стремились представить себя радетелями о повышении уровня производства, о развитии экономики, обвиняли Линь Бяо и «четверку» в отбрасывании экономических задач, в увлечении только «политикой», только «революцией».
Однако даже из материалов, которые были опубликованы в печати самими руководителями КПК, этого никак не следовало. Вполне очевидно, что Линь Бяо и «четверка» подчиняли все свои действия борьбе за захват власти. Однако при этом они делили свои планы на три этапа: этап захвата власти, этап подавления оппозиции, этап развития производства или экономики.
С другой стороны, Линь Бяо и «четверка», эти так называемые «левые» или даже «ультралевые», предстают при рассмотрении этого вопроса поборниками весьма решительного, так сказать, «правого» или «прагматического» курса, когда речь идет о развитии экономики страны. Линь Бяо, например, противопоставлял установке Мао Цзэдуна: «Сначала создавать сильное государство, а в результате этого получить богатый народ» свою, противоположную установку: «Сначала добиться того, чтобы народ стал богатым, а это приведет к появлению сильного государства». Эту установку Линь Бяо в КНР называли (после исчезновения Линь Бяо с политической сцены) «буржуазной». Дело в том, что Линь Бяо выражал намерения, во всяком случае в своих планах, захватив в свои руки полноту власти в стране, осуществить ряд мероприятий, которые помогли бы крестьянству стать более зажиточным.
Не менее активную, чем Линь Бяо, борьбу за завоевание поддержки со стороны крестьянства вела и «четверка». Она выступала, как уже упоминалось, за изменение существовавшей системы закупок и изымания у крестьян сельскохозяйственных продуктов, предлагая оставлять в распоряжении крестьян и низовых производственных единиц, больших производственных бригад, больше зерна, чем это тогда предусматривалось официально. При этом «четверка» высказывалась за существование «свободного рынка» со «свободным ценообразованием».
«Четверка» и провинциальные центры власти
Вопрос об отношении к экономике связан и с борьбой руководителей в центре за поддержку со стороны провинций. «Четверка» не имела старых связей в провинциях. Она была новым элементом власти в Пекине. Поэтому она была вынуждена действовать смело и более решительно, чем старые руководители с устойчивыми традиционными связями с группировками на местах.
В этой обстановке «четверка» стремилась приобретать сторонников в провинциях обещаниями предоставить провинциям большую самостоятельность, не восстанавливать над провинциями власть региональных бюро ЦК КПК, упраздненных во время «культурной революции». «Четверка» обещала провинциям «свободу планирования» при строительстве новых промышленных предприятий и объектов, а также свободу распоряжения (продажи в другие провинции) товарами, которые производились в той или иной провинции, тем, что обычно называлось товарами местного производства. Не случайно именно в противовес линии «четверки» после ее устранения в мае 1977 г. председатель Госплана КНР Юй Цюли в выступлении на Дацинском совещании заявил о намерении центра через некоторое время восстановить прежнюю региональную систему, восстановить деление КНР на регионы, в которые провинции будут входить в качестве их составных единиц, подчиненных региональным властям.
Далее в ходе критики «четверки» была осуждена политика, которую эта группировка проводила в здравоохранении, просвещении, физкультуре и спорте, литературе и искусстве, науке и технике.
«Четверка» и политика в сфере культуры
При этом, в частности, Цзян Цин была развенчана как «знаменосец» и «полководец» «культурной революции». Вместо нее таким «полководцем» был назван Лу Синь.[154] Было сказано, что Цзян Цин «установила фашистскую диктатуру в области музыкального искусства»,[155] что карикатура в КНР «в течение десяти лет находилась под запретом»,[156] что «четверка» «вбивала клин» между «революционными преподавателями и учащимися»,[157] что «восемь образцовых спектаклей… появились в результате заботы и личного содействия со стороны» Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, а также Чэнь И, Уланьфу, а не благодаря Цзян Цин, «которая присвоила себе заслугу их создания»,[158] что Цзян Цин «арестовывала работников искусств по вымышленным обвинениям».[159]
«Четверка» и армия
У «четверки» были серьезные разногласия с рядом военачальников. В этой связи «четверка» обвинялась в неправильном отношении к НОАК, к военному совету ЦК КПК, к руководителям армии, а также в проведении «неправильной линии» относительно народного ополчения.
Армейская печать подтвердила, что «четверка» «крайне ненавидит» НОАК, что «четверка» заявляла, что «армия опаснее всех», что «труднее всего иметь дело с армией», что «надо навести порядок в армии», силясь тем самым «внести хаос в армию». «Она («четверка») несла чепуху о том, что на местах специалисты управляют заводами и фабриками и учебными заведениями», а в армии «старики руководят войсками».[160]
В 1967 г. Линь Бяо и Цзян Цин выдвинули лозунг: «Нужно вытащить горстку из армии».[161] Эта же мысль звучала несколько по-иному в других случаях: «Цзян Цин вместе с Линь Бяо выступала за устранение горстки из армии»[162]; «четверка», будучи в сговоре с Линь Бяо и Чэнь Бода… осуществляла призыв “Вытащить горстку из армии”».[163] Словом, ответственность за выдвижение лозунга «Вытащить горстку из армии» и за практические действия против старых руководящих армейских кадров, предпринимавшиеся летом 1967 г., была прямо возложена на Линь Бяо, Чэнь Бода, Цзян Цин и Чжан Чуньцяо, которых назвали поименно.[164]
Далее утверждалось, что именно Цзян Цин «выдвинула реакционный лозунг «Наступать словом, защищаться оружием»; подстрекала к вооруженной борьбе, поддерживала избиения, налеты, грабежи, создавала обстановку всеобщей гражданской войны».[165]
Заместитель начальника Главного политического управления НОАК, репрессировавшийся в ходе «культурной революции» как сторонник Хэ Луна, Лян Бие говорил, что «четверка» подстрекала массы к «штурму военных учреждений», к захвату оружия и военного снаряжения, к «вооруженной борьбе», «нацеливая острие нападок» против Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, против «руководящих товарищей из военного совета ЦК КПК (до «культурной революции» повседневной работой военного совета ЦК КПК руководил Хэ Лун. — Ю.Г.)[166], против высших органов управления армией и против ответственных товарищей на местах и военных округов НОАК, пытаясь парализовать работу руководящих военных органов, посеять беспорядок в армии».[167]
Неоднократно повторялась мысль о том, что в 1967 г. Линь Бяо, Цзян Цин и Чжан Чуньцяо «стремились причинить вред старым армейским кадрам».[168]
Было признано, что в 1967 г. войска, расквартированные в провинции Шаньдун, поддержали партийных руководителей провинции, против которых выступала ГКР при ЦК КПК. В частности, на страницах печати был вскрыт тот факт, что 30 апреля 1967 г. в Шаньдун приезжали Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань, которые осуждали действия Шаньдунского провинциального военного округа.[169]
Отдельные факты подтверждали имевшиеся ранее сведения из малоформатной печати периода «культурной революции». В частности, стало известно, что в 1967 г. сторонники «четверки» подстрекали известную «шестую роту твердой кости» (которая расквартирована в Ханчжоу и была подчинена
