отсутствием всякой надежды и страхом наказания. В течение первых месяцев после сдачи Праги они, потеряв веру в успех сопротивления, старались добиться милости императора. В частности, Индржих Матиаш Турн 7 января 1621 г. написал письмо своему главному оппоненту в «чешской войне» Букуа, в котором просил главнокомандующего содействовать получению прощения у императора[563]. Один из самых непримиримых врагов габсбургской династии на протяжении всего начала XVII в., Индржих Матиаш Турн, по его собственным словам, чувствовал себя еще в состоянии верой и правдой послужить Фердинанду II. Одновременно граф пытался на деле доказать свою преданность императору. 16 января 1621 г. Турн обратился к моравским сословиям с советом немедленно прекратить сопротивление и заключить мир[564]. Обращая внимание на опасность со стороны Османской империи, граф пытался доказать, что единственное средство защиты христиан – объединение под руководством Фердинанда II[565]. По-видимому, Турн апеллировал к своей героической службе в императорской армии во время Долгой войны с турками.
Подобное поведение было характерно и для ряда других авторитетных руководителей восстания. К примеру, Иоахим Ондржей Шлик 11 января 1621 г. обратился к Букуа с предложением отдать в распоряжение Графа одну тысячу пехотинцев[566]. Одновременно он уверял назначенного императорским наместником в Чехии Карла Лихтенштейна в том, что сожалеет об участии
