по западным провинциям Российского государства или Минералогическия, Технологическия и другие примечания, учиненные во время проезда через оныя в 1803 году, Академиком, Коллежским Советником и Ордена св. Анны второго класса Кавалером Васильем Севергиным. С. 168.
Сосина Л. Н. Островские общества второй половины XIX – начала XX века // Островская земля: Краеведческий альманах. Остров, 2004. Вып. I. С. 39–42.
Станислав Пиотровский. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию. (Осада Пскова): с двумя рисунками / Изд. Псковского Археологического Общества; перевод с польского действительного члена Псковского Археологического Общества О. Н. Милевского. Псков: Тип. Губернского Правления, 1882.
Суббота Н. В. Улицы города Острова. Остров: Островский краеведческий музей, 2008.
Тихомиров М. Н. Россия в XIV столетии. М., 1962.
Филимонов А. В. «Мелочи» жизни Псковского края 1920–1930-х гг. // Псков. 2011. № 35. С. 135–145.
Филимонов А. В. Подпольная организация города Острова: изучение, история, память // Псков. 2014. № 40. С. 22–48.
Фролова Л. А. Пожарная охрана в Островском уезде в XIX – в начале XX вв. // Псков. 2002. № 17. С. 150–156.
Шершнева Л. П., Тихонова Т. А. Маленький город большой России: Опыт краеведческого справочника. Остров, 2005.
Щемелева Т. В. История образования в г. Острове. Александровская женская гимназия // Островская земля: Краеведческий альманах. Остров, 2004. Вып. I. С. 44–47.
Экк А. Э. Островские керамиды // Островская земля. Краеведческий альманах. Остров, 2004. Вып. I. С. 50–52.
«Не имеющий известности»
Когда друг пред другом стоят коалиции главнейших народов, – что может сказать прошлое маленького городка и его окрестностей, выступавших на арене событий гораздо меньшего и иногда ничтожнейшего масштаба?
Июнь 1915 г. Е. Е. Лебедев. Порхов и его окрестности. Исторический очерк
Как известно, у кошки девять жизней. Есть такие города, которые любой кошке… Взять, к примеру, Порхов – маленький районный центр в Псковской области. В первой своей жизни он родился почти восемьсот лет назад, в другом месте и в другой области, которая тогда называлась республикой. К тому времени в этих местах от племен финно-угров и следа не осталось – они или ушли, или были ассимилированы кривичами, которых, в свою очередь, ассимилировали ильменские или новгородские словене.
Когда речь заходит об основании города в бесконечно далекие и почти баснословные по нашим российским историческим меркам времена, то приходится, как правило, рассматривать две версии – официальную, подтвержденную летописями, товарно-транспортными накладными, отчетами, рапортами, письмами, и легендарную, существующую вопреки всем этим документам, как сорняк в огороде, который, как ни выпалывай…
Деревянная крепость
Начнем с официальной версии. В случае Порхова она проста, ясна и не допускает различных толкований. В 1239 году Порхов основал новгородский князь Александр Невский. Правда, он тогда еще не был Невским, а был только что женившимся молодым человеком девятнадцати лет. Надо сказать, что внешнеполитическая обстановка вокруг Новгорода Великого располагала к строительству новых крепостей. С одной стороны, что ни год, набегали ливонские рыцари, с другой – литовцы, с третьей – татаро-монголы, с четвертой, с пятой и с шестой – нужно было ожидать разного и, мягко говоря, не очень хорошего, от русских князей – как от ближних, так и от дальних. Была еще и седьмая сторона – Псков, с которым у Новгорода были отношения близкородственные, иначе говоря – то хорошие, и даже очень, то плохие, а то и совсем никудышные. К тому времени, как был основан Порхов, ливонские рыцари захватили, пусть и на время, Псков. Таким образом, дорога на Новгород была им открыта, и новые крепости должны были эту дорогу тевтонам если и не закрыть вовсе, то сделать так, чтобы путешествие по ней не было приятной и увеселительной прогулкой.
В Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов по поводу основания Порхова и других городов-крепостей по течению реки Шелони сказано: «Оженися князь Олександр, сын Ярославль в Новегороде, поя в Полотске у Брячеслава дчерь, и венчася в Торопчи; ту кашю чини, а в Новегороде другую. Того же лета князь Александр с новгородци сруби городци по Шелони»[97]. Срубили тринадцать городков, а точнее, крепостей в нижнем течении реки Шелони, впадающей в озеро Ильмень. Порхов оказался аккурат в середине пути между Новгородом и Псковом в том месте, где в Шелонь впадала совсем маленькая, больше похожая на ручей-переросток, речка Дубенка. Впрочем, и ручей тоже был. Назывался он Черным, но до нашего времени не сохранился – пересох.
Строго говоря, городком такое поселение назвать трудно. Скорее это было городище, обнесенное двойным земляным валом и заполненным водой рвом между этими валами. До сих пор при половодьях Шелонь в этот ров иногда входит. Со стороны высокого берега Шелони вала не было. Сказать, каким образом были устроены укрепления Порховского городища, теперь трудно. Может, это был стоявший наверху земляных валов двойной частокол из заостренных дубовых бревен, между которыми насыпали землю вперемешку с колотым известняком, а может, деревянные срубы, превращенные набитой внутри и насыпанной снаружи землей в валы. Одно можно сказать наверняка – валы буквально нашпигованы обломками известняка. Это видно по стенкам прорезанного теперь прохода через вал в городище. Возле входа в этот тоннель, заросший кустами сирени, установлен гранитный валун с памятной табличкой, на которой написано «В 1239 году на этом месте была построена деревянная крепость, положившая начало Порхову – пограничной крепости Великого Новгорода. Охраняется государством». Внутри городища от места этого прохода к Шелони ведет почти заросшая густой травой тропинка[98]. По словам экскурсовода местного краеведческого музея, тропинка эта в XIII веке была улицей. Может быть, единственной. Деревоземляная крепость просуществовала почти полтора века, прежде чем ее заменили на каменную. Была она небольшой – шесть десятков метров в длину и сорок пять в ширину. Судя по всему, успела и погореть, поскольку при раскопках на территории городища был обнаружен слой древесного угля. Рассказ о каменной крепости еще впереди, а пока обратимся к неофициальной версии, то есть к легенде, опубликованной в «Псковских губернских ведомостях» в 1872 году в статье «Археологические заметки о городе Порхове» порховским нотариусом, церковным писателем и краеведом Павлом Михайловичем Силиным. В предисловии к своей статье он пишет: «До порховского пожара 1859 года в доме купца Силина находилась рукопись, писанная в 1739 году, имеющая отношение к местной хронике. Пожар истребил ее; но в 1869 году, случайно, была найдена ее копия, которая тоже неизвестно куда утратилась, остались одни лишь выписки, которые и считаю не лишенными интереса с точки
