Эдессы. Атабек Занги осадил город 28 ноября 1144 г.; оборона города, в отсутствие Жослена II и достаточного по численности франкского гарнизона, легла на местных христиан, армян и сирийцев, возглавляемых их прелатами (армянским епископом Ананией и сирийским епископом Василем Бар Шумана). Армяне и сирийцы, впрочем, с честью исполнили свой долг. После падения Эдессы (23 декабря 1144 г.) атабек Занги, безжалостный к франкам, попытался привлечь на свою сторону местных христиан, в первую очередь сирийцев, чей епископ Васил Бар Шумана действительно стал его другом. Но если сирийское население легко примирилось с тюркской властью, к которой всегда питало неявные симпатии, армяне подчинились чисто внешне и в 1146 г. вступили в тайные переговоры с Жосленом II, чтобы вернуть власть франков. Действительно, именно армяне 27 октября 1146 г. помогли франкам в их атаке на Эдессу. Но как мы уже знаем, Жослен II 3 ноября вынужден был бежать от подошедших тюркских сил. Несчастные армяне заплатили за него своими жизнями: была устроена их массовая резня. Следствием второго взятия Эдессы тюрками стала радикальная дехристианизация ее населения. Даже сирийцы, несмотря на свою франкофобию, были изгнаны.
Внутренняя история княжества Антиохийского
Княжество Антиохийское, как мы видели, включало в основном долину нижнего Оронта с соответствующим побережьем. Боэмунд I (1098–1100) и Танкред (1101–1103, 1104–1112) — особенно Танкред — присоединили к этому ядру долину среднего Оронта вплоть до впадения Шайзара и соответствующей зоны за Оронтом до подступов к Алеппо. Это территориальное расширение на восток не было остановлено поражением при Тель-Акибрине (1119), где погиб Роже Антиохийский, но не смогло пережить катастрофы при Маарате (1149 г., гибель Раймона де Пуатье), стоившей франкам всех земель за Оронтом и ставшей причиной окончательного разгрома при Хариме (1164 г., пленение Боэмунда III). Но, урезанное до нижнего Оронта, княжество, как мы уже знаем, просуществует до 1268 г.
Первым возникает вопрос о юридических отношениях княжества Антиохийского с королевством Иерусалимским, с одной стороны, и с Византийской империей — с другой.
Как мы видели, короли Иерусалимские неоднократно оказывались вынужденными осуществлять регентство в княжестве Антиохийском. Так, Бодуэн II был регентом после смерти Рожера и в отсутствие юного Боэмунда II (1119–1126), потом после смерти Боэмунда II при его дочери Констанс (1130–1131). Фульк Анжуйский точно так же был регентом при Констанс с 1131 по 1136 г., то есть до брака девушки с Раймоном де Пуатье. Чуть позже, после смерти Раймона и до второго замужества Констанс с Рено де Шатийоном, регентство осуществлял Бодуэн III (1149–1153).
Но эта опека некоторых иерусалимских королей над северным княжеством была чисто личной и случайной. В правовом отношении княжество никогда не было вассалом королевства. К тому же, когда Боэмунд основал его (1098), королевство еще не существовало, и нормандский вождь так и не принес оммаж ни Годфруа де Буйону, ни Бодуэну I, когда впоследствии ездил к ним в Иерусалим. Итак, с самого своего возникновения княжество было независимо от королевства. Оно имело собственные Ассизы, отличные от Иерусалимских, свой Совет баронов, свой Суд горожан, никак не зависящие от аналогичных органов Иерусалима, своих канцлера, коннетабля, сенешаля, двух маршалов, равных по достоинству аналогичным высшим должностным лицам королевства.
По отношению к Византийской империи все обстояло иначе. Теоретически Антиохия оставалась византийской, что было признано крестоносцами по их Константинопольскому соглашению 1097 г., имевшему в виду в первую очередь именно этот город, тем более что он был отнят турками у византийцев лишь в 1084 г. и, стало быть, права империи на него были совсем свежими. Эти теоретические права тяготели над новым княжеством целый век. Несмотря на то что соглашение 1097 г. было аннулировано Боэмундом уже в 1098 г., десять лет спустя, после капитуляции у Дюраццо он вынужден был признать их законную силу и недвусмысленно согласиться с сюзеренитетом императора Алексея Комнина. Правда, Танкред, оставшийся правителем Антиохии (1104–1112), в свою очередь, отказался признать соглашение при Дюраццо, оставшееся мертвой буквой. Но в 1137 г., как мы видели, император Иоанн Комнин, блокировав Антиохию, принудил Раймона де Пуатье признать свой сюзеренитет. Однако умело срежиссированный бунт антиохийского населения против византийских властей (1138) заставил василевса удовлетвориться чисто номинальным сюзеренитетом. Но в 1159 г. император Мануил Комнин, подступив к Антиохии во главе всей византийской армии, принудил Рено де Шатийона склониться и реально стать его вассалом. Боэмунд III, когда начал править самостоятельно (1163), без возражений признал имперский сюзеренитет, что подтверждается его поездкой в Константинополь (1165). Но вследствие потери византийцами Киликии (1173) и сокрушительного поражения от тюрок, которое они потерпели при Мириокефалоне во Фригии (1176) и которое территориально отрезало княжество от Византии, права империи утратили силу.
Княжество Антиохийское, основанное в 1098 г. итало-нормандской династией (Боэмундом I Тарентским), сохранило нормандский отпечаток, живучесть которого подтверждают его институты. Боэмунду наследовал его племянник Танкред (1111), потом Рожер, племянник Танкреда (1112), Боэмунд II, сын Боэмунда I (1126), и Констанс, дочь Боэмунда II (1130). В 1136 г. Констанс, выйдя замуж за Раймона де Пуатье, разделила трон с ним. Произошедшая от рожденного в этом браке Боэмунда III (1163–1201) нормандско-пуатевенская династия прокняжит в Антиохии вплоть до мусульманского завоевания в 1268 г.
Большинство дворянских фамилий княжества были, как и правящая династия, нормандского происхождения. Таковы были Сурдевали, Шеврейи (и те и другие пришли из Италии), де Сен-Ло, дю Вьё-Поны, де Ложи, де л’Или, Френели, д’Андервили, Корбоны и Барневили. Выделим, однако, Манселей, которые, вероятно, пришли из Мэна, Тирелей, пришедших из Пикардии, Монши из Артуа и Мазуаров, которые вроде бы родом с Центрального плато. Мазуары, де Моны и Мансели наследовали друг другу в должности коннетабля, тогда как многие Тирели занимали должности маршалов. Крупнейшим фьефом владели Мазуары; он в определенное время включал в себя Валению (Булуниас) (1109) и Маркаб (1118). Другим крупным фьефом был фьеф сеньоров де Саон (Сахиун), которые, вероятно, также владели Сардуаном (Зерданой). Из других фьефов упомянем Арранк (Харим), Сереп (Атариб) и Кафарду (Кафартаб). Но в целом нормандская династия, в отличие от того, что происходило в королевстве Иерусалимском и графствах Триполийском и Эдесском, не стремилась отрезать куски своей территории крупным вассалам. Напомним, что это чисто нормандское явление, поскольку мы наблюдаем аналогичную политику всюду, где обосновывались нормандские принцы: в самой Нормандии, в Англии и в Королевстве обеих Сицилий.
В этом княжестве, более централизованном, чем три остальных франкских государства, высшие должностные лица были те же, что и повсюду: канцлер, коннетабль, два маршала, сенешаль. Местную администрацию возглавляли дуки, чьи титул и функции были унаследованы от византийцев (дуки Антиохии, Латакии, Джабалы), и один виконт Антиохийский. Город Антиохия отличился созданием в октябре 1193 г. Антиохийской коммуны, организованной под покровительством антиохийского патриарха Эймери де Лиможа совместно различными группами латинского населения: дворянами, клириками и горожанами, дабы противостоять
