Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
к тем массовым убийствам христиан, о которых мы уже упоминали, говоря об истории мусульманских завоеваний. Первая резня евреев мусульманами состоялась в Медине, когда Мухаммед приказал обезглавить всех взрослых мужчин-евреев (около семисот человек), сперва заставив их выкопать себе могилы [71]. К несчастью, со временем массовые убийства христиан и евреев происходили все чаще. Например, в XI веке известно множество случаев массовых убийств евреев: всего в Марокко в 1032–1033 годах погибло около шести тысяч и по крайней мере столько же – во время двух вспышек насилия в Гранаде [72]. А в 1570 году мусульманские завоеватели вырезали десятки тысяч мирных христиан на Кипре [73].
Я не хочу сказать, что мусульмане отличались повышенной жестокостью и нетерпимостью в сравнении с христианами или иудеями: нет, жестокими и нетерпимыми были тогдашние времена. Но речь о том, что попытки изобразить средневековых мусульман просвещенными сторонниками мультикультурализма по меньшей мере невежественны.
Обращение в ислам
Много-много лет прошло, прежде чем покоренные территории сделались мусульманскими не только по названию. Правда в том, что в завоеванных странах очень немногочисленная мусульманская элита правила немусульманским (в основном христианским) населением. Это противоречит широко распространенному мнению, что за исламскими завоеваниями вскоре следовали массовые обращения в ислам.
Отчасти эта вера в скоропалительные массовые обращения связана с неумением отличать «договорное обращение» от реальных изменений в личной вере и религиозной практике. Племена, подчинявшиеся Мухаммеду, часто заключали с ним договор, в котором выражали принятие его религиозных убеждений – однако многочисленные отступничества среди этих племен после смерти Мухаммеда ясно показывают, что никакого реального религиозного значения такие договоры не имели. Схожие «договорные обращения» продолжались и во время мусульманских завоеваний: яркий пример – берберы. Во время нападения мусульман на Северную Африку некоторые берберские племена были язычниками, другие иудеями, третьи христианами. Но после поражения Кахины и ее войска берберы подписали договор, в котором объявили себя мусульманами. Возможно, для некоторых так оно и было. Но, хоть Маршалл Ходжсон и писал о «массовом обращении» берберов [74], скорее всего, это было именно «договорное обращение», обязывающее берберов участвовать в последующих завоевательных кампаниях и дающее им право на свою долю военной добычи. Истинное обращение берберов в новую веру было долгим процессом, длившимся несколько столетий.
Помимо путаницы между «договорным» и реальным обращением историки ошибочно полагают, что как только какой-либо народ попадал под власть мусульман, в нем «должны были» начинаться массовые обращения в ислам. Вообще это «должны были» – одно из самых ненадежных выражений в академическом словаре. Социологи, изучающие религиозные обращения, возразили бы на это: вовсе не «должны», поскольку массовое обращение, где бы то ни было и когда бы то ни было – вообще явление очень сомнительное! Все наблюдаемые нами случаи обращения оказываются индивидуальными актами и происходят постепенно, по мере того как людей втягивают в ту или иную религию уже обратившиеся родные и друзья [75]. Применительно к нашему случаю эта модель «постепенного втягивания» выглядит вполне достоверной, поскольку известно, что даже обращение в ислам половины завоеванного общества потребовало нескольких столетий.
Ричард У. Баллиет предоставляет убедительные данные по обращениям в ислам в различных покоренных регионах [76]. По неизвестным для нас причинам мусульмане с древнейших времен составляли множество расширенных биографических словарей, куда входили все известные люди той или иной местности, причем со временем выпускали обновленные издания. Постепенно Баллиет собрал и изучил данные по более чем миллиону людей. Ценность этих данных заключается в том, что Баллиет мог отличить мусульман от немусульман по именам. Таким образом, взяв все биографические словари в данной местности и рассортировав десятки тысяч людей, указанных в них, по годам рождения, Баллиет смог вычислить процент мусульман в населении на различные даты, а затем, основываясь на этих данных, составить график обращения в ислам для пяти крупных областей. Поскольку в словари включали только людей, чем-либо выдающихся, эти результаты несколько преувеличивают и скорость, и объем распространения ислама в сравнении с населением в целом: очевидно, что, поскольку мусульмане занимали господствующее положение, в элите их было больше. Поэтому Баллиет разработал весьма убедительную процедуру конвертации этих данных в графики обращения для населения в целом.
В таблице 1.1 показано число лет, потребовавшихся для обращения в ислам пятидесяти процентов населения каждой из крупных завоеванных территорий. В Иране с момента завоевания до обращения в ислам половины местного населения прошло 200 лет. В других четырех областях тот же срок составил от 252 лет в Сирии до 264 лет в Египте и Северной Африке. На вопрос, почему в Иране это произошло несколько быстрее, чем в других местах, возможно, отвечают два соображения. Первое и, быть может, самое важное: в течение более ста лет после поражения иранцы постоянно восставали против власти мусульман и порой достигали значительного успеха, так что кровавые битвы и жестокие репрессии были здесь не редкостью. Эти конфликты могли привести к значительному снижению числа немусульманского населения, не имеющему ничего общего с обращением. И во-вторых, атмосфера страха, несомненно, сопровождавшая разгром восстаний, вполне возможно, побуждала одних иранцев обращаться в ислам ради безопасности, а других – бежать из страны.
Так или иначе, несмотря на обременительные условия существования дхимми, завоеванные народы обращались в ислам достаточно медленно. Даже в конце XIII века очень значительные сегменты населения мусульманских империй за пределами Аравии (куда немусульмане не допускались) оставались христианами или иудеями. Более того: большая часть того, что обычно именуют мусульманской культурой, указывая на ее превосходство над культурой христианской Европы, представляло собой не что иное, как домусульманскую иудео-христианско-греческую культуру завоеванных территорий, которую мусульманские элиты лишь очень медленно и очень несовершенно усваивали (об этом см. гл. 3).
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
